С мыслями о весне и лете

Nick Kemmler

не в сети давно

3

Антихрист и актёр

Эвиллс

не в сети давно

Семь смертельных, лютых, чёрных
Всадников летят средь ночи!
Во владеньях духов спорных,
В тайных знаках междустрочий.

Гнев — им атаман великий.
А в сердцах поёт Инферна!
Их полёт суровый, дикий
Впечатлит тебя безмерно.

Все пути огнём объяты!
Там, где всадники, — пожары.
Их враги людьми распяты.
С ними — Демоны-кошмары.

Чёрта дюжина лихая!
Демонов числом — тринадцать.
Их полёт не знает края.
Хочешь с ними повстречаться?

Знай же, друг мой, встреча будет.
И нахлынут впечатленья!
Да, ничто их не остудит.
Будут новые прозренья.

Кто я, друг мой, точно знаешь?
Три шестёрки — знак мой лютый!
Пренаивнейший товарищ,
Ты меня с собой не путай.

Вновь играешь роль беспечно,
Входишь в образ мой ночами.
Только время быстротечно.
Не шути ты с палачами!

Зверь не ты, запомни это.
Я лишь Гнева воплощенье!
Уважай меня, поэта.
Будет вновь игре продленье.

0

Зов

Вор4ун

не в сети давно

Горе, которое постигло Наталью, нашего инженера, никого не оставило безучастным. Говорили разное и многое. А о том, что это странная и мистическая смерть говорили все. Я же расскажу только то, что слышал сам.

В один из выходных Наталья с мужем и сыном приехали на дачу. Сразу замечу, что дачи на Дальнем Востоке — это немного не то, что на Западе наше страны. Здесь на даче «пашут», чтобы за короткое лето получить хоть какой-то урожай. Поэтому и назвать это отдыхом язык не поворачивается. Наталья с мужем ковырялись на грядках, а их 8-летний сын играл на куче песка с машинками. На дворе стояло лето. Неподалеку раздавались крики и смех детей, купающихся в небольшом водоеме, выкопанном экскаватором для нужд дачного поселка. Кстати сказать, этот водоем был головной болью всех окрестных мамаш, потому что он как магнит тянул к себе всю окрестную малышню, а глубина у него была больше 6 метров. Объясни малышам, не умеющим плавать, почему нельзя им и можно большим.

Неожиданно мальчик сел на куче песка и, повернувшись к пруду, стал прислушиваться к чему-то.
— Даже и не думай, — строго сказал отец, — на обратной дороге в речке покупаемся.
Мальчик кивнул и продолжил играть с машинкой. Через некоторое время он снова посмотрел в ту сторону и, видя, что родители заняты, подошел к забору, прислушиваясь.
— Мам, там кто-то зовёт, — крикнул сын Наталье.
Она разогнулась, посмотрела, прикрыв ладонью глаза от солнца. Никого не было. С улицы раздавались все те же детские крики и обычные звуки дачного поселка.
— Через полчаса пойдем обедать, поиграй, — сказала она, продолжая своё занятие.
Не говоря ни слова, мальчик вышел на улицу и со всех ног бросился бежать в сторону водоема. Ничего не понявшие родители вышли на улицу, и, увидев куда бежит мальчик, отец бросился вдогонку. Но мальчик летел, как спринтер и, оттолкнув на берегу мальчишку, нырнул в пруд.
На поверхности он больше не появился.
Никто не обратил внимания на ныряльщика, только подбежавший отец не раздеваясь прыгнул в воду.

Мальчика нашли быстро, его совершенно белое лицо поразило своим спокойствием и умиротворенностью. Никакая реанимация не смогла вернуть его к жизни. Мать рассказывала потом, что, не умея плавать, он никогда и не стремился к этому пруду. Почему это произошло так неожиданно и стремительно, как будто он бежал на встречу с кем-то более родным, чем его родители?

3

Новый мир

Pupsik

не в сети давно

На этой, доселе пустой странице,
Через полчаса зародится мир.
Ты не против? Так пусть себе зародится?
Кисть дрожит: слово, точка, стихи, пунктир…

Засели пространство, дай рай героям.
Дай героям врагов, назови их злом.
Что ж ты прячешь глаза? Опять расстроен?
Хочешь лад в раю, и чтоб всем везло…

Черновик покомкан, как шар чумазый.
Пасть корзины ждёт его, словно ад.
Ты — ребёнок жаждущий добрых сказок,
Не спеши из миров делать звездопад!

