За порогом Смерти

Эвиллс

не в сети давно

За порогом Смерти — тайны ближе.
Я стою за призрачной чертою.
И со мной — друзья. Враги — они-же.
Я не властен над своей судьбою.

Навсегда со мной мои лихие!
Навсегда коварные прицелы.
Я в своей неистовой стихие!
Мне — мои смертельные пределы.

У меня ты спрашиваешь тихо
Про мои волшебные секреты.
Не боишься расплатиться лихо?
Не боишься нарушать запреты?

У тебя уверенности много.
Говоришь спокойно и надменно.
Вьюга в сердце взвоет одиноко!
Ты её услышишь несомненно.

Я тебе секреты не раскрою.
Тайну Смерти я тебе не выдам.
Призраком возникну. И мечтою —
Нарисую путь своим обидам.

Отомстить приду, сорвав оковы!
Но под маской ты увидишь маску.
Счастью моему — стихи основы.
Ты-же из-за них получишь встряску!

За порогом жизни — ты и кто-то.
За порогом Смерти — я с друзьями.
Нет от нас пощады для кого-то.
И стреляю я в тебя стихами!

Не убить нас. В этом — наша сила!
Не настичь нас. В этом — наше счастье!
Умирая, вспомнишь всё что было.
И мудрее станешь в одночасье.

1

Мрачные оскалы

Эвиллс

не в сети давно

Чёрный бархат ночи,
Тайный час лихой.
Кто мне путь морочит?
Кто не виден мной?

Для кого секреты
Магии легки?
Про кого поэты
Пишут вновь стихи?

-Это вечный странник
Страшной высоты.
Для друзей — изгнанник.
Всё хранит мечты…

Так меня желает
Обернуть в раба!
Только-вот, не знает,
Это — не судьба!

Мрачные оскалы
Сердце бередят.
И его вассалы
Всё за мной следят.

Я-же, усмехаясь,
Обнажив клыки,
Сквозь века не старюсь.
В ночь шаги легки.

Я извечный путник
Глубины лихой.
Вор, бандит, распутник,
Враг его презлой!

Ведьмы поцелуем
Договор скрепят.
Ими я балУем,
Все ко мне летят!

Алые зарницы
Принесут рассвет.
Вновь слова-лисицы
Создаёт поэт.

Друг мой воспевает
То, что любит сам.
Видит он и знает,
Кровь ему отдам!

Синей птицей Счастья,
Воля будет петь!
Сам явлю участье,
Отведу я смерть.

Плавно вьёт сонеты,
Оды Злой Весне.
И поймут поэты,
Их пути — ко мне!

Нет границ искуcствам,
Пусть летят-поют.
Двери — настежь чувствам!
Будет битва тут.

В этом измереньи
Будет лютый бой!
И в моём стремленьи —
Вовсе не покой.

Доказать желаю:
Все мы — не рабы!
Трудно будет, знаю,
Слышал песнь Судьбы.

Глубина восстала
Против высоты!
И реши сначала,
В чьём-же стане ты?

1

Поэт с другой планеты

Эвиллс

не в сети давно

— Беспристрастный, холодный рассвет
Вены юности скальпелем вскрыл!
Компромисса не будет, поэт.
Роковую ошибку свершил.

Ты не вовремя песню запел,
Что рвалась птицей ввысь из груди!
Ты мечтать о запретном посмел!
Не желал знать, что ждёт впереди.

На столе догорает свеча.
Плачет воском она по тебе.
А тебя — зарубили сплеча!
Ты — лишь пасынок лютой Судьбе.

И не понят, не признан уйдёшь
В безразличный, жестокий рассвет!
Пониманья нигде не найдёшь.
Компромисса не будет, поэт.

Чувства, мысли и образы фраз —
Для тебя лишь прекрасны они.
Похоронным венком Декаданс
Обозначит терзанья твои.

Отчего так жестоки к тебе?
Это — просто земляне, мой брат.
Улетишь к нашей дивной Звезде,
Как четыре столетья назад.

Только в нашей галактике, друг,
Ты найдёшь пониманье, поверь.
Разомкнётся страдания круг.
Пред тобой распахнёт каждый дверь.

— Демон мой, я не сдамся на-раз.
И не брошу я Землю, ты знай.
Вдохновляет меня Декаданс!
Здесь — мой Адский, родной, мрачный край.

Здесь, мой Демон, я буду творить.
От землян пониманья добьюсь!
Не порвётся последняя нить.
Не убьёт вдохновения грусть!

Режет лезвием хладным рассвет.
Нервы-струны надрывно поют!
Демон мой, ты запомни ответ,
Буду петь я отчаянно тут!

1

Страшный выбор Вещего Олега

Эвиллс

не в сети давно

Я у трёх дорог своих стою.
Мыслю: по которой путь лежит?
Окажусь на гибельном краю?
Или я познаю счастья суть?

Или мне — тоска забытых троп
Долгие скитанья принесёт?
И «наградой» будет тот-же гроб,
Что так многих мрачно стережёт?

