Пол-меня

Pupsik

не в сети давно

По моим критериям нормальности,
Нет у мира для меня пол-яблока.
Я качусь в щербатой аномальности,
К своим срезам примеряю всякого.

А порою в перекурах дружеских
Провожу то вечность, то мгновения.
Пол-меня охотно тогда тужится,
Быть полезной до самозабвения.

Много нас таких по трассам катится,
Давится катком или колёсами,
Моет поливалками, да гладится,
Смешивается с пылью и отбросами.

На боках таких — почти раздавленных,
Радостней скакать от солнца зайчикам,
Чтоб привлечь к таким целенаправленно
Ненормальных девочек и мальчиков.

0

Грусть

Pupsik

не в сети давно

У нас опять сегодня грозы,
И льёт стеною за окном…
Чуть вдохновенности,
И прозу переверну я кверху дном.

Вы улыбнётесь моей лире,
Всем её недо… с чересчур.
В сметанно-бледном, тучном тире
Найду я свежий каламбур:

Про кривоногость молний шустрых;
Про ветра затяжной шансон;
Про то, как мокро и как тускло
Горит луны битый плафон…

А позже, когда сон придавит,
Когда как будто пора спать,
Жена вам ваш диван расправит,
А я нырну в свою кровать.

И сотню раз весь вечер взвешу,
Казню себя и посмеюсь.
А вы… поймёте же конечно:
Коль рифмы есть, то есть и грусть.

3

Конец Рыцаря

Rada

не в сети давно

Я – Рыцарь без страха и упрека. Что такое деньги, власть и сила, если есть умение видеть и обретать Сокровища? Сокровища – это и есть настоящая жизнь. Сокровища есть всегда и везде. Люди создают их, но оставляют то тут, то там, не считая их Сокровищами. Людям даже в голову не приходит, что Сокровища, которые они не ценят, даруют жизнь Рыцарю. То есть, мне.

 

Моя Дама Сердца всегда следует за мной в моих странствиях. Она мой верный друг. Я люблю ее – настолько, насколько может любить сердце старого волка. То есть, мое.

 

Сколько я существую в этом мире? Я знаю, что давно. Очень давно. Но не помню, сколько. Было ли у меня детство? Возможно, да. Ведь не взялся же я ниоткуда. Откуда-то я все-таки взялся.

 

Есть ли у меня дом? Дом – это весь мир вокруг меня. Нужно ли мне огораживать шесть соток из этого громадного мира шатким забором и целых 70 лет – то бишь, всю свою мелкую жизнь, которая как ветер пролетает за секунду, – носить в себе иллюзию обладания этим шестисоточным кусочком земли с домиком, ради которого люди берут кредиты и полагают, что ежемесячные выплаты – это и есть смысл всей их сознательной жизни? Конечно, некоторым удается оградить забором аж двести гектаров, или даже купить остров в океане. Но зачем мне остров в океане, если там нет Сокровищ?…

 

Есть ли у меня друзья? О да. Мы находим друг друга и делимся историями наших странствий. Выпиваем на дорожку и расходимся до следующей встречи.

 

Каким видят меня люди? Когда я подхожу к ним, они расступаются передо мной – какой бы плотной толпой они ни стояли. Люди смотрят на меня с опаской и готовностью повиноваться мне. Впрочем, я не прошу их о многом. Лишь о малом. И они никогда мне не отказывают. Тут очень важен баланс. Ведь они дают мне жизнь в виде Сокровищ. Никогда не стоит забывать об этом.

 

Но не все спокойно в этом мире. Здесь есть Драконы. Если встретиться с ними глазами, можно потерять жизнь. Они ищут меня, рыская по улицам, вынюхивая мой запах. Ведь кровь одного из них у меня на руках. Это было давно, но они до сих пор помнят и хотят мести. Если столкнуться с Драконами ночью, можно не дожить до утра. Чтобы защититься от них, я ношу с собой Оружие. Да и какой был бы я Рыцарь без Оружия. Ведь одной Дамой Сердца не обойтись для подтверждения такого высокого статуса.