Я так думаю: рай — не талмуд из правил,
А в аду всё добро вряд ли запрещено.
Вот бы сор сместить из корзины в файлы…
Дать героям выбрать свой жанр кино.

0

Пусть станет былью

Pupsik

не в сети давно

Мелодией майской сирени
Звенит этот вечер в окошке.
Куст розы когтистые тени
На тропке у дома разложит.

Блик молнии за облаками
Скворцов задремавших разбудит.
Хрустальными дождик руками
Напишет: «Морозов не будет!»

Водица пусть смоет печали,
Осевшие серою пылью.
Любовь, о которой мечтали,
Весеннею пусть станет былью.

0

Пусть всё смелется

Pupsik

не в сети давно

Ветер-брат, ты всегда за меня.
Не суши моих слёз!
Лучше дуй-ка мне в спину!
Солнце, чуть бы поменьше огня?
Я тащу такой воз,
Что и вол бы не сдвинул.

Гром-шутник, не греми хохоча!
Не сочувствуешь мне?
Не пугай, не бросай свои стрелы.
Дождь, стучи по намокшим плечам!
Вся спина как в огне —
Режут лямки болезненно тело.

Мельник-кум, притянула я воз.
Поклонившись, молю:
Не гони ты меня от порога.
Я отвечу на твой молчаливый вопрос:
Что сегодня смелю?
Все уроки судьбы моей строгой.

Пусть всё смелется в пыль и летит…
Ветер сдует, да солнце иссушит.
Пусть не тянет нигде, не болит,
И не горбит мне спину, не мучает душу.

0

Друг

Pupsik

не в сети давно

День улёгся и почти стих.
Стих — морзянкою в висках
стук.
Запишу, а ты ложись, спи…
Назову его с утра «друг».

Мне молчать с тобою нет сил.
Силюсь страх не выдавать злой.
Хочешь сказку расскажу?
— Жил!
Не чужой, да и не мой — Свой…

Ночь дотлела, ускользнул мрак.
Нет конца ни разговорам, ни нам.
Не понять умом, чего-как
Без доверия мы к сказкам и снам…

0

Охота сквозь века

Эвиллс

не в сети давно

По острым граням бытия,
Дыша бездонною тоскою,
И крик свой в сердце затая,
Любя, охочусь за тобою!

Перед глазами нежный взор
И лик загадочно-печальный.
Воспоминанья до сих пор
Рисуют саван погребальный,

Что прошлым веком, на тебя,
Надела Смерть — не пощадила!
Ты с ней ушла, меня любя.
И двери прошлого закрыла.

Тоски посланник тут возник,
Взорвалось сердце дикой болью!
Стал будто немощный старик.
Во Мрак ушёл я за тобою.

Но тщетны поиски мои.
У Демонов искал тебя я.
Сказали: «Здесь ты не ищи.
Она теперь уже другая.

Она, тоскуя, ждёт тебя!
В том мире время быстро мчится.
Твой образ в памяти храня,
Ещё мала, она томится».

И вот, по граням бытия,
Неразлучим с моей тоскою,
И крик свой в сердце затая,
Любя, охочусь за тобою!

1

Странный сон

Marusya

не в сети давно

Мне тут вот что приснилось:
Я пришла в больницу. К кому — не знаю. Оказалось, к папе. В палате он и еще какой-то дядька. Мы поговорили, и я пошла в курилку. Потом, сразу я опять иду по тому же коридору, но точно знаю, что это уже следующий день. Заглядываю в папину палату… а его там нет. Оказалось, его в соседнюю перевели. Он на кровати лежит, а рядом мама моя с ним сидит (она умерла за 4 года до папы, в прошлый високосный год) и говорит мне, что ему очень плохо. А ему говорит, чтоб не переживал, что все будет хорошо, и он поправится. Я снова иду в курилку.