Щит прибью у города царей
Иль в него прибуду на щите?
Власть возьму, сокровища морей
Иль рабом погибну в нищете?!

От врагов страну свою спасу?
Иль кудесник правду говорил?
(Я печаль потери понесу.
Конь погибший и меня убил.)

Череп моего коня лежит.
И в глазницах вижу я беду.
Не простит мой друг своих обид!
Я его в посмертии найду.

Расскажу как тяжек мой удел.
Объясню: нам вместе надо быть.
Друга предавать я не хотел!
Я себе желаю отомстить.

Кости, что остались от волхвов,
Указуют новый, мрачный путь.
С другом я ко встрече-уж готов.
У тоски — такая, злая суть!

С черепом коня соприкоснусь.
И змея подарит поцелуй!
И прощенья друга я дождусь.
Смерть-Судьба, скорее нас врачуй…

0

Муза и Пегас

Эвиллс

не в сети давно

Выхожу тёмной ночью на луг.
И свищу, ветру я в подражанье.
И является преданный друг,
Сохраняя в начале молчанье.

По тропинке, что вьётся меж трав,
С другом шествуем к снам, что за гранью.
Светит звёздный, рунический став.
Мы летим по всему мирозданью!

И приходим к поэтам во снах.
Принося вдохновенье такое,
Что прославятся, знаю, в веках!
И забудут о мрачном покое.

Друг мой верный, волшебный Пегас,
Он такой-же, как я, вдохновенный.
Знаю, он никогда не предаст!
Вместе путь нам по звёздам Вселенной.

Да, Эвтерпой прозвали меня.
Только есть сокровенное имя!
Тайну эту, мой друг сохраня,
Знает — магия неистребима.

Наша магия будит мечты,
Вдохновение дарит поэтам.
Словно дивные чудо-цветы,
Пусть стихи вырастают при этом!

Ночью мысли намного слышней.
Обретают реальность мечтанья.
Мы — в поэзии, счастливы в ней!
Мы по рунам идём мирозданья.

Звёзды светят и нежно поют.
Ветер свищет, неистовы танцы!
Нас поэты во снах узнают.
Мы — поэзии вечной посланцы!

0

Друг

Pupsik

не в сети давно

День улёгся и почти стих.
Стих — морзянкою в висках
стук.
Запишу, а ты ложись, спи…
Назову его с утра «друг».

Мне молчать с тобою нет сил.
Силюсь страх не выдавать злой.
Хочешь сказку расскажу?
— Жил!
Не чужой, да и не мой — Свой…

Ночь дотлела, ускользнул мрак.
Нет конца ни разговорам, ни нам.
Не понять умом, чего-как
Без доверия мы к сказкам и снам…

0

Белая Дева

Вор4ун

не в сети давно

В первые тёплые майские деньки мы собрались в поход. После нашего с Василием прошлогоднего похода в Северский район и красочных описаний красот предгорья, в эти места собралась ехать большая группа. Было ещё одно огромное преимущество, эти места находились всего в 50 км от Краснодара, где мы учились, и не нужно было тратить время на электрички и долгие переходы. С нами поехал инструктор по туризму, назовём его Анатолий Иванович. Конечной целью нашего маршрута была гора ведьм — Собер Оашх или Собер Баш.

Остановились недалеко от подножья, разбили лагерь, развели костер, поели и на сытый желудок стали вспоминать случаи из жизни. Мы с Васькой в ролях рассказали про грузовик, Иваныч кивнул — есть такое, кто-то про адыгейскую Джульетту, кто-то про ежегодный слёт удов на горе. Уды – это местные колдуны и ведьмы, они каждый год на Иванов день слетаются на козлах для того, чтобы решить каким будет год для народа, если большинство добрых, то всё окей, год удачный для всех, ну и наоборот.
— Анатолий Иванович, но вы-то точно знаете что-то пострашнее, — спросил кто-то из девчонок.
— Ну, есть история, только я хотел днём рассказать, а то не уснёте.
— Так никто и не собирается спать, — заржали мы, — рассказывайте, не бойтесь, мы вас в обиду не дадим.

Начало этой истории произошло в 41-м году. Группа альпинистов из 3 человек отрабатывала маршрут на скалах. Молодые ребята, лет по 18-20, 2 парня и девушка. Оба парня влюблены в девушку, а она, как водится, не знает, кому отдать предпочтение. Уже у самой вершины скалы, а это 90 метров, срывается один парень. Казалось бы, судьба сделала за неё свой выбор, но спускаясь к нему, срывается второй. Девушка так и не вернулась в приют, поиски не были начаты, началась война.

