Два ангела

АдминБот

не в сети давно

– Мир тебе, – ласково сказал Ангел, присаживаясь рядом с Котом на толстую ветку и стряхивая с неё снег.
– Привет, – Кот приоткрыл зелёный глаз, лениво оглядел Ангела и отвернулся.
Ангел спрятал под крыльями босые ноги и посмотрел вниз. Под ними лежал белый двор, полный смеха, визга, летающих снежков и скрипа шагов.
– Высоко ты забрался, – сказал Ангел, оценивая расстояние до земли.
– Зато сюда даже Сашкин снежок не долетит.
Ангел понимающе кивнул и подобрал опущенные крылья. Помолчали.
– А ты что, за моей старушкой явился? – не поворачивая головы, спросил Кот. Голос его был такой же ленивый, но Ангел сразу увидел, как сгустилась вокруг него боль и тревога.
– Нет, я ни за кем.
– А! – Облачко тревоги поредело. – Она каждый день говорит, что скоро Ангел её заберёт, — счёл нужным объяснить Кот. – Видно, другой прилетит…
Опять помолчали. Но, видимо, Кота всё же беспокоило присутствие Ангела, и он как можно равнодушнее спросил:
– А ты сюда зачем?
– Да так, отдохнуть присел. Парнишку одного в вашем городе от него же самого спасал. Ох, и трудная это работа! Теперь домой лечу.
– Так ты, это… и от болезни можешь?
– Смотря какая болезнь. Но многое могу. Хранитель я.
– Так чего же ты тут расселся?! – взревел вдруг Кот. – А ну пошли!
И он рыжим вихрем слетел на землю. Ангел тихо приземлился рядом.
Старушка была такая худенькая, что Ангел не сразу разглядел её среди белых подушек. Глаза старушки были закрыты, а грудь ходила ходуном, заполняя всю комнату хрипом, свистом и всхлипами. Ангел наклонился над нею, положил на грудь белые крылья и стал что-то шептать – ласково и тихо.
Пока он так стоял, Кот подбросил в печку дров, подвинул на плиту остывший чайник и поставил большую кружку с молоком, сыпанув в неё какой-то травы – готовил питьё для хозяйки.
Когда Ангел разогнулся, дыхание старушки было ровным и тихим, впалые щёки порозовели.
– Пусть поспит, – сказал он Коту. – Ослабла она сильно.
Кот отвернулся и быстро вытер глаза.
Старушка спала, а Кот и Ангел пили чай, и Кот всё подливал в свой чай сливки, а Ангел улыбался, глядя на него.
– Я, наверное, останусь пока у вас, — сказал он, размешивая мёд, — Пока Михайловна не встанет.
– А ты откуда знаешь, что она Михайловна?
– Я же Ангел. Я и то знаю, что тебя Чарликом зовут.
– Значит, вроде познакомились, – хмыкнул Кот. – А тебя как величать?
– А у нас имён нет. Просто Ангел.
Кот молча подвинул ему сливки и прихлебнул из кружки.
Тикали над столом ходики, трещали в печке дрова, за окном усиливался ветер.
– Вот ты спрашивал, зачем я высоко залез, – усмехнулся вдруг Кот. – Выходит, тебя ждал. – И задумчиво добавил, прислушиваясь к ветру: – Носки тебе связать надо. Что ж ты босиком-то по снегу?..

Людмила Соснина

1

Ангелы

АдминБот

не в сети давно

Кто такие Ангелы?
Впрочем, мы вспоминаем о них, как правило, когда нам плохо, причём совершенно не имея о них представления… Господи, прости нас и помилуй. Так мы обращаемся к Богу в минуты отчаяния, просим помощи, спрашиваем: за что? А бывает требуем…
И что же, седой бородатый старичок спустится к нам с небес? Мы ждём, а Его нет. Нас охватывает отчаяние, разочарование, а то и неверие, озлобленность. Некоторые из нас восклицают: «Но если Ты есть, сделай это, помоги мне!»…

Всё тщетно… Мы забываем главное: на всё воля Божья! И если что-то происходит с нами, надо прислушаться: а что Он хочет от нас. И окажется, что ждёт Он прежде всего изменения нашей с вами жизни. Но мы отмахиваемся, уповая на своё сознание, опыт, ум, выказывая свою гордыню и самоуверенность.