Потом по коридору. Но это опять-таки следующий день. В том боксе, в котором папа «вчера» был, теперь лежит тот мужик, что с отцом в палате был (вроде его Миша зовут) и рядом его жена сидит. А он мучается, похоже на агонию уже. Я пулей в курилку. Руки трясутся. Курю. Тут еще какая-то молодежь пришла — парень и две девчонки. Парень в синем пуховике, а девицы — одна в красном, другая в розовом — попросили прикурить. И тут я на улице, вижу через окошко, идет моя мама с какими-то сумками, я выбегаю, догоняю ее, она поворачивается. Лицо ее на вид 30-35 лет, хотя умерла она в 59, ярко-красные губы и ярко-голубые глаза… она поворачивается ко мне и говорит:

— Они нас обманули. И его обманули… А ты иди отсюда!

И я проснулась…

К чему бы этот разговор с умершими родителями…?

И вообще, что этот сон значит?

1

Дети небытия

Эвиллс

не в сети давно

В небеса антрацитово-чёрные
Мы взлетаем, ведомы мечтой.
Полюбить лишь полёт обречённые,
Мы возникнем ночной красотой.

Нарисуем картины волшебные
В запредельной дали дивных снов.
Не для нас дифирамбы хвалебные.
Знать хотим, что такое любовь?

Нежеланные парами многими,
Нерождённые призраки мы.
Смотрим снами на вас мрачноокими,
Отголосками мертвенной Тьмы.

Вы не дали нам шанса рождения,
Растворившись в пустой суете.
Путь закрыли нам без сожаления,
Запретили полёт красоте!

Только мы не сдадимся, естественно.
В мир ваш явимся в каждом из снов.
Вновь по детски глядим, непосредственно.
Знать хотим, что такое любовь?

И пока мы в полёт лишь влюблённые,
Возле вас в ожиданьи кружим.
Нежеланные мы, нерождённые!
Знать любовь безнадёжно хотим.

2

Татьяна Анатольевна

Миорица

не в сети давно

Пора стояла школьная.
И педсовет обычный собрал нас.
Старый завуч вздохнул не в первый раз:
-Татьяна Анатольевна, носите платья длинше,
а то с десятиклассницею путаю я Вас.

И память вдруг непрошенно перевернув страницы,
напомнила: педпрактика, наивный первый курс…
-Татьяна Анатольевна, а можно в Вас влюбиться?
Когда я вырасту большим, то я на вас женюсь!

А дальше — больше: институт, конспект, зачёт, экзамен.
У моря лагерь пионерский. Первый отряд. Отбой.
– Татьяна Анатольевна, а можно просто «Таня»,
когда начальник лагеря не видит нас с тобой?

Через года — работа в школе, класс, нравоучения.
Студент пришёл на практику, волнуясь щурит глаз:
— Татьяна Анатольевна, умру от восхищения!
Хочу опять стать маленьким, чтобы ходить в Ваш класс!

Расходимся усталые. Трёхлетняя дочуля
бежит навстречу что есть силы. Я её лювлю.
– Теперь ты не Натольевна, а мамочка-мамуля!
Ты самая хорошая, и я тебя люблю!

1996 год. Сороки.

3

Шервудский стрелок

Эвиллс

не в сети давно

Выбиваю трубку неспеша.
Звездопадом искры в ночь летят.
Музыка так дивно-хороша!
И картины прошлого стоят.

Вспоминаю первый свой кинжал.
Атаман, отец его дарил.
В лезвии оскал Судьбы сверкал!
Лучшим другом тот клинок мне был.

Первый мой неистовый разбой,
Храп коней и выстрелы в ночи.
Атаман, отец гордился мной!
Были все сраженья горячи.

Золото, заманчиво звеня,
Проложило мне кровавый путь.
Да, разбой — дорога для меня!
Не желаю я с неё свернуть.

Никогда не граблю бедняков.
Что с них, бедолаг, возможно взять?
Я к вельможам яростно-суров,
Им придётся золото отдать!

Были мы не бедная семья.
Захватил наш замок враг-шериф.
Ненавижу эту сволочь я!
Месть моя прославится как миф.

Самый меткий в Шервуде стрелок,
Я иную месть врагу припас.
В том желаньи я не одинок.
Наступает самый главный час!

Словно тень,бесшумно я крадусь.
И мои товарищи со мной.
С бандою я в замок проберусь.
Мы устроим самый лютый бой!

Музыка смертельная Луны
Так волшебно-призрачно летит,
А шериф глядит обманы-сны.
И не знает, будет он убит.

