Не забывай меня

Daniel

не в сети давно

 

Если бы мне полностью доверили передать Вам эту историю, я бы не стал бессмысленно тратить буквы на смысл. Есть более простые и понятные способы — цвета, запахи, звуки…

Если бы я мог, написал бы рассказ ими.

Вы же знаете, чем пахнет апрельский день? Я бы сказал — свежестью озорного ветра, скачущего по лианам ситамелка и купающегося в лужайках нап’лютов и ссицранов, и запахом душистого чая. Как звучит?  Песней звонких птиц, смехом добрых друзей и мурчанием эфемерного кота. Какого апрельский день цвета?  Тепла весеннего солнца, когда уже без пяти дней май, и неба тона икдубазен…

Все началось утром того дня, когда впервые пошел снег. Пушистый, легкий, он всего за несколько часов укутал Страну Чудес в мягкое белое одеяло. Снегопад в апреле! Белые хлопья медленно кружились в воздухе, словно перья из облака-подушки, и казалось, конца им нет… Весенние ветра игриво подхватывали снежинки и лихо закручивали в разнообразные спирали. Все радовались чуду, и  только садовые колокольчики вдруг стали напевать давно забытую песенку:

«…И в дальней стране

За пеленою дождя, 

Там, где сизый туман,

Не забывай меня…

Не забывай меня…»

В тот день Алиса не пришла. Не появилась на следующий, и через неделю от нее не было вестей…

Спустя две недели Соня беспрестанно жаловалась на сырость и холод, птицы приумолкли, а старик Время беспомощно пожимал плечами. Сколько ни сверяли они с Мартовским зайцем часы, проказницы-стрелки четко показывали без пяти дней май. Усталые ветра завывали все тоскливее мотив старинной песенки: «…Не забывай меня… Не забывай меня…» Им бы резвиться в зеленых кронах деревьев, шептаться с ручьями, но… Снег все шел и шел… Солнце, бесконечно доброе и ласковое, скрылось за пеленой низких серых туч. Крикетные ежи в саду Красной королевы вырыли себе норы и впали в спячку, розы замерзли, превратившись в кусты ледяных колючек, а фламинго разлетелись искать теплые края. Поговаривают, так и искали, греясь у попутных костров.

И даже тогда в мастерской Шляпника, в старом горшке распустился чудом уцелевший цветок икдубазен…

Белая королева вернула свою сестру из ссылки. Мир между ними это не восстановило, но долгие зимние вечера они могли коротать за разговорами, шахматными партиями или пасьянсами. Чаепития в домике Мартовского зайца поутихли с первой вьюгой. Ветра с каждым месяцем становились все злее и холоднее. В шутку швырялись тысячами идеально острых снежинок в лицо и заметали все на своем пути. Их жуткий вой пробирал до кончика хвоста стойкого Брандершмыга, вызывая табуны мерзлявых мурашек…

Весна все не возвращалась. Не приходила и Алиса. Кролик сбился с ног, разыскивая ее в строгих английских садах, шубка его стала грязно-серой, а лапы побило морозами. Между тем, никто и не заметил, как пропал Абсолем. Грибная поляна превратилась в хрустальные горы, звенящие в унисон ветрам. Эта новость, казалось, не могла огорчить сильнее, чем есть, да только искра надежды мерцает не бесконечно…
Но Шляпник задумчиво крутил в пальцах сломанный цветок икдубазен, шепчась о чем-то со стариком Время.

Между норой, поездом и зеркалом, Шляпник выбрал последнее. Старинное, в массивной резной раме, оно вело в заброшенный особняк. Время поколдовал над цветком и вернул Шляпнику с условием:

— Ты должен вернуться до того, как опадет последний лепесток.

Но Террант уходил насовсем. Страна Чудес могла бы обойтись без него, но без веры Алисы сказочный мир может исчезнуть. Зеркальная гладь дрогнула на мгновение, и отражение Шляпника помахало друзьям на прощание…

…Если Страна Чудес, переживая свои не самые лучшие дни, все равно оставалась светлой, то Лондон был… бесцветным. Люди, словно серые и безжизненные марионетки, устало брели по своим делам, не замечая высокого молодого человека в старомодном костюме с ярким шарфом на шее и огненно-рыжими кудрями из-под шляпы.
Казалось, он сиял, словно луч маяка в шторм, но прохожие, в лучшем случае, принимали его за чудака…

И даже тогда, когда на бледном лице Шляпника растаяла тень последней улыбки, путеводной звездой этого безумца горел в петлице цветок икдубазен. Чем дальше Шляпник уходил от зеркала, тем быстрее таяли драгоценные минуты и секунды, отведенные Временем. Когда на цветке остался последний лепесток, Шляпник увидел Абсолема. Потрепанные крылья его оставались на удивление небесно-голубыми. В сыром, стылом воздухе бабочка билась и билась о тусклую витрину конторки, указывая путь. Молодой человек толкнул дверь. Жалобно звякнул колокольчик… Воздух словно загустел и потяжелел, но Шляпник неверным шагом приблизился к столу, за которым сидела девушка, уткнувшись головой в скрещенные руки. Он почти коснулся волос, но…

…Дела у семейства Кингсли в последнее время шли из рук вон плохо. Лорд Эскот скоропостижно скончался, не оставив завещания. Единственным наследником был его недалекий и высокомерный сын Хэмиш. К несчастью, у молодого человека было особое пристрастие к дамам червей, и в пылу азарта за карточным столом Хэмиш проиграл часть наследства и дело отца. Дело, в которое Алиса вложила всю себя.
Новые партнеры ловко подставили Алису, избавившись от девушки-компаньона. Ее единственный корабль серьезно пострадал в шторме, продать удалось лишь малую часть товара, и денег на ремонт взять было больше неоткуда.

И Алиса погрузилась в новое для себя состояние – смесь безысходности и отчаяния. Она  перестала видеть сны. Девушка то часами ворочалась в постели, то проваливалась в тяжелое холодное забытье, не приносящее ни сил, ни облегчения. Она чувствовала себя заложницей снежного шара. Встряхнешь его – и тебя заметают белые холодные хлопья. Не трогаешь шар – сидишь в холодном сугробе. И как бы ты ни хотел, ты не можешь встряхнуть его так, чтобы зима сменилась весной.