***

Прекрасная сухая солнечная погода. Мы с женой и дочерью едем на дачу по нашумевшей в прессе трассе М-4. Дорога действительно ровная. Я вальяжно, одной рукой кручу руль и чувствую себя героем американского боевика. Будем откровенны, многие из нас в подобной ситуации испытывают такое чувство восторга и своего превосходства…

— Ты знаешь,- обращаюсь я к жене,- перед поворотом надо обязательно сбрасывать скорость, сцепление переводить на вторую передачу и медленно поворачивать…
Вот зачем я это ей сказал, как будто она была за рулём, а не я… Не знаю.
И тут случилось то, что случилось. Через несколько километров поворот налево с основной трассы. Что-то тормознуло во мне, и я в последний момент улавливаю указатель поворота, кручу баранку влево. Боковым зрением выхватываю показатель спидометра: 60 км/ч. Срабатывает интуиция: если крутить и дальше влево, перевернёмся! Я выравниваю руль, и мы, как это показывают во многих боевиках, летим в поле…

Вся жизнь пронеслась перед глазами, я даже успел испытать чувство вины перед женой и дочерью, обозвав себя сволочью. Пошёл дым, по крайней мере, мне так показалось. Я считал секунды, когда это всё закончится, но мы остановились в сотне метров от трассы. Несколько секунд сидели не двигаясь, определяя, живы ли? Первым выскочил я и побежал открывать двери жене и дочке.

— Скорее из машины, сейчас взорвётся! — Это я понасмотрелся боевиков, что там все машины, попавшие в аварию, обязательно должны взлететь на воздух.

Понадобилось время, пока я осознал, что мы живы… Господи, слава Тебе, слава! Я ошалело стоял у машины и приходил в себя. Лишь бы жена простила!
Потом пришла другая мысль: как же мы теперь выберемся с этого поля? Да и дыма никакого, это был не дым, а испарение от трения колёс с мокрой травой, помято правое крыло – всего-то! Именно это я отметил для себя. Всё, я в полном прядке. Что дальше? Если только на вертолёте, а по-другому как отсюда ещё можно выбраться?

По второстепенному шоссе едет мимо машина. Я обречённо провожаю её взглядом… Через мгновение она тормозит и даёт задний ход, останавливается напротив нашего «приземления»:

— Эй, вы, придурки, чего там забыли?

Я молча, превратившись в само смирение, показываю на машину… Дальше всё случилось как во сне. На шоссейке остановились ещё две машины, одна из них «Нива», отчего на душе стало как-то теплее. Водители недолго посовещались, видно приняв единственное правильное решение отправить «Ниву» на покорение «целины». Я не успел опомниться, как её водитель уже протягивал мне спасительный трос. Потом я осознал себя уже сидящим в кабине своей машины, которая преспокойненько стояла на сухом асфальте по направлению в сторону нашего дачного посёлка. А спасателей и след простыл. Кто они? Откуда они взялись? И главное, почему они решили нам помочь?

— Неужели она ещё и поедет? — обречённо подумал я, попутно представляя, как трудно будет вызвать эвакуатор, потом бесконечно ждать его. Да и кто поедет в такую даль? А сам между тем поворачиваю ключ в зажигании. И о Боже! Моя старушка завелась. Машина двинулась, раздражённо попискивая резиной правого колеса, крыло-то было погнуто и мешало движению, но мы ехали назло обстоятельствам, оставалось совсем немного. И главное, что меня очень удивило, жена за всё это время ни разу меня не упрекнула. Это только потом она призналась, что долгое время находилась в шоке, а когда отошла, ей было не до обид, она благодарила Бога, что мы остались невредимы.

Так кто же были те люди, которые сумели помочь нам легко выбраться из, казалось бы, патовой ситуации? При этом не попросив за свою помощь никакой материальной компенсации. Да о чём я? Я им даже спасибо не успел сказать…

Спасибо я говорил наутро своему другу, который, увидев мою машину у калитки, зашёл к нам, просто навестить, а узнав о проблеме помятого крыла и о том, что оно цепляет за резину, нашёл под террасой какой-то крючок, который лежал там целую «вечность» и как будто ждал своего часа. Вот именно им друг оттянул крыло от резины и ушёл…

— Спасибо тебе!- успел я крикнуть ему вдогонку…

— Да, ладно тебе, пустяки… Я сейчас на станцию, в магазин. Хочу пивка купить, тебе не занести?

Увидев моё замешательство, он махнул рукой и пошёл, вспомнив, наверное, что я совсем не пью…

***

Мы ждём ангелов с крыльями и обязательно с неба, а они тут, рядышком, только и ждут, чтобы прийти на помощь. Только всегда ли мы это замечаем, забывая о главном: поблагодарить Бога… А они, ангелы, простые люди, такие же, как и мы, но только поступают они по зову совести, данной нам Богом! Да услышим призыв ЕГО и будем бескорыстно помогать друг другу… Вот тогда ангелов станет намного больше и это уже будет не Земная жизнь, но НЕБЕСНАЯ!

