Разочарование

Pupsik

не в сети давно

Огромное белоснежное яйцо было выше человеческого роста, а чтобы его обхватить, потребовалось бы не менее пяти человек, как казалось Мудрейшему Волхву. Наверное, он преувеличивал. Но яйцо и правда было большим. И оно было живым. Волхв почтительно приложил ладони к скорлупе и склонился в поклоне, прижавшись к ней лбом. Все его тело пронзила горячая пульсация, исходившая от яйца.

Величественный Дракон, всего неделю назад сотворивший это самое яйцо, грозно раздувал наполненные жаром ноздри, еле сдерживая порыв растоптать как клопа Мудрейшего Волхва, имевшего доступ к его детищу по Безотзывному договору. Этот Договор, заключенный между драконами и родом человеческим много сотен лет назад, заставлял Дракона сомкнуть пасть и лишь с едва сдерживаемой яростью желтых глаз взирать на ритуалы, которые Волхв проделывал с яйцом. Проснувшийся в Величественном Драконе родительский инстинкт делал его весьма опасным животным.

Драконам нужна была человеческая душа – чистая и непорочная. Хотя бы раз в год. Всего одна. А людям нужен был покой для выживания – в течение всего года. В этом-то и состоял их Безотзывный договор.

Драконы были территориальными животными: огромные и огнедышащие, они разделили самые благоприятные для обитания земли между собой и рьяно охраняли свои владения. Людям не оставалось ничего другого, как воспользоваться этим удачным обстоятельством во избежание войн между соседями, жившими на других землях под крылом у других драконов.

Между драконьими территориями процветала торговля, развивались ремесла, и в целом люди чувствовали себя в безопасности. Не нужно было тратить ресурсы на содержание армий; а звонкой монетой в разных землях считались молочные зубы драконышей.

Конечно, во избежание вандализма, терроризма и брожений умов, за соблюдением морали в обществе строго следили Жрецы.

Драконам поклонялись; на их суд приводили тех, кто совершил преступление. И дракон либо открывал свою пасть и сжигал преступника дотла, либо миловал его, немного обдувая жаром из ноздрей для профилактики.

Из драконьих костей строили жилища; шкуры одного почившего дракона хватало, чтобы покрыть крыши домов одного небольшого селения.

Кормить дракона тоже было ненакладно: корова в неделю делала его сытым и довольным. Ну, еще драконы, чтобы не забыть охотничьи навыки, периодически вылавливали в своих лесах оленей, диких кабанов и отгоняли волков от жилищ людей.

Жизнь драконов была долгой: согласно старинным свиткам, она составляла около пятисот лет. За сотню лет до своей кончины дракон поглощал две человеческие души – как правило, близнецов – и производил на свет драконыша. По достижении совершеннолетия своего чада старый дракон спокойно уходил в мир иной, а люди продолжали кормить и холить своего нового покровителя.

В целом, обе стороны – и люди, и драконы – были вполне довольны своим безбедным существованием.

Волхв понимал, что чувствует Величественный Дракон и старался закончить все побыстрее. Наконец, яйцо затряслось мелкой дрожью, от которой закачалась болотистая почва под ногами Волхва. Под толстой скорлупой впервые шевельнулся Драконыш – это был знак: Волхв свое дело сделал! Часть его человеческой души, вложенная в яйцо, воззвала к жизни новую, драконью, жизнь.

Почти без сил, Волхв опустился на колени, тут же подхваченный услужливыми Жрецами.

В это время Величественный Дракон успокоился, осознав, что его чадо будет жить, и что люди по-прежнему будут кормить его своими коровами и человечьими непорочными душами. Причем в ближайшую сотню лет, пока будет подрастать драконье чадо, а старый дракон будет доживать свой век, душ потребуется в два раза больше: одна душа – для Величественного Дракона, и еще одна – для его Драконыша.

Обряды человеческих жертвоприношений балансировали отношения между обеими сторонами: драконы получали свое «топливо» — эликсир жизни, позволявший им благополучно существовать, а люди не истребляли драконьи яйца, как это было до заключения Безотзывного договора, в попытке остановить драконью рождаемость ради собственного выживания. Ведь драконы в ту пору рождались один за другим, как только половозрелая особь добиралась до какой-нибудь лишней человеческой души, случайно попавшейся на ее пути.

Жрецы помогли обессилевшему Волхву взобраться на телегу. Вверх по склону заросшего ельником оврага, в котором проходил ритуал, Мудрейшего несли на руках. О езде верхом в таком состоянии не могло быть и речи. Возница хлестнул лошадей, и телега с натужным скрипом забороздила грязь колесами.