 

Сегодня я переполнился Сокровищами. Дама Сердца лежит рядом со мной на травке, где мы устроили пикник, и сладко улыбается, жмурясь на солнышке. Какое умиротворение. Я люблю этот мир. До тех пор, пока к нам не подошли эти двое. Я заприметил было в них друзей и подумал, что это грандиозная удача – пообщаться с себе подобными, разделив с ними накопившиеся истории. Но нет. Я забыл упомянуть, что порой на жизненном пути встречаются Враги. И как раз такими оказались те двое. Они хотели силой забрать мои Сокровища. А может, и Даму Сердца. Ха, кто им отдаст их без боя. Моя преданная Дама Сердца вцепилась зубами одному из них в горло. Он захрипел и осел, схватившись руками за то место, откуда фонтаном захлестала кровь. Второй пытался оттащить мою верную подругу от горла первого, но та не поддавалась.

 

— Убери свою суку! – заорал он. В это время я выхватил Оружие и ринулся на него. Когда я втыкал нож ему в глаз, я ощутил странный толчок в живот. Он тоже был во всеоружии – ржавый прут, заточенный на конце. Больно, черт возьми.

 

Я лежу на траве, истекая кровью. Первый, с изодранным горлом, все еще трепыхается в предсмертных конвульсиях. Второй умер на месте от моего удара. Правда, он успел всадить мне в печень свой долбанный прут. Все. Конец. Бесславный конец славного Рыцаря. Славного – потому что я смог отстоять свои Сокровища, пусть даже ценой своей жизни. Жива моя Дама Сердца – и это главное. Она не пропадет без меня. Она найдет себе другого Рыцаря. Сейчас она жалобно плачет надо мной. Я тяну руку к ее лицу, чтобы погладить. Краем глаза замечаю приближающихся Драконов. Я рад, что не достанусь им живым.

 

Пелена застилает мне глаза. Ничего не вижу. Темнота.

 

Ах, вот и яркий свет…

 

* * *

 

Это событие не осталось незамеченным. Вот, например, выдержка из какого-то блога: «Сегодня в парке я видел страшную картину: трое бомжей подрались из-за пустых банок. Сначала было смешно: один из них орал, что банки – это его сокровища. Но вдруг собака того, чьи банки пытались отнять те двое, насмерть загрызла одного из нападавших. Разорвала ему горло. Жутенько. Двое других покончили жизнь самоубийством друг об друга: один воткнул нож другому в глаз, а тот одновременно успел пырнуть его под дых какой-то острой палкой. Блин, я пытался это заснять, но все слишком быстро закончилось. Я вызвал ментов, они взяли у меня показания. Во у меня было приключение сегодня».

2

С мыслями о весне и лете

Nick Kemmler

не в сети давно

3

Антихрист и актёр

Эвиллс

не в сети давно

Семь смертельных, лютых, чёрных
Всадников летят средь ночи!
Во владеньях духов спорных,
В тайных знаках междустрочий.

Гнев — им атаман великий.
А в сердцах поёт Инферна!
Их полёт суровый, дикий
Впечатлит тебя безмерно.

Все пути огнём объяты!
Там, где всадники, — пожары.
Их враги людьми распяты.
С ними — Демоны-кошмары.

Чёрта дюжина лихая!
Демонов числом — тринадцать.
Их полёт не знает края.
Хочешь с ними повстречаться?

Знай же, друг мой, встреча будет.
И нахлынут впечатленья!
Да, ничто их не остудит.
Будут новые прозренья.

Кто я, друг мой, точно знаешь?
Три шестёрки — знак мой лютый!
Пренаивнейший товарищ,
Ты меня с собой не путай.

Вновь играешь роль беспечно,
Входишь в образ мой ночами.
Только время быстротечно.
Не шути ты с палачами!