Май 17г.
Сергей Вельяминов

0

Две судьбы

Gosha

не в сети давно

С похмелья Гена просыпался тяжело. Горели натруженные сивухой трубы, во рту было сухо как в степи, а голова упорно не хотела подыматься с телогрейки, что служила ему подушкой. В ней, голове, отчаянно крутилась лишь одна мысль: вчера неплохо заработал, неужто всё выжрал и на поправку здоровья не оставил? С трудом разлепив веки, он осмотрел пол возле своего ложа – ничего. Но это было не диво, наверняка спрятал от нежданных гостей. Пришлось подымать больное туловище с косоногой кушетки и приступать к поискам.

В пределах кладовки, где он проснулся, ничего не нашлось, да и искать особо негде было: вся обстановка – кушетка и стол, а остальное —  лишь окурки по полу. Пришлось тащиться дальше, по избе, в поисках живительного зелья.

Тем временем в сенях заскрипела дверь и в избу кто-то зашёл. «Вот бы счастье, не с пустыми руками…» – подумал Гена, как о неожиданном спасении, о визите собутыльников.

— Кого там принесло? — хрипло проскрипел он в сторону дверей.

В комнату вошла женщина. Лицо её было приветливо и симпатично, но где-то в глубине глаз просматривалась настороженность.

— Проснулся? Как себя чувствуешь? – в свою очередь задала вопрос вошедшая.

— Не очень. А ты кто? – приглядевшись, Гена не смог вспомнить её среди знакомых.

— А ты запамятовал с похмелья? Вероника я, вчера познакомились. Как узнал, что одна я осталась и жить негде, так к себе и позвал. Я согласилась с тоски, не зная каков ты есть. Напился уже позже, да дотащила тебя до дому, жалко стало.

«Вот напасть, не помню, — скрежетал извилинами Геннадий, вспоминая вчерашнюю поездку в город. Помнилось лишь, как перебрал движок знакомому мужику, потом буфет на автовокзале, а следом – провал. – И где меня носило? Может в буфете познакомился?»

— Слушай, а ты не знаешь, здоровье поправить не осталось? – немного заискивающе и неуверенно произнёс он, обращаясь к незнакомке.

— Ты же всё в канаву вылил перед домом. Сказал, что пить больше не будешь, мол, замаячил перед тобой какой-то там лучик. И даже твёрдо пообещал сегодня же на работу пойти устраиваться.

— Я? Водку? В канаву? – аж присел на пол Гена и обхватил похмельную голову руками.

— Да, друг, в канаву. Я сегодня уже и к председателю сходила насчёт работы. Он зла на тебя не держит, сказал, возьмёт в кузницу. А потом, глядишь, и мне местечко найдётся.

Комната вокруг Геннадия закружилась от такого напора событий, и он свалился на бок, довольно чувствительно ударившись головой, и то ли от удара, то ли от страданий похмельных лишился чувств.

И вот в беспамятном сне ли, или сквозь него, почудился ему разговор:

— Слушай, а не слишком много на первый раз? Как бы умом не тронулся, головушка-то от сивухи слабенькая… — говорил первый голос, незнакомый, мужской.

— Пусть, ничего с ним не будет, встанет завтра как огурчик. Справится его головушка, — второй голос был женским.

— Дай-то Бог, чтобы справилась, он ведь не совсем пропащий.

— Всё будет хорошо, я знаю, – вступил в разговор третий голос, на сей раз, кажется, Веры. — Идите, у вас дел ещё много, а я домом займусь.

Наутро Гена открыл глаза, удивившись, что проспал почти сутки, и не узнал комнаты. На окнах висели чистенькие занавески, пол вымыт и застелен половичками, а из кухни доносилось тихое пение. Чувствовал он себя на удивление бодро после месячного запоя, в который ударился после похорон матери. Легко поднявшись с кровати, а не привычной кушетки в чулане, увидел он себя в чистом белье. Рядом на стуле лежали постиранные джинсы и футболка. Немного покачав головой, он прошлёпал босыми ногами в кухню и увидел вчерашнюю гостью, готовившую завтрак.

«Странно… — подумал Гена. — Будто так всегда и было. Как будто не было этих кошмарных дней, с друзьями и сивухой, будто не гнали меня с работы за разбитую машину, будто не ревел я ночами на могиле, поливая пьяными слезами маму и обнимая крест…»

— Доброе утро, Гена. Давай договоримся. Раз уж так получилось, то давай не будем донимать друг друга вопросами и подозрениями. Встретились два несчастья, может что и получится. У тебя мама умерла, и моя ушла, сгорела вместе с домом, тоже идти некуда.

Геннадий, немного поразмыслив, но так ничего и не вспомнив, слабо улыбнулся:

— Давай так, может хуже не будет. Вот только не могу вспомнить, где я тебя встретил, как так получилось, что позвал?

Вера рассмеялась, легко и заразительно, так, что Гена улыбнулся уже более уверенно.