Тем холодным пасмурным утром Алиса в очередной раз пыталась найти хоть какие-то спасительные зацепки в бумагах. Все было тщетно. Она устало опустила голову на скрещенные руки.

Жалобно звякнул колокольчик, тяжело хлопнула входная дверь. Алиса готова была поспорить, что с гостем в конторку ворвался запах весенних трав. Она подняла голову… В зале никого не было. Лишь небесно-голубая незабудка одиноко лежала на столе…

— … И никто на свете не станцевал бы джигу-дрыгу лучше него!

В комнате весь вечер то держалось трепетное волнение, то переливался звонкий детский смех.

— Ты все придумала, мама! — бойкая девчушка лет пяти погрозила пальчиком. — Не бывает исчезающих кошек, говорящих Додо и карт, играющих в крикет!

— Но это чистая правда, — Алиса улыбнулась дочери. — Стала бы я тебя обманывать?

Малышка покачала головой, и рыжие кудряшки запрыгали в разные стороны.

— А я смогу попасть туда? — и девочке на мгновение показалось, что на подоконнике, в горшке с незабудками большая синяя бабочка кивнула и растаяла в полумраке.
— Конечно, милая. Чтобы открыть дверцу в Страну Чудес, иногда достаточно просто крепко сомкнуть ресницы…

Непоседа наконец-то уснула, крепко обнимая свою любимую игрушку – длинноухого белого плюшевого кролика в ярком парчовом жилете. Алиса поправила одеяло и убрала прядь волос с личика дочери.

— Теперь это твой мир, владей им по праву.

Она погасила ночник, и, задержавшись на мгновение, по-дружески мягко щелкнула кролика по глянцевому носу.

 

…Пораженная Алиса с недоверием коснулась лепестков незабудки.
— Шляпник?! — девушка сорвалась с места и выбежала на улицу. Сердце бешено колотилось в груди. Спешащие мимо люди не обращали внимания на Алису. В потоке серых лиц не было живого, такого родного. Девушка отшатнулась к двери, в глазах ее потемнело. Чтобы немного прийти в себя, Алиса лбом коснулась холодного стекла:

— Что со мной… Я схожу с ума?

— Вы в порядке? — участливо поинтересовался мужской голос за спиной.
Девушка подняла голову.

Волшебно золотое солнце на миг выглянуло из-за стены мрачных туч. Его лучик коснулся плеча Алисы и рассыпался по стеклу искорками. В неясном отражении угадывался Шляпник, такой, каким девушка запомнила его в последний раз.

— Террант! — Алиса обернулась. Чужая рука отпустила ее плечо.

— Простите? — в зеленых глазах мужчины мелькнуло удивление. Он снял шляпу и поправил выбившуюся прядь рыжих волос. — Мисс Кингсли? Артур Маккейн. Мы можем поговорить?

Растерянно кивнув, Алиса пригласила его в конторку.

— Я знаю о Вашем тяжелом положении, мисс Кингсли, и хотел бы предложить стать моим партнером…

— Полагаю, я сейчас незавидный партнер, — попыталась пошутить Алиса.

— И тем не менее, наши интересы пересекаются. Мы можем быть полезны друг другу. Позвольте мне объясниться…

Алиса словно ушла в свои мысли. Она то бережно ощупывала лепестки незабудки, то искала вазочку, куда можно поставить цветок. Но стоило Маккейну окликнуть ее, она кивала и вполне осмысленно просила продолжать.

— …Таким образом, мы не только вернем вам причитающееся, но и сможем заработать. Что скажете? — мужчина внимательно смотрел на Алису.

На лице ее читалось умиротворение. Девушка рассматривала цветок, намурлыкивала незнакомую для Маккейна мелодию и неосознанно пыталась отбить ее по столешнице. «…Не забывай меня… Не забывай меня…»

— Да… определенно, да! — отозвалась она задумчиво. — Но боюсь, это невозможно…
Мужчина резким движением накрыл своей ладонью музицирующую руку девушки, заставив тем самым взглянуть на него. В зеленых глазах Артура вспыхнули безумные звезды.

— Возможно! Если ты в это веришь!

И Алиса готова была поклясться, что обломанный стебелек незабудки пустил корешки…

 

 

Шляпник появился на ступенях лестницы из никуда в ниоткуда. Страна Чудес все так же была в плену мрака. Ветер кружил снежные хлопья.

— Неужели, не получилось? — ошеломленный Шляпник протянул руку и поймал «снежинки» на ладонь…

Таким друзья и нашли его. В лучах рассветного солнца, в умиротворенной тишине, Шляпник любовался цветущими яблонями и вишнями. На плече его сидел Абсолем, синекрылый вестник самой весны.

 

— А вдруг она придет слишком рано?!

— Нет, она не может очень опоздать!

— У тебя часы спешат на три дня!

— Чаю?!

— Масло замечательное!

— Баярд, лови ежей!

В стране Чудес царил настоящий хаос. Мартовский заяц в бездумной суете переставлял чашки с места на место. Соня, бурча под нос что-то о лапокривости некоторых длинноухих, в очередной раз стаскивала осколки разбитого блюдца в сторонку, чтобы никто не поранился. Белый кролик торопливо проверял порядки, раздавая указания Труляля, Траляля и ящерице Биллу. Все были при деле — сколько еще нужно успеть! Розы покрасить, фламинго поймать, ежиные норы зарыть…

Только Шляпник никуда не спешил. Он стоял перед окном в мастерской с чашкой чая в руках, наблюдая за общей суматохой со стороны. Изредка Террант бережно касался молодых ростков икдубазена, проросших на месте обломанного стебля.

— Теперь я знаю, дорогая Алиса, что у тебя все будет хорошо. Именно для этого и нужны друзья.

Мурлыкнув, Чешир появился на плечах Шляпника огромным меховым воротником.

— Хочешь сказать, что Алиса скоро придет?

Террант вздрогнул. Скосив на кота глаза, он ревниво прикрыл рукой цилиндр на подоконнике. Шляпник улыбнулся ТАК, как может улыбаться только он.