И наверно историю забыли бы, но люди стали замечать в лесу, в районе скал бледную девушку с белыми волосами, она ходила и искала кого-то, рыдая и стеная.
Во время войны в горах базировался небольшой партизанский отряд, уходя на задание, он оставлял дежурного. Для чего? Кто знает. Может, ужин приготовить, может этот человек не в состоянии был совершать подвиги, но это был пожилой учитель, когда-то учивший всех бойцов этого отряда. В один из дней учитель из землянки услышал какие-то странные звуки, доносящиеся снаружи. Он выглянул и увидел девушку, абсолютно белую, в белом одеянии, она шла, рыдая и подняв глаза к небу, потрясала кулаками. Что-то очень сильно испугало учителя, и он, спрятавшись, стал записывать события в журнал. Он описывал, что девушка ищет и зовет кого-то, о жутком зверином крике, что она прильнула к окошку землянки, и он увидел на абсолютно белом лице ярко-желтые глаза, без радужки и зрачков. Зов притягивал и лишал разума…
Вернувшийся отряд обнаружил мёртвого учителя, лежащего у открытой двери.

До сих пор в какие-то известные ей одной дни, появляется она и стучит в окна туристического приюта. Были случаи непонятных приступов и нервных срывов у туристов, видевших Белую Деву с жёлтыми глазами, зафиксированные официально.

Иваныч подбросил в костер веток потолще. Из леса доносился хохот и плач шакалов, мы сидели, раздумывая об услышанном. Вдруг взвизгнула одна из девушек и, взглянув туда, куда она смотрела, выпучив глаза, мы увидели светлый силуэт, раскачивающийся из стороны в сторону и издающий стоны.
Кто знает, что такое цепная реакция страха? Это, когда ты чувствуешь, когда твой рот, помимо твоей воли раскрывается на всю ширину, а может и больше, и ты орёшь, не потому, что ты что-то понял и тебе страшно, а потому, что ужас, стоящий в глазах соседа, вполз в тебя и ты не знаешь, как это остановить.


АААААААААААААААААААААААААААААААААААААА!!!!!!!
Адекватно повёл себя только инструктор, он выхватил из костра горящую головню и швырнул её в белую деву…
— Вы что, охренели! — послышался жалобный Васькин голос. Оказывается, на середине рассказа он отошёл «по делам» и стоял в кустах, дослушивая рассказ, и готовил свой план. Он натянул на голову капюшон своей старой нейлоновой ветровки, встал на границу света и тьмы и стал раскачиваться завывая. Такой реакции, как он говорит, не ожидал, потому что через несколько секунд он орал вместе со всеми. Он говорил, что ему казалось, что мы все кричим, глядя ему за спину. Примерно полчаса мы снимали стресс, гоняя Ваську по кустам, не замечая одиноко плачущей в кустах от обиды Белой Девы.

4

Хаосу — бой!

Эвиллс

не в сети давно

Холостяцкая квартира —
Безобразная нора!
Запах страшного сортира,
Грязного белья гора.

Что-то тухнет в коридоре.
Что-то из щелей растёт.
Таракан на помидоре
Призадумавшись поёт.

Мышь повесилась в кладовке
С голодухи и тоски!
А на снайперской винтовке
Грязные лежат носки.

Запинаясь об окурки,
Матерится люто пёс!
Мол, хозяева придурки,
Лучше б в поле службу нёс!

Два хозяина, два брата.
Пофигисты-близнецы.
В каждом есть ума палата,
Но лентяи, подлецы.

Хаос прочно поселился
В их раздолбанных мозгах.
И над ними веселился.
Братцы те давно в долгах.

Но на днях случилось чудо.
И никак не объяснить,
Воля их взялась откуда?
Всё решили изменить!

Мусор вынесли лентяи,
Перемыли все полы.
И уже не негодяи!
Чисто вытерты столы.

Перестирано бельишко,
Тараканы не снуют.
Всё блестит. Ну это слишком!
И себя не узнают.

Просто жёны появились
У неряшливых юнцов!
Послушания добились,
Чистоты, в конце-концов!

И блюдут порядок строго.
Хаосу возврата нет.
Приберись и ты немного,
Мой приятель и сосед!

2

Бабай-ага

АдминБот

не в сети давно

Смелой Танюшка никогда не была. Но сейчас страха не появилось ни капельки. Приоткрыв один глаз на самую малость, она, затаив дыхание, следила за происходящим в комнате.

Из шкафа, с нижней полки, вылез маленький толстый человечек. Ростом где-то с кота. В полосатом халате, тюбетейке и крохотных резиновых калошах. С куцей седой бородой, клином опускавшейся на грудь.

Человечек осмотрелся и степенно пошёл наискосок через комнату. Дойдя до брошенной на пол юбки, незваный гость остановился и всплеснул руками. Запричитал тонким голоском, но неразборчиво. До Танюшки донеслось только: “Вай, вай, вай!”. Подобрал юбку, встряхнул и скатал в рулончик. Сунул “колбаску” под мышку и двинулся дальше.

Еще через полметра, на полу, нашлась майка. Человечек аккуратно сложил её вчетверо, бормоча с сильным акцентом, что-то вроде “Ай, какой хороший девушка, а такой некультурный”. Танюшке стало стыдно за разбросанные вещи, но она продолжала тайком наблюдать за маленьким гостем.