Нежностью своей луна пьянит.
Волчья наша кровь поёт, рыча!
Вся охрана пала, враг убит.
Больше нет шерифа-палача!

1

Не забывай меня

Daniel

не в сети давно

 

Если бы мне полностью доверили передать Вам эту историю, я бы не стал бессмысленно тратить буквы на смысл. Есть более простые и понятные способы — цвета, запахи, звуки…

Если бы я мог, написал бы рассказ ими.

Вы же знаете, чем пахнет апрельский день? Я бы сказал — свежестью озорного ветра, скачущего по лианам ситамелка и купающегося в лужайках нап’лютов и ссицранов, и запахом душистого чая. Как звучит?  Песней звонких птиц, смехом добрых друзей и мурчанием эфемерного кота. Какого апрельский день цвета?  Тепла весеннего солнца, когда уже без пяти дней май, и неба тона икдубазен…

Все началось утром того дня, когда впервые пошел снег. Пушистый, легкий, он всего за несколько часов укутал Страну Чудес в мягкое белое одеяло. Снегопад в апреле! Белые хлопья медленно кружились в воздухе, словно перья из облака-подушки, и казалось, конца им нет… Весенние ветра игриво подхватывали снежинки и лихо закручивали в разнообразные спирали. Все радовались чуду, и  только садовые колокольчики вдруг стали напевать давно забытую песенку:

«…И в дальней стране

За пеленою дождя, 

Там, где сизый туман,

Не забывай меня…

Не забывай меня…»

В тот день Алиса не пришла. Не появилась на следующий, и через неделю от нее не было вестей…

Спустя две недели Соня беспрестанно жаловалась на сырость и холод, птицы приумолкли, а старик Время беспомощно пожимал плечами. Сколько ни сверяли они с Мартовским зайцем часы, проказницы-стрелки четко показывали без пяти дней май. Усталые ветра завывали все тоскливее мотив старинной песенки: «…Не забывай меня… Не забывай меня…» Им бы резвиться в зеленых кронах деревьев, шептаться с ручьями, но… Снег все шел и шел… Солнце, бесконечно доброе и ласковое, скрылось за пеленой низких серых туч. Крикетные ежи в саду Красной королевы вырыли себе норы и впали в спячку, розы замерзли, превратившись в кусты ледяных колючек, а фламинго разлетелись искать теплые края. Поговаривают, так и искали, греясь у попутных костров.

И даже тогда в мастерской Шляпника, в старом горшке распустился чудом уцелевший цветок икдубазен…

Белая королева вернула свою сестру из ссылки. Мир между ними это не восстановило, но долгие зимние вечера они могли коротать за разговорами, шахматными партиями или пасьянсами. Чаепития в домике Мартовского зайца поутихли с первой вьюгой. Ветра с каждым месяцем становились все злее и холоднее. В шутку швырялись тысячами идеально острых снежинок в лицо и заметали все на своем пути. Их жуткий вой пробирал до кончика хвоста стойкого Брандершмыга, вызывая табуны мерзлявых мурашек…

Весна все не возвращалась. Не приходила и Алиса. Кролик сбился с ног, разыскивая ее в строгих английских садах, шубка его стала грязно-серой, а лапы побило морозами. Между тем, никто и не заметил, как пропал Абсолем. Грибная поляна превратилась в хрустальные горы, звенящие в унисон ветрам. Эта новость, казалось, не могла огорчить сильнее, чем есть, да только искра надежды мерцает не бесконечно…
Но Шляпник задумчиво крутил в пальцах сломанный цветок икдубазен, шепчась о чем-то со стариком Время.

Между норой, поездом и зеркалом, Шляпник выбрал последнее. Старинное, в массивной резной раме, оно вело в заброшенный особняк. Время поколдовал над цветком и вернул Шляпнику с условием:

— Ты должен вернуться до того, как опадет последний лепесток.