Зверь не ты, запомни это.
Я лишь Гнева воплощенье!
Уважай меня, поэта.
Будет вновь игре продленье.

0

Зов

Вор4ун

не в сети давно

Горе, которое постигло Наталью, нашего инженера, никого не оставило безучастным. Говорили разное и многое. А о том, что это странная и мистическая смерть говорили все. Я же расскажу только то, что слышал сам.

В один из выходных Наталья с мужем и сыном приехали на дачу. Сразу замечу, что дачи на Дальнем Востоке — это немного не то, что на Западе наше страны. Здесь на даче «пашут», чтобы за короткое лето получить хоть какой-то урожай. Поэтому и назвать это отдыхом язык не поворачивается. Наталья с мужем ковырялись на грядках, а их 8-летний сын играл на куче песка с машинками. На дворе стояло лето. Неподалеку раздавались крики и смех детей, купающихся в небольшом водоеме, выкопанном экскаватором для нужд дачного поселка. Кстати сказать, этот водоем был головной болью всех окрестных мамаш, потому что он как магнит тянул к себе всю окрестную малышню, а глубина у него была больше 6 метров. Объясни малышам, не умеющим плавать, почему нельзя им и можно большим.

Неожиданно мальчик сел на куче песка и, повернувшись к пруду, стал прислушиваться к чему-то.
— Даже и не думай, — строго сказал отец, — на обратной дороге в речке покупаемся.
Мальчик кивнул и продолжил играть с машинкой. Через некоторое время он снова посмотрел в ту сторону и, видя, что родители заняты, подошел к забору, прислушиваясь.
— Мам, там кто-то зовёт, — крикнул сын Наталье.
Она разогнулась, посмотрела, прикрыв ладонью глаза от солнца. Никого не было. С улицы раздавались все те же детские крики и обычные звуки дачного поселка.
— Через полчаса пойдем обедать, поиграй, — сказала она, продолжая своё занятие.
Не говоря ни слова, мальчик вышел на улицу и со всех ног бросился бежать в сторону водоема. Ничего не понявшие родители вышли на улицу, и, увидев куда бежит мальчик, отец бросился вдогонку. Но мальчик летел, как спринтер и, оттолкнув на берегу мальчишку, нырнул в пруд.
На поверхности он больше не появился.
Никто не обратил внимания на ныряльщика, только подбежавший отец не раздеваясь прыгнул в воду.

Мальчика нашли быстро, его совершенно белое лицо поразило своим спокойствием и умиротворенностью. Никакая реанимация не смогла вернуть его к жизни. Мать рассказывала потом, что, не умея плавать, он никогда и не стремился к этому пруду. Почему это произошло так неожиданно и стремительно, как будто он бежал на встречу с кем-то более родным, чем его родители?

3

Новый мир

Pupsik

не в сети давно

На этой, доселе пустой странице,
Через полчаса зародится мир.
Ты не против? Так пусть себе зародится?
Кисть дрожит: слово, точка, стихи, пунктир…

Засели пространство, дай рай героям.
Дай героям врагов, назови их злом.
Что ж ты прячешь глаза? Опять расстроен?
Хочешь лад в раю, и чтоб всем везло…

Черновик покомкан, как шар чумазый.
Пасть корзины ждёт его, словно ад.
Ты — ребёнок жаждущий добрых сказок,
Не спеши из миров делать звездопад!

Я так думаю: рай — не талмуд из правил,
А в аду всё добро вряд ли запрещено.
Вот бы сор сместить из корзины в файлы…
Дать героям выбрать свой жанр кино.

0

Пусть станет былью

Pupsik

не в сети давно

Мелодией майской сирени
Звенит этот вечер в окошке.
Куст розы когтистые тени
На тропке у дома разложит.

Блик молнии за облаками
Скворцов задремавших разбудит.
Хрустальными дождик руками
Напишет: «Морозов не будет!»

Водица пусть смоет печали,
Осевшие серою пылью.
Любовь, о которой мечтали,
Весеннею пусть станет былью.