— Я сказал, что нам следует приготовиться к приходу гостьи… Но я не говорил, что это будет Алиса…

5

Убийца

ChePosledni

не в сети давно

Терновый венец не так раздражает,
Как эта Шляпа, — гореть ей в аду!
Косой лапой чай флегматично мешает,
Соня бормочет во сне, как в бреду…

Зудит в ушах Время навозною мухой:
— Чувак, ты убийца и шут для детей!
Обиделся старый, но коль верить слухам,
Он тварь, пережившая тыщи людей.

В саду круговерть из картинок сезонных.
Я не изменяюсь – не стар и не млад.
Лишь шарит средь редкостных клумб и газонов
Сошедший с ума мой, отчаянный взгляд…

Дождался! Пришла! И не то чтоб расселась,
А можно сказать, расплылась-растеклась…
— Алиса, спиши не за хамство, а смелость,
Ты выросла знатно и вширь раздалась!

О встрече конечно полвека мечталось,
Но Время мне мстит даже через друзей:
В лице мало что от Алисы осталось…
Глаза разве что, но намного грустней.
………..

Ну что тут сказать? Я убил, но не каюсь!
Пусть проклят и вечно свой чай буду пить…
Но дайте мне волю, вновь с Временем справлюсь.
Его за Алису найду как убить.

3

Привет, Шляпа!

Pupsik

не в сети давно

— Привет, Шляпа! Привет всем!
Жаль, не могу к вам присоедениться.
Здесь осень, школа — тоска совсем…
— Учись, расти, не грусти, Алиса!

— Мы к морю едем. Там чайки, пляж.
Опять не увижу я ваши лица.
Соскучилась, верьте! Вы снитесь аж…
— Не думай о нас, веселись, Алиса!

— Мама сказала, пора взрослеть.
Что сказкам пора бы и подзабыться.
Глупость всё это? Шляпа, ответь?
– У вас все безумны, смирись, Алиса!

– У нас с мужем дело и новый дом.
На чаепитиях важные лица.
Я буду у вас, только чуть потом…
— Время покажет.  Мы ждём, Алиса!

— Представь, Шляпа,  младшенький учудил —
Средь белого дня да в нору свалиться!
С детьми не хватает ни нервов ни сил!
– Всё понял, присмотрим.
Держись, Алиса!

– Давно не писала, глаза не те.
А ведь, есть что вспомнить, чем поделиться.
Наверно, забыли? Не ждёте гостей?
– Адресат в небесах… Ждёт тебя, Алиса…

Голосовать

6

Привет, Алиса!

Вор4ун

не в сети давно

— Вань, смотри какую шляпу я тебе купила! — Алиса стояла в дверях комнаты и улыбаясь протягивала Шляпникову огромную шляпу, — как у Мигеля из «Танцев», примерь скорее, тебе очень пойдёт.

— Ну, Алиса, видишь я занят? А ты со своей дурацкой шляпой. Отстань! — он несколько раз с раздражением ударил пальцами по клавишам и откинулся на спинку стула, — Опять убили! Сколько тебе раз говорил, чтобы ты не лезла ко мне, когда я играю? Ты совсем тупая? Каждый раз одно и тоже… Что за шляпа, на кой чёрт она мне, я никогда не носил шляп. Что тебе в голову взбрело?

 

Иван вскочил, откинув стул в сторону и пошёл на кухню ставить чайник. Алиса стояла, прислонившись к стене и прижимала шляпу к груди. Она не понимала, чем заслужила такую реакцию.

 

Три месяца как они жили вместе. Она никогда бы не подумала, что этот сероглазый парень с густой шевелюрой и со смешным прозвищем — Шляпник, которого она заметила на вечеринке у Сони, так быстро станет для неё самым близким человеком. Он шутил, балагурил, демонстративно флиртовал с другими девушками, украдкой поглядывая  на Алису, как бы проверяя её реакцию. А она изображала полное равнодушие, хотя каждый раз сердце проваливалось куда-то в живот и там ухало от ревности. И только когда Кот, со своей неизменной улыбочкой ловеласа, подкатил к ней и, положив руку на плечо, склонился что-то, нашёптывая на ухо, как из-под земли появился Иван. Взяв Кота под локоть и дав тому пинок, подошёл к Алисе. Краснея и заикаясь, он что-то объяснял ей про Кота, про вечеринку, про Соню и других девушек, про компьютеры и какой-то софт. Она ничего не слышала, в голове шумело — пели жаворонки, бил набат и гремел гром одновременно. Через месяц они сняли двушку и въехали в неё.

— Аль, ну ты хоть поняла что-нибудь? — понимая, что перегнул палку спросил Иван девушку, которая так и стояла у стены с проклятой шляпой в руке.

Он неторопливо размешивал сахар в чашечке кофе с молоком и с укором смотрел на ту, которая хотела быть бо́льшей частью его жизни. Да, она была красивее всех тех кто был до неё, она была значительно умнее и начитаннее, она разбиралась в компьютере не только на уровне ВК или Инстаграмм. Она любила его, была нежна и внимательна с ним. А как она готовила! Но эта её навязчивость, постоянное желание перетянуть внимание на себя… Играть в компьютер стало почти невозможно, готовиться к соревнованиям — нереально. Неужели такую плату нужно платить за любовь? Если это так, то нафиг она нужна вместе со своей любовью.

— Ваня, ты совсем перестал меня замечать, обращать на меня внимание. Ты весь в своём компьютере. Целыми днями и ночами, на работе и дома. Так нельзя же. Мы перестали разговаривать, мне кажется, что ты перестал меня любить.

— Любить-не любить — достало всё! У меня соревнования через 2 недели, а ты со своими претензиями. Отвали! Отстань! Исчезни, в конце концов! Мне никого и ничего не нужно кроме компьютера, — возмущённо выговаривал Шляпник, неся чашку на кухню, — как можно было в это вляпаться, нафига съезжаться, когда…

 

За спиной раздался странный звук, как будто заискрились провода на компьютере. Он рванулся назад.