Когда, наконец, после долгой ругани, молитв и усердного кряхтения телега взгромоздилась на дорогу и весело покатилась по гладким молочно-белым плитам, Волхв открыл глаза. Он прислушался к своим ощущениям. Нет, дракон сейчас уже не мог его слышать. Тогда Мудрейший позволили себе расслабиться. Звероящер даже не представляет, что на самом деле он позволил себе сделать с его детищем…

Ведь задачей Волхва было блюсти свою непорочность, о которой заботились не только Жрецы, выставившие охрану вокруг его кельи, но и сам Дракон. С детства Волхв был посажен под замок: изоляция от общества исключала любые соблазны в его жизни. Чтобы сделать его Мудрейшим, Жрецы с пеленок обучали его грамоте и счету. В итоге он почти без описок переписывал древние рукописи, а также безукоризненно вел бухгалтерию Жрецов.

И все ради того, чтобы вдохнуть часть души Мудрейшего Волхва в Драконыша, чтобы тот обрел жизнь и – самое главное – разум. Непорочность была нужна всего лишь для того, чтобы Драконыш родился здоровеньким. Ведь раньше, когда драконы питались кем ни попадя, у них был целый букет болезней: об этом Волхв прочел в одном древнем трактате о драконьих недугах. Каждый человеческий грешок плохо отражался на продолжительности и качестве их жизни, да и на характере в целом. Но к самым тяжелым и непредсказуемым последствиям приводил грех, который заключался в нарушении Священного обета.

А ведь именно Священный обет и нарушил Волхв. Никому и в голову не приходило, что за двадцать лет своего вынужденного одиночества он прокопал туннель из подвала своей кельи в людской мир. Ложкой.

Оказавшись впервые за пределами своей клетки (как Волхв именовал свою келью), он увидел огромное пространство, от которого у него защемило сердце и засосало под ложечкой. Он не хотел нарушать тогда Священный обет, который состоял в запрете на любые контакты Волхва с человеческим миром. Все, что он тогда хотел, — это лишь одним глазком взглянуть на Пространство – какое оно?

Пространство превзошло все его ожидания. Он бегал по равнине за тенью от облаков, раскинув руки, и орал во всю глотку. Но только про себя, молча. Не дурак же он был выдавать себя страже, стоявшей день и ночь у порога его клетки.

Но потом, спустя несколько недель, любопытство взяло свое. И Волхв отправился исследовать открывшиеся перед ним просторы. Звуки детских голосов – и еще каких-то нежных голосов – и рев коров – и крики петухов – все это звало и манило Волхва. «Только одним глазком, без личного контакта», — говорил себе Волхв, одновременно взывая молитвами к Величественному Дракону с просьбой о помиловании.

Он начал осваивать мир людей во время ночных вылазок. Он подкрадывался к человеческим домам, и его слух улавливал то игры детей, то ругань взрослых, то веселые звуки застолья, то колыбельные песни матерей, то жаркие слова любви в спальнях.

«Так вот чего я был лишен, сидя в келье, — думал Волхв. — Но что же во всем этом такого уж порочного?..»

Наконец, он отважился появиться среди людей днем. «Только без личного контакта, чтобы до конца не нарушить Обет, который я еще могу отмолить обратно!» — пульсировало в голове Волхва. Но не коснуться тела другого человека в рыночной давке было невозможно. Впрочем, в теле другого человека Волхв тоже не почувствовал ничего порочного.

— Красавчик, — вдруг услышал Волхв, — приходи-ка ко мне сегодня ночью! – и зеленоглазая рыжеволосая девушка игриво протянула ему свою визитку.

— Да? – не понял Волхв.

— Вот и славно, — воскликнула девушка и тут же исчезла в толпе.

Волхв не совсем понял, что именно произошло, но желание последовать словам девушки привело его ночью в уютный домик на окраине городка.

Девушка была бодра и весела, и он щебетала что-то не совсем понятное Волхву. Единственное, что он уловил – что она была Жрица любви, и что в этом году подходит ее очередь для того, чтобы произвести на свет Непорочную душу для Величественного Дракона. И что это большая честь для нее. И что Волхв может ей в этом помочь, причем прямо сейчас.

— А драконы размножаются без партнеров, как лягушки, — невпопад брякнул Волхв.

— Зато жрут младенцев, как волки, — усмехнулась девушка.

У Мудрейшего помутнело в глазах. Оказывается, люди готовы на мелкие жертвы ради выживания и безбедного существования общества в целом. Для поддержания сложившегося порядка существуют Жрецы, которые посадили его в келью, чтобы его душой расплатиться за жизнь Драконыша. Ведь уже через месяц Драконышу суждено появиться на свет, и он поглотит Волхва с потрохами, чтобы жить дальше и стать Величественным Драконом.