Но Террант уходил насовсем. Страна Чудес могла бы обойтись без него, но без веры Алисы сказочный мир может исчезнуть. Зеркальная гладь дрогнула на мгновение, и отражение Шляпника помахало друзьям на прощание…

…Если Страна Чудес, переживая свои не самые лучшие дни, все равно оставалась светлой, то Лондон был… бесцветным. Люди, словно серые и безжизненные марионетки, устало брели по своим делам, не замечая высокого молодого человека в старомодном костюме с ярким шарфом на шее и огненно-рыжими кудрями из-под шляпы.
Казалось, он сиял, словно луч маяка в шторм, но прохожие, в лучшем случае, принимали его за чудака…

И даже тогда, когда на бледном лице Шляпника растаяла тень последней улыбки, путеводной звездой этого безумца горел в петлице цветок икдубазен. Чем дальше Шляпник уходил от зеркала, тем быстрее таяли драгоценные минуты и секунды, отведенные Временем. Когда на цветке остался последний лепесток, Шляпник увидел Абсолема. Потрепанные крылья его оставались на удивление небесно-голубыми. В сыром, стылом воздухе бабочка билась и билась о тусклую витрину конторки, указывая путь. Молодой человек толкнул дверь. Жалобно звякнул колокольчик… Воздух словно загустел и потяжелел, но Шляпник неверным шагом приблизился к столу, за которым сидела девушка, уткнувшись головой в скрещенные руки. Он почти коснулся волос, но…

…Дела у семейства Кингсли в последнее время шли из рук вон плохо. Лорд Эскот скоропостижно скончался, не оставив завещания. Единственным наследником был его недалекий и высокомерный сын Хэмиш. К несчастью, у молодого человека было особое пристрастие к дамам червей, и в пылу азарта за карточным столом Хэмиш проиграл часть наследства и дело отца. Дело, в которое Алиса вложила всю себя.
Новые партнеры ловко подставили Алису, избавившись от девушки-компаньона. Ее единственный корабль серьезно пострадал в шторме, продать удалось лишь малую часть товара, и денег на ремонт взять было больше неоткуда.

И Алиса погрузилась в новое для себя состояние – смесь безысходности и отчаяния. Она  перестала видеть сны. Девушка то часами ворочалась в постели, то проваливалась в тяжелое холодное забытье, не приносящее ни сил, ни облегчения. Она чувствовала себя заложницей снежного шара. Встряхнешь его – и тебя заметают белые холодные хлопья. Не трогаешь шар – сидишь в холодном сугробе. И как бы ты ни хотел, ты не можешь встряхнуть его так, чтобы зима сменилась весной.

Тем холодным пасмурным утром Алиса в очередной раз пыталась найти хоть какие-то спасительные зацепки в бумагах. Все было тщетно. Она устало опустила голову на скрещенные руки.

Жалобно звякнул колокольчик, тяжело хлопнула входная дверь. Алиса готова была поспорить, что с гостем в конторку ворвался запах весенних трав. Она подняла голову… В зале никого не было. Лишь небесно-голубая незабудка одиноко лежала на столе…

— … И никто на свете не станцевал бы джигу-дрыгу лучше него!

В комнате весь вечер то держалось трепетное волнение, то переливался звонкий детский смех.

— Ты все придумала, мама! — бойкая девчушка лет пяти погрозила пальчиком. — Не бывает исчезающих кошек, говорящих Додо и карт, играющих в крикет!

— Но это чистая правда, — Алиса улыбнулась дочери. — Стала бы я тебя обманывать?

Малышка покачала головой, и рыжие кудряшки запрыгали в разные стороны.

— А я смогу попасть туда? — и девочке на мгновение показалось, что на подоконнике, в горшке с незабудками большая синяя бабочка кивнула и растаяла в полумраке.
— Конечно, милая. Чтобы открыть дверцу в Страну Чудес, иногда достаточно просто крепко сомкнуть ресницы…

Непоседа наконец-то уснула, крепко обнимая свою любимую игрушку – длинноухого белого плюшевого кролика в ярком парчовом жилете. Алиса поправила одеяло и убрала прядь волос с личика дочери.

— Теперь это твой мир, владей им по праву.

Она погасила ночник, и, задержавшись на мгновение, по-дружески мягко щелкнула кролика по глянцевому носу.

 

…Пораженная Алиса с недоверием коснулась лепестков незабудки.
— Шляпник?! — девушка сорвалась с места и выбежала на улицу. Сердце бешено колотилось в груди. Спешащие мимо люди не обращали внимания на Алису. В потоке серых лиц не было живого, такого родного. Девушка отшатнулась к двери, в глазах ее потемнело. Чтобы немного прийти в себя, Алиса лбом коснулась холодного стекла:

— Что со мной… Я схожу с ума?