 

— Боже тебя упаси! – он представил, как Алиса вырывает провода из системника, рвёт и режет на куски всё, что попало под руки и имело отношение к его компу. Он как ураган ворвался в комнату. Всё было на месте. На экране горела привычная эмблема Виндовс, провода были на месте. Только странный запах озона повис в воздухе. Алисы в комнате не было.

 

— Аля, ты где? – громко спросил парень, — Алиска, ну не злись, прости. Я правда не прошёл из-за твоей шляпы в следующий тур отборочного, теперь всё заново. Вот и психанул. Аля!

 

Он обошёл комнаты, кухню, ванную, туалет; зачем-то проверил шкаф, заглянул на балкон… Алисы не было.

«Ну вот, ушла. Но вещи оставила, значит вернётся… Дурак ты Шляпник! Такую девушку…» — он сидел на диване и мысленно рвал на себе волосы.

 

Алиса не пришла утром, не пришла в обед. Иван убрал квартиру, приготовил ужин, но она не пришла и вечером. Надев смешную шляпу и галстук поверх футболки, надеясь рассмешить её, когда она придёт, он бродил по пустой квартире, не находя себе места. Уже ближе к полуночи, он уселся на любимый стул перед компьютером и включил его. На экране появились знакомые обои, только… В нижнем левом углу новая иконка с надписью: Скажите «Привет, Алиса» и значок микрофона.

 

Он точно помнил, что вчера этого не было.

 

— Привет, Алиса, — настороженно произнёс Шляпник.

— Привет-привет! — ответил знакомый весёлый голос.

— Как ты туда попала?

— А вот уметь надо.

— А ты надолго там?

— До воскресенья.

 

Сегодня было воскресенье и что-то подсказывало Ивану, что Алиса говорила не о дне недели.

 

— Значит теперь ты в компьютере?

— И не только в этом.

—  Как же так?

— Ну вот так вышло. Зато теперь мы всегда вместе.

 

Голосовать

5

Как-то меня зовут

Pupsik

не в сети давно

Отъянварился новый год,
Уж с месяц он не нов.
Февраль лютует и куёт
Миры морозных снов.

Мне нужно лбом в окне прожечь
Хрустальное ничто.
Собрать слова, оформить в речь…
Я та же, — что и кто?

Ведь по утрам, или в ночи
Как-то меня зовут…
И вдруг, ищи меня свищи —
Боюсь, что не найдут…

Что помню? Быстренько рослось!
Всё в основном в длину.
Тогда-то имя затряслось
У Времени в плену.

Там точно была буква Эль,
И свист весёлый был.
Прошу: ну насвисти, метель,
В мой мозг, что он забыл?

Носила вечно сердце я
Чуть впереди груди.
Не запирала дверцею –
Кто друг, тот заходи!

Быть может, в том таилось зло,
Что откликалась я,
Когда то Кошкой, то Лисой
Звали меня друзья?

Надеюсь, в клеточках окна
Ещё не шах и мат.
Мне кажется, за ним видна
Страна, где вечный март.

В ней сумасшедших взаперти
Резона нет держать.
Убью там Время, по пути
Начав с котом болтать.

Проснусь, дойдя к концу стола;
Меня разбудит смех.
— Алиса, долго ж ты спала,
Проснуться бы не грех!

Дружище Шляпник, с этих пор
Вольны мы от минут!
С часами тоже договор —
Без нас пускай бегут.

И звать нас можно наугад,
А можно и не звать.
Не нами скроенный наряд
Не страшно потерять.

Голосовать

5

Подражая Алисе

Helga Pozdeeva

не в сети давно

Вперед, навстречу приключеньям!
За хвост удачу поймать,
И как Алиса, без сомненья,
Желаю Вам не унывать!
Ты, друг, не бойся верить в сказки,
Их не хватает в жизни нам.
Тут все покажется прекрасным
Но только чтоб без красных дам.
И как же классно верить в чудо!
Иметь талантливых друзей,
И с ними об руку повсюду
Ловить мечту свою скорей.
Ты как Алиса без сомненья шагни, чтоб новый мир открыть.
Ведь лучше нам за приключеньем
Чем просто по теченью плыть

 

Голосование

4

Смысл бессмысленности

Вор4ун

не в сети давно

— Если в мире всё бессмысленно, — сказала Алиса,
— что мешает выдумать какой-нибудь смысл?

Льюис Кэрролл

На уютной террасе, за длинным, почти бесконечным столом сидел Шляпник, грустно разглядывая сад за деревянными диагональными решётками. На столе стояли приборы для еды, чайные сервизы, валялись обломки чашек, огрызки яблок, отъедки торта, ползали виноградные улитки с лихо закрученными усами, лежал на боку старый, пузатый чайник. Из его носика периодически вылетали чёрные тучки или выползала и растекалась по столу какая-то зелёная, болотная жижа. Рядом со Шляпником лежала огромная шляпа странной трапецеидальной формы. Из верха шляпы шёл то ли лёгкий дымок, то ли парок, по тулье валялись огромные валуны, и росли могучие ели; на полях разогревал пары́ древний, чёрный с позолотой паровоз с десятком вагонов. Шляпа произвела бы сногсшибательный эффект, но не здесь, не в этом мире.

Пузатый чайник качнулся, из него донеслось недовольное бормотание.
— Что-то Соня совсем покой потеряла, который день с собой спорит… или не с собой? — обратился Шляпник к Мартовскому Зайцу, который пытался рассмотреть в зеркале своё изображение. Глаза его то разъезжались в разные стороны, то сходились на носу. То левый соскальзывал вниз, когда правый взлетал вверх, то оба глаза убегали на кончики ушей, тогда Заяц становился похожим на виноградную улитку. Всё это его страшно заводило, и он подпрыгивал, пофыркивал, порыкивал как ушастый «Запорожец», которого пообещали превратить в «Мерседес».
— Что-то творится с нашей Страной, — продолжил Шляпник, — прогресс явно ей не на пользу.
— Сартр ку, пу шен то фу, — согласился Заяц, пытаясь сфокусировать внимание на старом друге.
— Вот и ты пургу понёс, а был неплохим собеседником.
— Да ладно, — заяц прикрыл один глаз лапой в белой перчатке и стал серьёзным, — дело не в прогрессе, дело в нас. Миры меняются, а мы пытаемся удержать то, чего уже давно нет. Мы считаем, что можем быть счастливы только в связке с прошлым, со своими воспоминаниями или в будущем, когда кончатся наши беды. Ждём, а завтра не наступает и прошлое не возвращается. Вчера было вчера, а завтра наступает опять сегодня. И я жду завтра, потому что сегодня положено ждать завтра, а завтра наступает сегодня. Сегодня – сегодня, и завтра – сегодня, вчера тоже было сегодня, но стало вчера, чтобы пришло завтра, а пришло…