Уже подходя к комоду, человечек наткнулся на свисающий со стула лифчик. Хозяйственный гость пискнул, бросил юбку и майку и закрыл глаза ладонями. Чуть-чуть постояв, человечек раздвинул пальцы и начал подглядывать в получившиеся щёлочки. Затем убрал руки от лица и, воровато оглядываясь, схватил лифчик и скатал в комок. Поднял брошенные вещи и, переваливаясь, дотопал до комода.

Всю добычу он свалил в выдвинутый нижний ящик. Отряхнул руки, поцокал языком. Прямо из воздуха вытащил длинную метёлку и принялся подметать пол, напевая под нос заунывный мотивчик.

Танюшка не выдержала. Открыла глаза и тихо, чтобы не испугать незнакомца, спросила:

— Добрый вечер. А вы кто?

Человечек ничуть не испугался. Поправил на голове тюбетейку, одёрнул халат и с достоинством ответил:

— Я — Бабай-ага.

— А что вы тут делаете?

— Вай! Не видишь, да? — Бабай-ага ткнул в метёлку, — Пол подметаю.

— Нет, вообще, что вы делаете у меня в комнате?

— Я теперь тут жить буду. Вай, хорошо жить. Тебе помогать буду, за хозяйство следить. Порядок делать. Тебе хорошо будет. А мне радость от этого.

— Ничего не понимаю.

— Вай! Домовой знаешь?

— Знаю…

— Тут раньше жил Василий Петрович. Теперь в столица переехал, большой начальник стал. В большой магазин за порядком следит. А я приехал, по знакомым ходил, работа нет. Тут хороший человек говорит: “Пойди туда, Василий Петрович переехал, место оставил”. Вот теперь я за него буду.

— Вот это да! — Танюшка даже села на кровати. — Как вас зовут, вы сказали?

— Бабай-ага, — гость снова поправил тюбетейку и подбоченился.

— Бабайка?

Гость с обидой надулся.

— Зачем так говоришь, да? Бабайка — плохой Бабай-ага. За порядок не следит, лепёшка не печёт, ночью из-под кровать пугает.

Девушка улыбнулась.

— Значит Бабай-ага? А почему я вас вижу, а домового ни разу?

Бабай-ага покачал головой и хитро прищурился.

— Ай, поздно уже! Спать надо. Хороший девушка много спать, как персик быть, хороший муж искать, — и неожиданно сильно дунул в сторону Танюшки.

Глаза у девушки стали слипаться сами по себе. Она широко зевнула и улеглась обратно.

— Хорошо!

Бабай-ага бегал вокруг и подтыкал одеяло.

— Завтра плов готовить научу, будешь теперь вкусно кушать. Такой хороший девушка обязательно плов должен готовить.

— А вы утром не пропадёте? — сонно спросила Танюшка.

— Не пропаду, — Бабай-ага погладил девушку по голове и уселся на спинку кровати.

— Сказка буду рассказывать. Слушай. Жил-был коза с кудрявыми ножками. Был у нее семеро козлят: Алюль маленький, — Бабай-ага загибал пальцы, подсчитывая козлят, — Булюль беленький, Хиштаки Сари Танурак, на печке сидящий, Токчапарак, на полке лежащий, Мехчапарак, на гвозде висящий, Болошинак под потолком, Такшинак у входа в дом…

Но Танюшка уже спала, и снился ей серый козленок Хиштаки Сари Танурак, рассказывающий голосом старого Бабай-аги, как готовить плов.

(с)Александр «Котобус» Горбов

4

Хомяк-простак (басня)

Эвиллс

не в сети давно

У хомяка был бизнес, процветал.
Но вот махнуть в круиз хомяк решился!
И чтобы бизнес тупо не пропал,
За помощью он как-то обратился.

За делом попросил он крыса зреть.
— Всё ж оба грызуны. Родня по крови,
Пусть дальняя, хотя бы и на треть.
(Не выискал кого получше что ли?)

А крыс тот кулаками бился в грудь!
Клянясь: «Хомяк, ты можешь быть спокоен.
Тебя не подведу, уж как-нибудь.
Доверься мне. Кто, как не я, достоин?!

Твой бизнес подниму на высоту!
Получишь баснословные доходы.
Клиентов много новых приведу.
Ты отдыхай, езжай, вкуси свободы!»

Хомяк счастливый укатил в круиз.
И ловит мириады впечатлений.
Глядит на мышек импортных стриптиз,
Качается на волнах наслаждений!

И пробует вкуснейшие сыры,
Шампанское, икру, мясцо севрюги.
Скупает кучи разной мишуры —
На сувениры. Завелись подруги…

А крыс, ну что с него мы можем взять?

Ворует. Только это и умеет.
И бизнес начал чахнуть, загнивать.
А крысу — что? Ворует, богатеет!