— Вы в порядке? — участливо поинтересовался мужской голос за спиной.
Девушка подняла голову.

Волшебно золотое солнце на миг выглянуло из-за стены мрачных туч. Его лучик коснулся плеча Алисы и рассыпался по стеклу искорками. В неясном отражении угадывался Шляпник, такой, каким девушка запомнила его в последний раз.

— Террант! — Алиса обернулась. Чужая рука отпустила ее плечо.

— Простите? — в зеленых глазах мужчины мелькнуло удивление. Он снял шляпу и поправил выбившуюся прядь рыжих волос. — Мисс Кингсли? Артур Маккейн. Мы можем поговорить?

Растерянно кивнув, Алиса пригласила его в конторку.

— Я знаю о Вашем тяжелом положении, мисс Кингсли, и хотел бы предложить стать моим партнером…

— Полагаю, я сейчас незавидный партнер, — попыталась пошутить Алиса.

— И тем не менее, наши интересы пересекаются. Мы можем быть полезны друг другу. Позвольте мне объясниться…

Алиса словно ушла в свои мысли. Она то бережно ощупывала лепестки незабудки, то искала вазочку, куда можно поставить цветок. Но стоило Маккейну окликнуть ее, она кивала и вполне осмысленно просила продолжать.

— …Таким образом, мы не только вернем вам причитающееся, но и сможем заработать. Что скажете? — мужчина внимательно смотрел на Алису.

На лице ее читалось умиротворение. Девушка рассматривала цветок, намурлыкивала незнакомую для Маккейна мелодию и неосознанно пыталась отбить ее по столешнице. «…Не забывай меня… Не забывай меня…»

— Да… определенно, да! — отозвалась она задумчиво. — Но боюсь, это невозможно…
Мужчина резким движением накрыл своей ладонью музицирующую руку девушки, заставив тем самым взглянуть на него. В зеленых глазах Артура вспыхнули безумные звезды.

— Возможно! Если ты в это веришь!

И Алиса готова была поклясться, что обломанный стебелек незабудки пустил корешки…

 

 

Шляпник появился на ступенях лестницы из никуда в ниоткуда. Страна Чудес все так же была в плену мрака. Ветер кружил снежные хлопья.

— Неужели, не получилось? — ошеломленный Шляпник протянул руку и поймал «снежинки» на ладонь…

Таким друзья и нашли его. В лучах рассветного солнца, в умиротворенной тишине, Шляпник любовался цветущими яблонями и вишнями. На плече его сидел Абсолем, синекрылый вестник самой весны.

 

— А вдруг она придет слишком рано?!

— Нет, она не может очень опоздать!

— У тебя часы спешат на три дня!

— Чаю?!

— Масло замечательное!

— Баярд, лови ежей!

В стране Чудес царил настоящий хаос. Мартовский заяц в бездумной суете переставлял чашки с места на место. Соня, бурча под нос что-то о лапокривости некоторых длинноухих, в очередной раз стаскивала осколки разбитого блюдца в сторонку, чтобы никто не поранился. Белый кролик торопливо проверял порядки, раздавая указания Труляля, Траляля и ящерице Биллу. Все были при деле — сколько еще нужно успеть! Розы покрасить, фламинго поймать, ежиные норы зарыть…

Только Шляпник никуда не спешил. Он стоял перед окном в мастерской с чашкой чая в руках, наблюдая за общей суматохой со стороны. Изредка Террант бережно касался молодых ростков икдубазена, проросших на месте обломанного стебля.

— Теперь я знаю, дорогая Алиса, что у тебя все будет хорошо. Именно для этого и нужны друзья.

Мурлыкнув, Чешир появился на плечах Шляпника огромным меховым воротником.

— Хочешь сказать, что Алиса скоро придет?

Террант вздрогнул. Скосив на кота глаза, он ревниво прикрыл рукой цилиндр на подоконнике. Шляпник улыбнулся ТАК, как может улыбаться только он.

— Я сказал, что нам следует приготовиться к приходу гостьи… Но я не говорил, что это будет Алиса…

5

Берегись автомобиля-призрака!

Эвиллс

не в сети давно

Однажды, году этак в двухтысячном, точно не помню, случилась непонятная встреча.