Глаз выскочил из-под лапы и умчался на затылок, заяц озадачено замолчал.
За пределами террасы, в загоне, возбуждённо кричали фламинго – они пытались играть с ёжиками в крокет, но что-то шло не так, и птицы возмущённо кричали. Что там происходило, было не видно, потому что решётка была заплетена разноцветными ипомеями. Колокольчики равнодушно взирали в обе стороны террасы, перелистывая острыми листочками страницы соцсетей в своих гаджетах и ведя оживлённую переписку.
— А помнишь бабочку? Раньше она рассказывала нам про удивительные миры, которые посещала. Пила с нами нектар. А теперь? Не вытаскивает свой хоботок из смартфона, общается с каким-то старым Бражником, выдающим себя за Махаона, — продолжал грустно Шляпных дел мастер, не обращая внимания на бред, который нёс друг.

«Шок! Сенсация! Вся правда!» — развернул Мартовский Заяц свежую газету, вылетевшую из чайника Сони. – «Шляпник ворует детей в угоду своей похоти!», «Сколько можно это терпеть?», «Доколе?»
— Друг мой, о чём они? – удивлённо скосив глаза, спросил ушастый, — у меня выкупили эксклюзивное право на бред? Где чек?
— Это всё чёртов прогресс, — поморщился герой первых полос всех газет Страны Чудес, — если раньше человек ориентировался на лучших представителей общества и вольно или невольно пытался подражать им, то сейчас все мыслят опираясь только на светлый или тёмный образ себя любимого. Пользуясь системой фильтров собственного разума. Пьяному кажется, что все вокруг качаются, шлюхам кажется, что все вокруг продажны, педофилам кажется, что они единственные честно любят, а остальные — латентны и тайно страдают, ворам кажется, что все вокруг воруют и…
— Вор должен сидеть в горшке! — неожиданно хриплым басом рявкнула Соня.
— Вы оба не правы, — материализовался на краю стола кот, — я знаю пароль, я вижу ананас, я верю, что еноты придут спасать нас! Я знаю бобров, я вижу бабуин, нельзя с амфетамином мешать кокаин!.. Сегодня я притворился мертвым перед своим четырёхлетним племяхой, он поплакал 3 секунды, потом схватил мой айфон и убежал.
— Вот ещё одна жертва прогресса! — вздохнул мастер, — Кот, прекращай вещать статусами из Контакта или вали отсюда.
Чеширец обиженно улыбнулся и стал исчезать, через минуту над столом висел только хвост и то, что было под ним.
— Так значит говоришь, не надо ждать завтра, а брать и начинать сегодня? –
Шляпник повернулся к Мартовскому Зайцу.
За столом никого не было. Шляпник взял зеркало и, расправляя пальцем усы, посмотрелся в него. В зеркале отражался Заяц.
— Значит решился? — спросило отражение, — Утренним поездом на 18:47, ровно в полдень?
— Да, и именно сегодня, даже если оно наступит вчера, — подмигнул ему Шляпник, — не забывай поливать Соню, иногда переворачивай её с боку на бок.
— А ну-ка подвинься! – сказал он Зайцу, входя в зеркало и направляясь в сторону своей шляпы, — мне ещё к поезду опоздать надо.

За пару часов до захода солнца наш путешественник уже подходил к полям шляпы.
— Доброе утро! – поприветствовал Шляпника кролик в униформе проводника Чудесных Железных Дорог.
— Рановато. Чуть было не проспешили, — недовольно скосил он глаза на пассажира, компостируя билет передними резцами…
— Благодарю, любезный, — кивнул мастер проводнику, — ещё немного и было бы рано. Не могли бы Вы принести мне в купе чаю с двумя ложечками коньяка?

«Давно надо было решиться, ведь с того дня как Алиса вернулась в свой мир, наш мир медленно и неотвратимо стал разрушаться», — размышлял Шляпник, прихлёбывая ароматный чай из фарфоровой чашечки, — «Нужно встретиться с ней и решить всё. Возвращать прошлое или ждать будущее? И какое оно это будущее?»
В темноте соседней полки что-то зашевелилось.
— Я не знаю, что несёт нам будущее, поэтому живу улыбаясь настоящему, — донесся оттуда вкрадчивый голос, — Невозмутим… Холоднокровен… Диагноз правильный — цинизм… Когда и где приобретённый? Уже не помню… Помнит жизнь!
— Брысь! Жертва ВКонтакта, — рявкнул путешественник, швыряя шляпу в Чеширского Кота.

Состав вздрогнул. Раздался длинный, тоскливый гудок.
— Поехали, — вздохнул Шляпник.
Поезд взлетел и, плавно огибая гору, направился по спирали к дымящемуся, изрыгающему пламя и лаву жерлу вулкана, находящемуся на вершине.