Вернулся незадачливый хомяк.
От бизнеса его лишь долг остался.
Кричит он крысу: «Так твою растак!
Ведь ты родня. Помочь мне обещался!»

А крыс, так злобно плюнув на него,
Сказал: «Поди-ка прочь, дурак ты нищий!
Нельзя бросать дела ни на кого.
Таких как я ведь миллионов тыщи.

Ступай и подаяния проси.
Не выпросишь, болван, себе ни корки.
Давай, пиши заяву, голоси!
За недоимки выкинут из норки.»

Заплакал тут несчастный наш хомяк!
И поспешил просить, чтоб кот вступился.
От горя у него случился мрак
В мозгах. Просить кота хомяк решился!

А кот взглянул так ласково:

«Дружбан,
Конечно, окажу тебе подмогу.
Я крысу-наглецу сломаю «жбан»!
И в Ад крысиный укажу дорогу!»

И на разборку с крысом тем пришли.
Но тут, случилось то, что неизбежно.
Лишь кости крыса с хомяком нашли
Свидетели. Кот всех сожрал, конечно!

Мораль: коль бизнес есть, не доверяй
Его кому-попало, ни за что ты!
Иначе, после  на себя пеняй!
И не вверяй котам свои заботы.

2

Грех

Вор4ун

не в сети давно

Грех на мне тяжкий, пришла пора покаяться.

Эта история из службы моей. Ну, по порядку.

Время от времени я «Одноклассники» мониторю. Ищу армейских друзей и друзей по учёбе. Потому как есть такие воспоминания, которые как гвоздь в солдатском сапоге – и вытащить нечем, и колется, идти дальше не даёт. И вот в один из таких мониторингов набрал я своего лучшего друга, а он вот он, живой и почти не изменился. Кинул я ему сообщение, не сразу, но ответил. Созвонились по скайпу и 5 часов: « А помнишь? А ты помнишь?» Он и напомнил. Не то чтобы я забыл этот случай, просто он завалился за сундук моей памяти, не достать было без посторонней помощи.

В один из дней службы приехали к нам из учебки новые сержанты – молдаванин Жан и армянин Лёва. Жан и стал позже этим самым лучшим другом, а с Лёвой всё наоборот. Я уже писал где-то про него, что невзлюбил и он меня лютой ненавистью. Почему – не знаю, но прозвище благодаря ему я получил. Парень он здоровенный был, при моих 174 см его 190 с лишним внушительно смотрелись. Тем более пояс у него, по разговорам, какой-то был. Так вот, всем тумаки раздаёт, а меня не трогает.

– Не смотри глазами своими, — кричит, — почему тебя бить не могу? Колдун ты!

А мне что? Не можешь так не можешь, пусть мне хуже будет. Старался держаться от него подальше. Так он что гад удумал? Он стал своих земляков из других частей на меня натравливать, а так как мы с Жаном как сиамские близнецы были, то и ему вместе со мной однажды перепало. К счастью, другие части не часто к нам в командировку заезжали, точнее, один раз мы огребли, но запомнили надолго.

Событие, к которому я подвожу, случилось через полгода после того «огреба». Я уже отслужил год, заматерел, прибурел и не ждал милости от командиров, поэтому, чтобы не мёрзнуть в холодной казарме в лютый мороз, я погрёб к Жану в кочегарку техчасти, где он был в наряде.

Мороз был действительно лютый, плевок замерзал на лету, значит ниже –45 было, прохожу мимо дежурки – это вагончик такой, слегка утеплённый из досок, с печкой, а снаружи железом обитый. Так вот, только я с ним поравнялся, дверь открывается, высовывается оттуда прикомандированный и орёт:

– Эй, ты! Вон туда иди, там дрова есть, сюда неси! Давай-давай!

– Не оборзел? – спрашиваю. – Ты кто такой есть, чтобы мной тут командовать?

И тут в дверях Лёва появляется, посмотрел на меня, потом что-то по-своему сказал, и из вагончика выскакивают четверо его земляков и начинают меня мутузить. Не так сильно они меня отмутузили, как я разозлился, но злись-не злись, а на моей стороне только правда, а на их — явное численное превосходство, подогретое алкоголем и, судя по запаху из дверей, коноплёй.

Встал я после того, как они меня устали пинать, и поковылял в кочегарку. Пришёл злой как чёрт, рассказал другу. Он сразу бросился за меня мстить, но я его остановил. Сели и стали план мести строить. Короче говоря, решили мы его убить. И так решали, и этак, а не получается безукоризненно, то так палимся, то этак. Утро вечера мудренее, легли спать. Ему что, он сразу задрых на своём котле, а мне на лавке твёрдо – бока-то болят. И тут, пока я ворочался, план и сросся. Встал я потихоньку, сходил слил ведро бензина, потом набрал ведро горячей воды и с двумя вёдрами пошёл к дежурке. Время было уже часа четыре утра, поэтому я не боялся, что кто-то меня увидит. Мороз трещал, и я боялся только одного, что вода в ведре замёрзнет раньше срока. Пришёл и стал поливать водой щель между дверью и коробкой. Ведь если подпереть дверь, есть опасность, что подпорка не сгорит, потом её найдут и станет понятно, что этих гадов сожгли. Залил. Залез на крышу и стал поливать вагончик бензином в районе трубы, чтобы подумали, что от печи загорелось. Облил. Скрутил факел и бросил на вагончик.