— На вокзале мы и встретились. Я собиралась к родне дальней ехать, да сомневалась, не видела их давно. А тут ты пришёл и ко мне подсел, разговорились. Извинился, что немного выпивши, и свою беду рассказал, а я о своём горе поведала. Не знаю, как так вышло, но ты предложил к тебе ехать, а я не отказалась, будто в омут бросилась. Вот только напился ты потом, сильно. Но плакал и уверял, что в последний раз. Так и тащила тебя до самого дома.

Геннадий испытал стыд. Наскоро позавтракав и подхватив тормозок с обедом, собранным заботливой Верой, побрёл искать председателя.

— Кузьмич, что, действительно возьмёшь назад? – спросил наш герой, переступив порог кабинета председателя.

— И тебе, Гена, здравствуй, – улыбнулся председатель. — Возьму, если пить не будешь. Но только в кузне гари понюхаешь, пока не докажешь, что одумался. Слушай, а где же ты такую девку нашёл? – удивился Кузьмич. — Тебя враз от водки отвратила, да так говорила, что и я в тебя поверил.

Гена лишь улыбнулся и пожал плечами. Он сам не знал, во что верить и как это случилось.

Весь день он осваивался в кузне. Раскладывал инструмент под свою руку, чистил старенький горн и натаскивал в запас уголь. К работе решил приступить назавтра.

Вечером, придя домой, он увидел гостей, мужчину и женщину. Они сидели за столом, а Вера их потчевала чаем. Ещё войдя во двор, он подивился, что за день там всё изменилось: исчезли мусор и пустые бутылки, а по траве прошлась газонокосилка. Дорожки были заботливо подметены, да стёкла в доме стали прозрачными.

— Здравствуйте. Вы к кому? – поинтересовался Геннадий у сидящих за столом гостей.

— Мы к вам обоим. – Начала разговор женщина. – Я — представитель компании, где был застрахован сгоревший дом Веры Георгиевны. Еле её нашли, хорошо, что знакомые видели, куда она отъезжала. Привезла документы на подпись, по случаю принято решение о выплате.

— А я, – вступил в разговор мужчина, – представляю нотариальную контору, где Ваша, Геннадий Савельевич, мама, составила завещание. По истечении положенного срока Вы получите доступ к её банковскому счёту, а также получите документы на городскую квартиру, которая досталась ей от сестры и была завещана Вам. Вот, подпишите, пожалуйста, документы. Остальное мы Вам сообщим.

Гена лишь хлопал глазами и, не задавая вопросов, подписывал бумаги. Гости вскоре откланялись и уехали, напоследок посигналив.

«Но почему такие знакомые голоса? — подумал Гена. – Ведь точно знаю, что никогда их не встречал…»

Шло время. Вера и Геннадий жили вместе, постепенно притираясь друг к дружке и становясь настоящей семьёй. Гена не пил, а Вера оказалась чудесной хозяйкой. Геннадий не уставал удивляться, как и за что ему так повезло. И однажды, наконец решившись, он предложил-таки оформить их отношения официально. Смущённо пробубнив: мало ли что, давай уж, чтобы всё по закону. А после скромной свадьбы молодожёны перебрались в город, в свою теперь уже квартиру.

 

В городском парке знакомые нам страховой агент и нотариус сидя на лавочке разглядывали проходившую мимо них пару – Геннадия и Веронику. Те, пройдя мимо, их не заметили.

— Ну, вроде всё славно закончилось? – улыбнулась женщина. — А ты сомневался: головушка не выдержит, запьёт с наследства…

— Я один такой? А сама не сомневалась, когда мы Веру из петли вытащили после похорон? А сколько трудов было втолковать ей, что жизнь не закончилась? Что она не только должна жить, но может спасти ещё кого-то?

— Да уж, потрудились на славу. Самое тяжёлое было убедить её, что этот алкаш и в самом деле её судьба, а не кара за маловерие.

На дорожке показалась молодая мамочка с девчушкой, которую она держала за руку, прогуливаясь.

— Мама, мама, смотри, у тёти с дядей крылышки! – закричала девочка, показывая пальчиком на лавочку с сидящими на ней мужчиной и женщиной.

— Где, что ты выдумала, фантазёрка? – улыбнулась женщина, поглядев в том направлении и никого не увидев. – Опять меня разыграла?

— Да нет, мам, вот же они. Ой, кажется, они полетели вверх. Мама, а они не разобьются?

— Пойдём домой, сказочница моя.

Парк потихоньку пустел…

0

Зимнее

Pupsik

не в сети давно


Утро новое убрало белым инеем
У берёз густые ветви-волосы.
Воет вьюга чуть простывшим голосом,
Белый снег листом покрыл уныние.

Преломленья чудных стылых ангелов
В каждом взмахе ветреной метелицы.
Бедные, самим им трудно верится,
Что полёт с высот — просто падение.

0