За большим столом светлой гостиной сидела рыжеволосая девочка лет пяти и ела кашу. Напротив неё сидела не менее рыжеволосая женщина и вязала.
— Мама, а почему дедушка называет меня Ли́са или лисенок? Я же Лиза, — спросила девочка, отложив ложку и опасно раскачиваясь на двух ножках стула.
— Ну ты же знаешь, дедушка любит придумывать всем свои имена, — ответила мать.
— А почему… а почему… — раскачивалась Лиза все сильнее, — А почему он тебя научил так вязать?
— Нет, вязать он меня не учил, он меня научил создавать миры и вплетать в них радость. А вязать меня научила мама, — женщина поправила тонкую паутинку миров, спадавшую с её колен на плитку полов и растекающуюся по гостиной.
— А ты меня научишь вязать?
— Конечно, с радостью.
Лиса крутнулась на одной ножке, заставляя стул вращаться.
— А почему дед с нами не живёт? — снова спросила девочка, разглядывая на паутинке кролика, отправляющего поезд взмахом жёлтого флажка.
— Может быть он так привык? Там его воспоминания, его работа, его друзья. Помнишь этого смешного Мартовского Зайца, который все путает, но на все имеет своё мнение? А Соня? Она тоже создаёт свои миры, только во сне. А Чеширский кот? Кто будет искать его постоянно теряющееся тело? Нет, он не может переехать к нам, без него там все станет другим, — женщина наклонилась над вязанием и двумя пальцами вытащила из него огнедышащего дракона, пытающегося сжечь всё вокруг, включая себя самого. Она осторожно опустила его в огнеупорную коробку с дырочками для дыхания и отставила в сторону.
— Мам, а почему ты его в коробку?
— А мы найдём ему подружку и отпустим их весной к нам в сад, они совьют гнездо и будут петь песни все лето. Они станут соловьями.
— Мам, а когда мы поедем к деду? Летом?
Алиса в первый раз промолчала.
А что она могла ответить? Дед сидел на своей террасе и ждал, когда вернётся то, что он так любил, не замечая никого.

Пролетев сквозь жерло вулкана, паровоз выехал к тихой станции. Окутав весь перрон клубами дыма и пара, он остановился. Торопливый кролик выскочил из вагона и усердно протёр поручни. На перрон вышел Шляпник. В неизменно странном цилиндре, в длинном коричневом сюртуке, с бантом на шее и саквояжем в руке — он выглядел весьма архаично даже рядом с древним паровозом. Он огляделся и прошёл к скамейке, стоявшей под станционными часами. Время тянулось долго…
— Тянулся, — мысленно поправил он себя и улыбнулся, — Время это он, старый мудрый старик, расставляющий всё по своим местам.
По плитам перрона застучали каблучки. В паровозном тумане показался слабый силуэт.
— Она! — сердце ухнуло куда-то вниз, к пяткам.
Шляпник вскочил и бросился навстречу.
— Привет, ты всё-таки выбрался, — проговорила Алиса, обнимая странника, — я знала, что ты сможешь.
— Когда извержение вулкана могло остановить меня?
— Но я всё-таки переживала.
Они сели на скамью.
— Я очень скучал. Всё стало другим, без тебя Страна Чудес превращается в Страну Воспоминаний о Счастье, и это грустно.
— Ты решил переехать к нам?
— А как же мой мир? Мои Чудеса? Мои шляпы? Мои друзья? Я не хочу менять тот мир, в котором был счастлив.
Алиса молчала.
— Что же делать? — тихо спросил он.
— Если не хочешь менять дорогой тебе мир, измени себя в этом мире…

На уютной террасе, за длинным, почти бесконечным столом сидел Шляпник, он что-то шил на своей старой швейной машинке. Блуждающая улыбка на его лице говорила о том, что работа ему нравилась. Из пузатого чайника доносилось умиротворённое посапывание, из его носика вырывались белоснежные облачка спиралевидных галактик и, сверкая мириадами звезд, уносились куда-то вдаль. Колокольчики, побросав гаджеты, следили то за галактиками, то за шитьём, пытаясь что-нибудь понять.
— Грядут большие изменения? Значит не зря съездил? Не будет ли от этого плохо? — выглянул из зеркала Мартовский Заяц.
«Изменения — это не «хорошо» и не «плохо». Это просто означает «что-то иное», — процитировал классика довольный Шляпник.

Он закончил шить и рассматривал результат.
— Кепка?! — хором удивились цветы
— Это и есть твоё новое? — выпал заяц из зеркала.
«— Все, с понедельника начинаю новую жизнь!
— Что, бросаешь пить, курить и материться?
— Нет! Меняю ник, почтовый ящик и номер аськи…» — повис в воздухе Чеширский Кот
— Привет, котяра! Именно в таком порядке, — засмеялся новый человек, надев кепку и повернув козырек вбок. Засунул за ухо карандаш, и, улыбнувшись, прицепил на грудь большой красный значок.
— Ну что, чаю? Соня, сыру? – мастер сел за стол, — а может…

За спиной скрипнула нарисованная когда-то давно Мартовским Зайцем на кирпичной стене белая дверь. Все оглянулись. Дверь открылась и на террасу выбежала маленькая рыжеволосая девочка. Она бесцеремонно влезла на колени бывшему Шляпнику.
— А… Ли́са! — засмеялся он.
— Дед, а почему?.. — она осмотрелась, прислушалась…

В саду заливались огнедышащие соловьи; в огороженном загоне, согреваясь в лучах вечернего солнца, разгуливали фламинго; ёжики развесили свои колючие спецовки сушится и загорали; Мартовский Заяц задумчиво грыз фарфоровую чашку; Соня, блаженно вытянувшись, нюхала сыр; Чеширский Кот расплылся в такой улыбке, что все прочие были вычеркнуты из каталога улыбок…
— А расскажи мне свои стишки, дед, — усевшись поудобнее, откусила кусок изумлённой улитки девочка.
— Ну, слушай, лисёнок:

Сертом бурлыкает ховрон,
Чепу́шит бырлохост,
И перегулит в челотон
Клюгавый лупохвост…

 

Голосовать

5

Алиса и Шляпник: 10 лет спустя

Rada

не в сети давно

— Какой у вас забавный цилиндр, мистер… — улыбнулась хитроглазо старушка напротив. У нее в руках было вязание, на носу – пенсне, но каждый раз, когда поезд потряхивало, у нее слетала либо петля со спицы, либо пенсне с носа. Осознав, что при такой тряске вязать не получится, старушка переключила все свое внимание на странно одетого господина, который с огромным интересом рассматривал публику вокруг себя.

 

Рядом с отстраненным видом сидел седовласый джентльмен с газетой. То ли читал ее, то ли клевал носом.

 

Напротив, около хитроглазой старушки, сидел молодой человек, распевавший что-то про себя и отстукивавший ритм пальцами по столику в их тесном купе.

 

Они направлялись в Лондон.

