Нашептала осень

АдминБот

не в сети давно

Маленький, ярко-жёлтый. Время пришло…
Ветер подхватил, закружил. Выше ветки родной, выше крон, выше крыш!
Какое чудо – дождик не сверху, он повсюду. Смешной, щекотный.
А мир такой огромный! Не два муравейника, а целых пять! Не десять деревьев-соседей, а… сколько же? И солнышко ближе. И облака. Вот туда бы! Или выше? Что там – выше?..

…Ших-ших. Сонная, грязная метла по асфальту, тяжёлая поступь старых, непослушных ног. Ших-ших.
Растёт куча собранных листьев. Мокрых, дряблых, рваных.
Вместе проще жить.
Вместе проще гнить.
А его, маленького и ярко-жёлтого, ветер-хулиган — в самый центр огромной лужи. Что теперь? Как? Один?
Для букета не годится – не кленовый. И в гербарий не попадёт – лужа же…

Как все, родился.
Как все, жил.
Как все, умрёт.

Но есть одно крошечное отличие. Есть! Не каждому понятное, не всеми различимое.
Когда все падали – он летал.

Джулия Лу

1

Мистика. Драббл в сто слов

АдминБот

не в сети давно

Ну, достала со своей мистикой! Сонники, гороскопы, приметы… Осточертело! Всё, с него хватит: переночует у мамы, а завтра подаст на развод.

Троллейбус неспешно катил по проспекту.

— Дядя, скоро мединститут? — девчушка на соседнем сиденье: худенькая, рюкзачок за спиной.

— Следующая.

— А зачем тебе мединститут? — повернулась к ней женщина в красном платке.

— Мне мама приснилась: велела, как стемнеет, туда приехать. Сегодня год, как она умерла.

— Не ходи туда, девочка: это плохой сон.

Чёрт, и эта туда же!

«Остановка Мединститут»

Визг тормозов, крики, сирена Скорой, рюкзачок на обочине…

— Не послушала, — вздохнула женщина в красном платке.

Он выскочил из троллейбуса, достал телефон: «Жди. Еду домой».

Евгения Серенко

1