Шла я вдоль дороги, поднимаясь вверх по улице Есенина, и вспоминала советский фильм «Берегись автомобиля». Как оказалось — совсем не случайно!

Иду неспеша, птички поют, лето, хорошо. Но вдруг чувство тревоги возникло. Будто кто-то или что-то гонится за мной. Я оглянулась, но никого не заметила. Иду дальше. А тревога нарастает!

Всё вокруг подёрнулось странной, серой дымкой и стал чувствоваться запах горелого бензина и ещё — будто проводки жжёной. Перед глазами возникло лицо Юрия Деточкина из того самого фильма, который кадрами мелькал в моей памяти. Он хмурился и выразительно-печально смотрел мне в глаза. Холод пронизал меня насквозь. И это в только что солнечный и жаркий день! Образ благородного угонщика сердито сверкнул глазами и сделал ими движение, мол, оглянись назад, скорее!

Судорожно оглянувшись, я заметила несущийся на большой скорости милицейский автомобиль. Это была колымага времён шестидесятых-семидесятых годов двадцатого века. (В детстве я несколько раз такие видела). «Бобик» был помятый, с облезлой краской, в ржавых пятнах, которые местами даже просвечивали дырами насквозь. Время словно замедлилось.

Машина летела на полной скорости, но долго, странно долго. При том, нёсся монстр советского автопрома чётко по тротуару! Это очень удивило меня. Возникла мысль: кто-то угнал этот экземпляр и хулиганит, или милиционеры гонятся за опасным преступником, а на проезжей части слишком много машин, и они мешают преследователям. Но ведь милиция на таких развалюхах давно не ездит.

Глянув на дорогу, я удивилась. Машин там вообще не было, ни одной. В разгар дня такого просто не бывает. А ржавое чудовище стремительно приближалось ко мне! Я рассердилась даже. Милиционеры что, не видят меня? Почему они едут по тротуару?

И тут я обнаружила, что абсолютно не слышу, как автомобиль едет. Ни звука мотора, ни шороха шин, ни сигнала. Слышала только пение птиц и гробовую тишину от приближающегося авто.

Вдруг я с ужасом заметила, что за рулём-то никого нет. Никого не было во всём салоне. Абсолютно пустая машина неслась прямо на меня.

Как ошпаренная, отчаянно я прыгнула в сторону. И тут же мимо меня беззвучно пронеслась эта ржавая колымага. Я гневно смотрела вслед таратайке, всё ещё надеясь, что это чьё-то хулиганство. Что водитель просто спрятался под сидение и управляет наугад.

Но через мгновение машина стала полностью серой и начала быстро таять. По мере удаления она таяла, становилась прозрачной и секунды за три полностью растворилась, будто и не бывало.

Тогда до меня дошло, что это был призрак. Значит и такие бывают. Но, что если бы он проехал сквозь меня? Или сбил? Даже думать об этом не хочу…

2

Золото крови

Эвиллс

не в сети давно

Крови золото ценнее,
Коль оно доступно в нови.
Я твоей желаю крови!
Мысли с ней летят вольнее.

Так нежна твоя улыбка!
Но холодные объятья.
Ты замыслила проклятья?
И моя любовь — ошибка?

Ты молчишь насторожённо.
И меня коснулась нежно.
Возжелал я неизбежно!
Смотришь ты. Но не влюблённо.

Почему тоска лихая
С глаз твоих всё больше льётся?
Что мне делать остаётся?
Слёзы хлещут не стихая!

Мыслями поёшь печально.
(В песне твой намёк таится.)
Наяву — причина снится.
Знал её давно астрально.

Вечер-маг сгущает краски.
Звёзды светятся жеманно.
Но болезнь подкралась странно.
Ты свои не даришь ласки.

Нет, Вампиры не болеют!
Но враги полны коварства.
Не придумано лекарство.
Заражённые стареют!

Я к магистру обратился.
Дал он мне ключи от время.
Будет здраво наше племя!
Я в грядущее пустился.

И прошёл сквозь время снова.
Я нашёл лекарство всё же!
И оно тебе поможет.
Будешь ты всегда здорова.

Кровь свою даю тебе я.
Ты своей ласкаешь кровью.
Смотришь на меня с любовью.
Бережёт нас Ночь, лилея…

1