 

— Нет ничего лучше, чем то, что сделано своими руками! – гордо ответил Шляпник хитроглазой старушке.

 

Молодой человек прыснул, а старик сделал вид, что газета интереснее разговора.

 

— И это тоже – ваших рук дело?.. – старушка тыкнула спицей в сторону громадного шейного платка Шляпника, завязанного на его тонкой шее в нелепый пышный бант.

 

Молодой человек заржал в голос.

 

Шляпник порывисто пытался пригладить бант на шее. Не помогло. Стремительно снял цилиндр, положил на пол, прыгнул сверху. В Стране Чудес это должно было бы помочь уменьшить цилиндр до размеров модного котелка, что носил пожилой джентльмен, а бант, по идее, должен был бы превратиться во франтоватую черную ленту, наподобие той, что была повязана крестиком на шее у молодого человека. Но ничего в этом мире не работало так, как Шляпнику хотелось бы.

 

— Как же вы живете тут?… – ошарашенно глядя на испорченный навсегда цилиндр выдохнул Шляпник.

 

Старушка выронила спицы. Шляпник автоматически поднял их: она напомнили ему две волшебные палочки.

 

«А вдруг?» — промелькнула шальная мысль в его голове. И он принялся махать спицами, колдуя над цилиндром. Опять – ничего. Просто две железные чуть погнутые острые спицы. Никакого волшебства.

 

— Как вы живете в этом мире?!? – заорал Шляпник, тыча спицами в своих попутчиков.

 

— Только не убивайте нас! – взмолился старичок, прижав газету к груди. Молодой человек вжался в угол, став похожим на испуганного ребенка. У старушки затряслись руки, лицо и шея пошли красными пятнами, хотя она изо всех сил пыталась не терять самообладание.

 

Выяснилось, что в этом мире живут за деньги. Деньги получают за труд. Трудятся с утра до ночи. Неважно – на дядю или на себя. Все равно с утра до ночи. Чтобы налить себе чай, надо сшить за день минимум две шляпы. Продать их. Пойти в магазин. Купить заварку, купить угли для растопки чайника, набрать воды, подождать, пока она закипит. И только тогда будет чай. За воду тоже надо платить. За содержание дома – тоже. Дом требует постоянного ремонта. То обои отвалятся, то крыша протечет. Еще надо платить налоги. Это чтобы спалось спокойно.

 

— А если всего этого НЕ делать??? – вспотевший Шляпник ошалело схватил себя за бакенбарды.

 

— Тогда будешь сидеть в тюрьме! – хором ответили все трое.

 

— Не хочу даже знать, что это такое! – заорал Шляпник, швырнув спицы в пол. В его мире они должны были бы отскочить и прыгнуть в руки старушке. Всего лишь потому, что она – их обладательница. Но эти спицы так не сделали. Они лишь подчинились сухим законам физики: подпрыгнув от удара пару раз, они остались неподвижно лежать на полу.

 

— Черт, черт, черт! – громко вдыхал и выдыхал Шляпник в ужасе.

 

Его «заложники» сидели, едва дыша.

 

— Кроме труда, денег и восполнения испорченных материальных предметов, у вас здесь есть место для ЛЮБВИ?!?… – прошипел Шляпник, выпучив глаза и переводя взгляд с одного попутчика на другого.

 

Молодой человек подпрыгнул на своей попе, плотно сжав ягодицы.

Старушка покраснела еще больше, расправляя юбку.

Старичок вытаращил глаза, впустую пытаясь найти ответ в своей голове.

 

В этом мире Шляпник не желал оставаться ни минуты. Он мог бы в любую секунду выскочить в окно и вновь оказаться в норке Кролика. Еще мгновение – или вечность – и он будет снова пить чай за своим столом с заляпанной вареньем и лапками Сони скатертью. Он так и сделал бы, если бы не безудержное желание – его и Алисы – увидеть друг друга. Тем более что поезд уже прибыл на перрон.

 

Путь домой, в Страну Чудес, теперь возможен лишь на следующем поезде в обратную сторону, который отправится через 15 минут. Он заберет Алису с собой. Их жизнь будет соткана из мгновений, которые будут пролетать, как вечность. Они будут счастливы.

 

Пошатываясь, Шляпник ступил на лондонскую землю.

 

Перрон постепенно пустел. Вдали, у самого первого вагона, неподвижно стояла женская фигура, изящно оперевшись на зонтик. Статная, грудастая девушка в самом соку. С пышными подкладками на задней нижней половине юбки платья. Очень привлекательно.

 

Привлекательно для любого лондонского мужчины, который захотел бы создать семью и заиметь добротных крепких здоровых детей.

 

Шляпник всматривался в очертания девушки. Где ее пухлые щечки? Где растрепанная копна волос? Вместо этого – подкрашенные скулы и подводка под глазами, похожая на боевую раскраску апачей. Аккуратно и изысканно уложенная прическа, распутывать и расплетать которую займет минимум час. Где ее короткое платьице и передничек с кармашками?.. Где ее детская непосредственность? Где… где Алиса?!?

 

Она стояла и пристально смотрела на него. Волшебства не было. Низкорослый, кривоногий, растрепанный, растерянный сорокалетний страшненький господин без шляпы. С лысинкой. Чуть сутулый, со смешным нелепым бантом на шее. Похож скорее на клоуна, а не на героя-любовника. Вряд ли ее отец примет его как зятя. Как представить его семье? «Папа, этот бездомный портной, по имени Шляпник, который старше меня на… двадцать лет? Или тридцать? Или тысячу??? Неважно. Ты сыграешь нашу свадьбу за свой счет. Он будет жить у… у меня в комнате?!? И… шить свои шляпы на продажу???». Сердце у Алисы забилось чаще. Она заправила под шляпку выпущенную кудряшку у лба. «Если он подойдет, я не знаю, как сказать ему “нет”!» — билось в груди у Алисы. «Я хочу семью и детей: а ведь в Стране Чудес мне придется остаток жизни напиваться чаем и слушать всякий бред от зооморфных созданий! А если я превращусь там в Соню? По имени Алиса? И меня засунут в один из бесконечных чайников и потом забудут обо мне навсегда?».