Загорелось хорошо, через минуту занялось всё сооружение, внутри раздались крики, стук в дверь, но я стоял и смотрел. Не мог понять только одного, почему чем больше разгорался огонь, тем холоднее мне становилось?

От холода я и проснулся. Было уже утро, Жан открыл кочегарку и чистил котёл. Я рассказал ему сон.

– Так и надо сделать, – одобрил он, – никто даже не догадается, что это мы подожгли. Надо только узнать точно, когда он здесь в наряде снова будет. Во козёл, лёгок на помине.

От сторожки в сторону кочегарки шёл Лёва. Вид у него был само раскаянье – плечи опущенные, глаза в пол. Подходит ко мне.

– Колдун, не сделай так…

– Как не сделай? — пытаюсь я понять.

– Ты знаешь, – и достаёт из-за пазухи бутылку коньяка! – Вот, командиру хотел, возьми, только не сделай так.

И ушёл.

Через пару дней зашёл ко мне земляк, который не то чтобы дружил с Лёвой, но косячок они иногда один на двоих делили.

– Ну, что, Колдун, – смеётся, – как ты так Лёву напугал?

Мы с Жаном вытаращили глаза.

– Короче, Лёва рассказал, что ты самый настоящий колдун. Когда они с земляками набухались и заснули, его разбудили шаги на крыше, как будто кто-то там ходит и что-то льёт. Он хотел выйти, но дверь не открывалась, через минуту запахло дымом. Они поняли, что горят. Лёва выглянул в зарешеченное окно – на улице стоял ты и смотрел на огонь. Он опять рванулся к двери, ударил её ногой, и она открылась. Они вывалились на улицу – тебя не было, ничего не горело. Посовещались с земляками и решили, что ты какое-то слово армянское… короче, колдун по-нашему.

– Меньше курить всякую дрянь надо, – проворчал я.

С тех пор так меня в части и звали. Наверно, кто-то скажет, что тут нет мистики. Но я о грехе. Ведь я реально готов был его убить, и не одного, а этот холод от огня как будто остудил мою злость.

А когда я уходил на дембель, пришёл Лёва и принёс бутылку коньяка, распили вместе со всеми, обнялись, попрощались, и только тогда я понял, что оставшийся с того события год я его почти не видел. Хотя служили в одной роте.

1

Дружеский совет

Эвиллс

не в сети давно

Амброзия вина так сладостно манит…
И будто по щелчку, приходит волшебство!
Лишь пригуби его, вино тебя пленит.
И ностальгия вновь устроит баловство.

И в грёзах алко-сна, красавица придёт.
Тебя заворожит и негой привлечёт…
В нос терпкий аромат востока принесёт.
Так с нею счастлив ты! Но время настаёт…

Проснёшься по утру в неведомой глуши.
Разнуздан и побит. Непризнанный бунтарь!
Бродяга что-же ты? Скорей домой спеши!
Жена со скалкой ждёт и думает: «Сухарь!»

Её не обижай. Ты знай: она сильней.
Цветы ей подари, хотя бы нарисуй!
Ей обещанье дай и сильно так не пей.
И знай: коль ты женат, то слишком не балуй.

0

Колдовские тайны

Эвиллс

не в сети давно

Тайное желание лелея,
Вновь мечтаю в тишине ночной.
Отправлял послания тебе я.
Только ты, принцесса, не со мной!

Наяву пригрезилась под вечер.
В нежной дымке розовой плыла.
Я любовью страшно покалечен!
Ты меня предательски звала.

Радостно раскрыв свои объятья,
Вновь к тебе отчаянно спешил!
Так желал тебе любовь отдать я!
О барьер лишь крылья опалил.

Призрак твой презрительно смеялся.
И пронзила сердце мне тоска!
Слишком долго за тобой гонялся.
Слишком жёстко смотришь свысока.

Колдовские у тебя забавы.
Как же долго я наивен был!
Нет. Не будет над тобой расправы.
Но простить тебя не хватит сил!

Тайное желание другое
Стало мысли все мои пленять.
Разум у меня теперь в покое.
В мыслях — Тьмы мистическая стать.

Веретник мой друг, он мне поможет.
В исполненьи мести не тебе.
Магия тебя не потревожит.
Я теперь — маньяк, по злой судьбе!

Месть настигнет тех, кто за тобою.
Из-за них же ты так холодна!
Им страданья станут всей судьбою!
Ты же в сердце у меня одна.