0

Что сегодня смелю?

Pupsik

не в сети давно

Ветер-брат, ты всегда за меня.
Не суши моих слёз!
Лучше дуй-ка мне в спину!
Солнце, чуть бы поменьше огня?
Я тащу такой воз,
Что и вол бы не сдвинул.

Гром-шутник, не греми хохоча!
Не сочувствуешь мне?
Не пугай, не бросай свои стрелы.
Дождь, стучи по намокшим плечам!
Вся спина как в огне —
Режут лямки болезненно тело.

Мельник-кум, притянула я воз.
Поклонившись, молю:
Не гони ты меня от порога.
Я отвечу на твой молчаливый вопрос:
Что сегодня смелю?
Все уроки судьбы моей строгой.

Пусть всё смелется в пыль и летит…
Ветер сдует, да солнце иссушит.
Пусть не тянет нигде, не болит,
И не горбит мне спину, не мучает душу.

0

Друг

Pupsik

не в сети давно

День улёгся и почти стих.
Стих — морзянкою в висках
стук.
Запишу, а ты ложись, спи…
Назову его с утра «друг».

Мне молчать с тобою нет сил.
Силюсь страх не выдавать злой.
Хочешь сказку расскажу?
— Жил!
Не чужой, да и не мой — Свой…

Ночь дотлела, ускользнул мрак.
Нет конца ни разговорам, ни нам.
Не понять умом, чего-как
Без доверия мы к сказкам и снам…

0

Охота сквозь века

Эвиллс

не в сети давно

По острым граням бытия,
Дыша бездонною тоскою,
И крик свой в сердце затая,
Любя, охочусь за тобою!

Перед глазами нежный взор
И лик загадочно-печальный.
Воспоминанья до сих пор
Рисуют саван погребальный,

Что прошлым веком, на тебя,
Надела Смерть — не пощадила!
Ты с ней ушла, меня любя.
И двери прошлого закрыла.

Тоски посланник тут возник,
Взорвалось сердце дикой болью!
Стал будто немощный старик.
Во Мрак ушёл я за тобою.

Но тщетны поиски мои.
У Демонов искал тебя я.
Сказали: «Здесь ты не ищи.
Она теперь уже другая.

Она, тоскуя, ждёт тебя!
В том мире время быстро мчится.
Твой образ в памяти храня,
Ещё мала, она томится».

И вот, по граням бытия,
Неразлучим с моей тоскою,
И крик свой в сердце затая,
Любя, охочусь за тобою!

1

Странный сон

Marusya

не в сети давно

Мне тут вот что приснилось:
Я пришла в больницу. К кому — не знаю. Оказалось, к папе. В палате он и еще какой-то дядька. Мы поговорили, и я пошла в курилку. Потом, сразу я опять иду по тому же коридору, но точно знаю, что это уже следующий день. Заглядываю в папину палату… а его там нет. Оказалось, его в соседнюю перевели. Он на кровати лежит, а рядом мама моя с ним сидит (она умерла за 4 года до папы, в прошлый високосный год) и говорит мне, что ему очень плохо. А ему говорит, чтоб не переживал, что все будет хорошо, и он поправится. Я снова иду в курилку.

Потом по коридору. Но это опять-таки следующий день. В том боксе, в котором папа «вчера» был, теперь лежит тот мужик, что с отцом в палате был (вроде его Миша зовут) и рядом его жена сидит. А он мучается, похоже на агонию уже. Я пулей в курилку. Руки трясутся. Курю. Тут еще какая-то молодежь пришла — парень и две девчонки. Парень в синем пуховике, а девицы — одна в красном, другая в розовом — попросили прикурить. И тут я на улице, вижу через окошко, идет моя мама с какими-то сумками, я выбегаю, догоняю ее, она поворачивается. Лицо ее на вид 30-35 лет, хотя умерла она в 59, ярко-красные губы и ярко-голубые глаза… она поворачивается ко мне и говорит:

— Они нас обманули. И его обманули… А ты иди отсюда!