 

Шляпник сделал шаг ей на встречу. Или ей показалось? Уже неважно: она интуитивно отшагнула назад.

 

Он понял. Постоял еще минуту для приличия, а потом вскочил на отбывавший в обратную сторону поезд.

 

Алисы больше нет. Жизнь меняет все. Но есть ее образ. Надо просто держать его в своей голове – до мельчайших подробностей. Ее улыбку, ее короткое платьице, ее милые детские ножки, взгляд ее чистых незамутненных трудом и деньгами глазок. Она любит его огромный нелепый бант, а ее голова тонет в его гигантском цилиндре. Она скачет перед ним, показывая, как умеет танцевать, а он хлопает в ладоши в такт ее неуклюжим прыжкам…

 

Когда поезд выехал за пределы Лондона, Шляпник выпрыгнул из него и попал в норку Кролика. Оттуда – домой, где в чайнике по-прежнему спала Соня, высунув голову, на которой, словно шляпка, была надета крышечка. Но кое-что добавилось в эту привычную картину. На столе красовалась большая чашка в большом блюдце с золотой каемочкой… «В этой чашке вполне может поместиться маленькая девочка!» — воскликнулось в голове у Шляпника. И – о, да! – из чашки тут же выпрыгнула его Алиса.

 

— Буууу! – закричала она. – Не ожидал? Хахаха, на то она и Страна Чудес!

 

И она прыгнула ему на шею, теребя его огромный дурацкий бант.

 

Он обнял ее крепко-крепко.

 

До того момента Шляпник еще ни разу не плакал от счастья.

Голосовать

6

Внезапная сказка

Эвиллс

не в сети давно

Хамелеоном изменяясь,
Смотря коварно из щелей.
За мной тоска моя гоняясь,
Травила время скучных дней.

Мой Шляпник, я не ожидала,
Что я смогу прийти сюда.
Начнём же сказку мы сначала!
И будем вместе навсегда!

Алису помнишь ли родную?
Уже ли позабыл меня?!
Ведь знал, что по тебе тоскую,
Надежду в сердце сохраня!

Но ты молчишь, нахмурясь грозно.
И пальцем крутишь у виска.
И говоришь: «Алиса, поздно
Ты добралась издалека!

Теперь ты взрослая, фемина.
И слишком прелести видны.
Года промчались вихрем мимо.
Воспоминания бледны.

Любил я маленькую пери,
Ну, то есть, глупая, тебя.
Когда могла пройти ты в двери,
Мои фантазии будя.

Теперь ты стала мощной бабой!
Велик твоей груди размер.
Была ты хрупкою и слабой.
Теперь — путанам всем пример!

Ты знай, что лишь детей люблю я.
Лишь к ним погибельная страсть!
И не тянись для поцелуя.
Ты мне теперь уже не «в масть».

Ступай же прочь, ты взрослой стала!
И письма больше не пиши.
– Такого я не ожидала!
Трагедия больной души!

Тряхнула Шляпника за плечи.
И говорю: «Мерзавец ты!
Какие в детстве плёл мне речи,
Будил волшебные мечты…»

И укусила в шею вольно!
И врезала ему под дых!
А Шляпник пискнул: «Стерва! Больно!»
Уполз в нору и там затих.

Напрасно я вампиршей стала?!
Ведь Шляпнику я не нужна.
И сказку не начать сначала.
Ему не буду я жена!

Ушла из сказки я в готичность.
Алиса-вамп, княгиня Тьмы.
Я одиозная сверхличность!
А Шляпник? Всё! Не дружим мы!

Хотела сказку — получила.
Теперь мне Дракула родня.
Пью кровь. Моя растёт сверхсила!
А Шляпника забуду я.

…Тем временем, в норе кошмарной
Сам Шляпник отрастил себе
Клыки и взор сверхлучезарный
И крылья, вопреки судьбе.

И стал он сказочным вампиром.
Такой нежданный поворот!
Не кормит больше соню сыром,
Сбежал его Чеширский кот.

И держит Зазеркалье в страхе
Гад Шляпник и Страну Чудес.
Уже мечтает о размахе,
Он властью бредит. К нам пролез!

И оказался Шляпник рядом.
И я простила упыря.
Не называю больше гадом.
Теперь мы с ним одна семья!

…Вампиры: Шляпник и Алиса,
Так в браке счастливы теперь!
Вновь угораздило влюбиться
Друг в друга их, ты мне поверь!

 

Голосовать

4

Конкурс: «Алиса и Шляпник. Продолжение»

Вор4ун

не в сети давно

Первый конкурс на 7 пятниц
Название конкурса: Алиса и Шляпник. Продолжение.
Идея конкурса была подсказана elche27 в своих стихах: Письма Страны Чудес
Смогут ли встретиться герои Кэролла или так и останутся каждый в своём мире, забыв о существовании чуда? Решение за вами.
1. В конкурсе может принимать участие любой желающий, включая гостей
сайта http://7pyatniz.ru/
2. Каждый участник имеет право выставить любое количество работ, ранее
не публикуемых ни на одном из ресурсов интернета.
3. Работы могут быть в виде прозы, стихов, живописи, фотографий,
обработанных или не обработанных фоторедакторами.
4. Участие и голосование инкогнито. Работы отправляются на имейл:
bop4yn7@mail.ru в форме: ник – название (например: Вор4ун — Алиса и её
письма). В конце текста оставить ссылку на картинку, если она есть.
5. Голосование на странице Голосование. Голосовать можно один раз —
отслеживается по IP. Комментарии оставлять на странице публикации,
которая будет размещена под авторским названием и ником minonA в
разделе меню «Алиса и Шляпник. Продолжение»
6. Информативные, обоснованные комментарии будут учитываться в случае
одинакового количества голосов по принципу – один пользователь – 1
голос за или против.
7. Комментировать имеют право только зарегистрированные пользователи
(вот такой бонус).

8. Обсуждения конкурса, конкурсных работ, авторов и морального облика администрации сайта и голосующих будет проводится ТОЛЬКО на странице форума: Первый конкурс
9. Начало конкурса 27.01.2018 г.

10. Приём работ и обсуждения до 27.02.2018 г.
11. Подведение итогов 01.03.2018 г.

5