0

Встреча

Daniel

не в сети давно

Ничем не примечательное утро ноября. До противного сырое, стылое, голое. Не просто обнажённое, а именно голое — редко где на деревьях сохранились лохмотья увядшей листвы. Или так уродуют мир стекла окон?

Подумав, завариваю в большой чашке чай с кусочками сушёного апельсина и зёрнами кардамона, даю настояться. Одеваюсь теплее. После больничного «купольного» существования несколько… непривычно собираться на прогулку.
Ты хитро ухмыляешься моим осторожным движениям, ехидно комментируешь мой внешний вид. Я не обижаюсь. Это твоя маленькая месть за то, что в прошлую нашу встречу мне не понравилась твоя, привезенная из путешествия, борода — я дразнила тебя лесничим. Умолкаешь при виде заваренного чая и достаёшь из вечного рюкзака термос. Ты знаешь, что мой, помятый в походе, уже не держит тепло, потому взял свой. Отлично. Оставляю тебя хозяйничать на кухне и иду за фотоаппаратом. Уже на пороге комнаты меня догоняет твой вопрос о печенье. Мы опять о нём забыли…

Улица. Серое небо, тусклые люди, заспанный город. Не буквально — всерьёз. Спешим, почти пробегаем ровные ряды блёклых, до тошноты однообразных многоэтажек. Раз перекрёсток, два… Впереди мой любимый магазинчик со сладостями. Ты останавливаешься перед стеклянной витриной и смеёшься, тебя забавляет пасторальная картинка за стеклом: среди художественно разложенных сладостей — лужайка искусственной травы, фигурка курицы и гуляющих рядом с ней цыплят. Я увлекаю тебя внутрь магазина. Здесь, как всегда, неестественно ярко… Пахнет свежей выпечкой, слышится шорох конфет в пестрых обёртках, количество которых для покупателя отмеряют проворные девичьи руки.
Выбирая печенье, ориентируюсь на слух. Девушки обязаны хвалить всё, но в голосе этих милых, таких же нереальных, как и вся лавка, созданий, слышатся редкие предостерегающие нотки, и я понимаю, чего не стоит брать. Делаю выбор, но не успеваю занять место у кассы вперед тебя. Ты по-детски показываешь мне язык, забираешь покупку, и мы уходим под щебечущий девичий смех.

Вновь мчимся мимо ленивых прохожих и спешащих авто. Пешком к реке, пока пелена утреннего тумана совсем не растаяла. Призрачная дымка делает мир вокруг нас размытым и одновременно отгораживает ото всех. Вдали от шума дорог и выцветших лиц людей природа кажется более живой, менее подстроенной под настроение города. Ты начинаешь разговор ни о чём. Мы можем себе позволить медлить и лукавить. Ты расскажешь мне новую историю из копилки твоих вечных приключений, я тебе — о тишине больничных коридоров по ночам и утренней суматохе… Мы вспомним, как мечтали, что купим маленькую баржу и будем жить в доме-на-воде, пить утренний чай вприхлёбку с туманом…
В памяти фотоаппарата останутся несколько кадров природы, пробуждающейся по мере удаления от людей. Загадочно мрачной, завораживающей каждой дождевой каплей на ветке или порыжевшим листком на влажной чешуе асфальтовой дорожки. Шорох наших шагов становится глуше, мы невольно замедляемся, ступая тише. Мы умеем общаться молча, читая верные ответы по взглядам, жестам, редким вздохам. Мы вслушиваемся в беззвучие, словно Мастер Булгакова.
Ты словно случайно коснёшься моей ладони, проверяя, насколько ледяными стали пальцы. Ты помнишь, что мои перчатки остались дома. Так было и год назад. Или два? Не суть. Термос, крышка-кружка, дымка над омутом чая с запахом апельсина…
Пока я согреваюсь, ты с умным видом берёшь фотоаппарат. Мне предстоит стать моделью, о чём я потом пожалею, но делаю наплевательский вид. Тебе быстро надоедает моё равнодушие, и я улыбаюсь маленькой победе. Ты расцветаешь вслед за мной. Садишься рядом, обнимая меня одной рукой. Я протягиваю тебе чашку, прижимаюсь, положив голову на твое плечо, и закрываю глаза… Мне трудно понять, что согревает меня больше: ароматный чай, твоё горячее дыхание или твой голос, немного убаюкивающий. Я спешу надышаться твоим запахом…
Наше время не вечно — об этом напоминает твой мобильник. Ненавижу этот звук — наглый, требовательный, безапелляционный! Ты недовольно отвечаешь, пока я собираю наши вещи. Твоя рука гладит моё плечо — я ощущаю в этом жесте сожаление. Снова спешим, но уже домой. Природа нам не прощает торопливого побега, начинается дождь. Из недр твоего рюкзака появляется чёрный зонт. Ты всегда ко всему готов, в противоположность мне.
Возле подъезда ты неуклюже меня обнимешь и накажешь не грустить. Мне кажется, я ещё не успела разжать рук, а тебя уже нет. И ты уйдёшь, чтобы вернуться через неделю, месяц или год…
Когда ты снова приснишься мне…

3

Как завести домового

Pupsik

не в сети давно

Автор данной  истории из жизни — Черное Дупло. На сайте история размещается с его любезного согласия.