И я проснулась…

К чему бы этот разговор с умершими родителями…?

И вообще, что этот сон значит?

1

Дети небытия

Эвиллс

не в сети давно

В небеса антрацитово-чёрные
Мы взлетаем, ведомы мечтой.
Полюбить лишь полёт обречённые,
Мы возникнем ночной красотой.

Нарисуем картины волшебные
В запредельной дали дивных снов.
Не для нас дифирамбы хвалебные.
Знать хотим, что такое любовь?

Нежеланные парами многими,
Нерождённые призраки мы.
Смотрим снами на вас мрачноокими,
Отголосками мертвенной Тьмы.

Вы не дали нам шанса рождения,
Растворившись в пустой суете.
Путь закрыли нам без сожаления,
Запретили полёт красоте!

Только мы не сдадимся, естественно.
В мир ваш явимся в каждом из снов.
Вновь по детски глядим, непосредственно.
Знать хотим, что такое любовь?

И пока мы в полёт лишь влюблённые,
Возле вас в ожиданьи кружим.
Нежеланные мы, нерождённые!
Знать любовь безнадёжно хотим.

2

Татьяна Анатольевна

Миорица

не в сети давно

Пора стояла школьная.
И педсовет обычный собрал нас.
Старый завуч вздохнул не в первый раз:
-Татьяна Анатольевна, носите платья длинше,
а то с десятиклассницею путаю я Вас.

И память вдруг непрошенно перевернув страницы,
напомнила: педпрактика, наивный первый курс…
-Татьяна Анатольевна, а можно в Вас влюбиться?
Когда я вырасту большим, то я на вас женюсь!

А дальше — больше: институт, конспект, зачёт, экзамен.
У моря лагерь пионерский. Первый отряд. Отбой.
– Татьяна Анатольевна, а можно просто «Таня»,
когда начальник лагеря не видит нас с тобой?

Через года — работа в школе, класс, нравоучения.
Студент пришёл на практику, волнуясь щурит глаз:
— Татьяна Анатольевна, умру от восхищения!
Хочу опять стать маленьким, чтобы ходить в Ваш класс!

Расходимся усталые. Трёхлетняя дочуля
бежит навстречу что есть силы. Я её лювлю.
– Теперь ты не Натольевна, а мамочка-мамуля!
Ты самая хорошая, и я тебя люблю!

1996 год. Сороки.

4

Шервудский стрелок

Эвиллс

не в сети давно

Выбиваю трубку неспеша.
Звездопадом искры в ночь летят.
Музыка так дивно-хороша!
И картины прошлого стоят.

Вспоминаю первый свой кинжал.
Атаман, отец его дарил.
В лезвии оскал Судьбы сверкал!
Лучшим другом тот клинок мне был.

Первый мой неистовый разбой,
Храп коней и выстрелы в ночи.
Атаман, отец гордился мной!
Были все сраженья горячи.

Золото, заманчиво звеня,
Проложило мне кровавый путь.
Да, разбой — дорога для меня!
Не желаю я с неё свернуть.

Никогда не граблю бедняков.
Что с них, бедолаг, возможно взять?
Я к вельможам яростно-суров,
Им придётся золото отдать!

Были мы не бедная семья.
Захватил наш замок враг-шериф.
Ненавижу эту сволочь я!
Месть моя прославится как миф.

Самый меткий в Шервуде стрелок,
Я иную месть врагу припас.
В том желаньи я не одинок.
Наступает самый главный час!

Словно тень,бесшумно я крадусь.
И мои товарищи со мной.
С бандою я в замок проберусь.
Мы устроим самый лютый бой!

Музыка смертельная Луны
Так волшебно-призрачно летит,
А шериф глядит обманы-сны.
И не знает, будет он убит.

Нежностью своей луна пьянит.
Волчья наша кровь поёт, рыча!
Вся охрана пала, враг убит.
Больше нет шерифа-палача!

1