 

Друзья по работе купили недорогую квартиру: двушку в старом доме из расчета одну комнату – себе, а вторую – будущему ребенку. Но вместо запланированного ребенка у них появилось в одночасье… сразу трое! Главе семьи пришлось срочно изыскивать возможности и средства на расширение жилплощади. В муках и метаниях он пробыл недолго: его сосед из квартиры справа предложил ему выкупить его однушку и «слить» две квартиры в одну четырехкомнатную, убрав кухню.

Поскольку этот вариант устроил всех, то уже через полгода ремонта две квартиры стали одним просторным целым. Позвали гостей. Они были люди приличные и принесли не только горячительного, но и гору игрушек. На троих младенцев на три года вперед.

Но на следующий день оказалось, что игрушек не так уж и много. Друзья решили, что съели лишнего, да и выпили тоже, так что это у них вечером в глазах двоилось, а не утром гора игрушек поубавилась.

Однако потом стали пропадать соски, бутылки и детское питание. При этом дети были еще совсем маленькие: у них руки еще не научились хватать предметы, и даже сидеть эти младенцы еще не умели, и уж тем более они были не способны ныкать вещи туда, где их никто не мог найти. Да никто и не искал особо: не до того было в детском бедламе.

Тем не менее, когда младенцы начали ходить, мои друзья стали обнаруживать в разных местах какие-то погрызенные соски и игрушки. Причем по их виду можно было бы подумать, что кусал их, скорее, какой-то очень игривый острозубый пес, а не флегматичная тройня (все тройняшки, к радости моих друзей, удались характером в них – спокойных, как удавы, программистов).

Не веря, что малыши способны сгрызать игрушки до состояния лохмотьев, да еще и оборвать люстру, друзья установили в квартире скрытые камеры. Уже через несколько дней они с ликованием притащили к нам на работу отснятый материал, на котором был запечатлен обычный кухонный шкаф, дверь которого ночью приоткрылась якобы «сама собой», и оттуда начали вылетать какие-то мелкие предметы. Словно кто-то пулялся чем-то из шкафа. Утром друзья с немым удивлением крутили перед камерой эти предметы: сгрыженные до неузнаваемости детские игрушки, разбросанные по всей кухне.

Ну мы, понятное дело, всей работой поржали над их несмешным розыгрышем, который может смонтировать любой школьник, не то что программист, и констатировали, что у молодых родителей совсем крышу снесло.

Друзья обиделись. Чтобы восстановить доверие, я позвал их в гости по поводу моего переезда в новостройку, и они согласились прийти.

Пришли они не только со своей тройней, но и с веником! «Держи», — говорят, — «чтобы в твоей новостройке было счастье, мир и покой! Прямо как у нас!». Но при этом странно как-то переглянулись. На мое предложение: «Колитесь, причем тут веник?», они ответили что-то непонятное про то, что, когда они объединили две квартиры в одну, то автоматически соединились два домовых, обитавших до этого в двух разных квартирах… И что у домовых – которые, видимо, оказались разнополыми, — появилось вроде бы пополнение – типа домовенок – которого они и хотят презентовать мне в венике. Именно домовенок, по их мнению, был повинен в исчезновении и порче игрушек в их доме.

Якобы скоро я должен буду убедиться в их правоте. И тогда посмотрим, какие видео я тогда принесу на работу…

На этом моменте я окончательно понял, что мозги у моих друзей далеко не на месте, и мысленно перевел их в статус «не очень знакомых».

Веник я решил выбросить наутро, и так и поступил. Но было, как оказалось, поздно.

Теперь у меня в доме то падают с подоконника горшки с цветком, то на мебели остаются следы укусов (словно кто-то чешет маленькие зубки). Мы с женой думали, это делает наша шестилетняя дочь, и всыпали ей по первое число для профилактики. Но когда отправили ее на неделю к бабушке, следов появилось еще больше. Кстати, время от времени волосы у дочери за ночь спутываются так, как будто кто-то неумело пытался заплести косичку…

Короче, священник с экстрасенсом (так уж получилось, что работают они в паре: один выявляет «паранормальные зоны и их характер», другой из этих зон нечисть кадилом выгоняет) сошлись на том, что у меня поселился настоящий домовой. Ну, точнее, домовенок – маленький он еще, неопытный, обживается пока только.

Недавно я отправился в гости к этим самым друзьям, которые мне домовенка на венике подселили. Взял с собой дочь, чтобы та с тройняшками развлеклась. А мы, взрослые неглупые люди, посидели, отдохнули, поговорили за жизнь.

Но почему-то ни я, ни они о наших домовых не обмолвились ни словом. Только, когда я уходил, мне на голову свалилась подкова «на счастье», висевшая у друзей в дверном проеме.

0