Общество руками Жрецов забирает младенцев у Жриц любви, предлагающих свое тело каждому встречному и поперечному, ради кормления Дракона.

— Расскажите поподробнее о себе, — попросил Волхв девушку.

— Ну нет, — рассмеялась она невеселым смехом. – Я не хочу потом попасть на суд к Величественному Дракону. Лучше уж я откуплюсь от него своим ребенком.

Волхв отдал девушке связку молочных зубов драконыша, которых у него в келье было в избытке. Девушка, округлив глаза, стремительно выхватила гонорар, который ей так и не пришлось отрабатывать, и быстро захлопнула дверь за спиной Волхва.

После этого происшествия Волхв начал осваивать таверны, перепаивать случайных собеседников брагой и выслушивать от них их истинные мысли, идеи и помыслы.

Так вот каков мир на самом деле. Кто-то хвалился своими любовным победами; кто-то, не будучи в состоянии удержать свой секрет в себе, поведал Волхву о том, как ловко ему удалось отравить тещу и завладеть ее имуществом.

Главное, что усвоил Волхв, это то, что связки драконышевых зубчиков творят с людьми чудеса, заставляя их петь и танцевать, кукарекать, вставать на уши и бегать голыми вокруг таверны…

Наконец, Волхв пресытился людскими развлечениями вдоволь. До такой степени, что в одну прекрасную ночь он вдруг обнаружил, что не в состоянии выйти из своей кельи. Он больше не называл свой дом «клеткой». Он стал для него «убежищем». Здесь он чувствовал себя в безопасности; только здесь он мог ощутить изначальную чистоту и непорочность мира.

Оставалась неделя до появления Драконыша на свет. Волхв сидел в келье, постясь и молясь. Его душа будет принесена в жертву ради благополучия всех жителей на драконьей территории. Был ли он к этому готов? – скорее да, чем нет. Ему был неинтересен мир людей. Слишком долго он прожил в одиночестве, чтобы вероломно сбежать и оставить свое главное предназначение невыполненным. Волхв был на самом деле мудрым человеком, и к тому же очень ответственным.

Он предстал перед яйцом в положенный час. Он прижался всем телом к дрожащей скорлупе, которая вот-вот должна был треснуть, и перед тысячами собравшихся на церемонию людей должен был появиться на свет Драконыш.

Но ничего не произошло. Яйцо перестало дрожать. Толпа застыла в немом ужасе. Величественный Дракон издал страшный вой и выплеснул свой гнев… в небо. Только часть искр из огненного столба, как от фейерверков, достигла людей. Кто-то упал в обморок, кто-то пустился в панику. Случилась давка, кто-то из беременных принялся рожать. В общем, люди выдали на смерть Драконыша обычную человеческую реакцию.

Дракон подхватил Волхва и принес его на вершину горы.

— Зачем ты сделал это? – прошипел Величественный Дракон. – Зачем ты отравил меня и мое чадо своим Разочарованием?

— Я… не хотел, — вот и все, что мог ответить Мудрейший Волхв. – Честно, не хотел. Я думал, ты не заметишь. Я так старался найти в этом мире хоть что-то, достойное веры. То, ради чего мне хотелось бы жить.

— Я сам виноват, — прошептал Величественный Дракон, теряя силы. – Если хочешь сделать что-то хорошо, сделай это сам, — усмехнулся он, уже не в силах поднять могучую морду от земли. – Мне надо было лучше охранять тебя…

— Прости, — неуверенно сказал Волхв.

— Пошел ты, — ответил Величественный Дракон с последним вздохом. И застыл. Навсегда.

И Волхв пошел. В другие земли. Он был ученым человеком и всегда мог прокормить себя сам. Но никогда в жизни он никому не раскрыл секрет о том, как убить дракона. Он сохранил свою тайну ради процветания и благополучия человеческой расы.

Тем временем на земле, покинутой им навсегда, переполох понемногу улегся. Жрецы обнаружили туннель, прокопанный Волхвом, и залили его бетоном, заодно забетонировав весь пол кельи. Чтобы следующим волхвам было неповадно.

Жрецы заключили союз с Величественным Драконом из соседней земли, предоставив ему пару своих младенцев, чтобы тот снес два яйца и передал одно из них им. Таким образом, порядок был восстановлен.

Во благо всего человечества.

1

История одного счастья

Pupsik

не в сети давно

Полине не спалось. Как всегда в такие ночи, она заедала депрессию конфетами и коротала бессонницу за компьютером. Сайты знакомств были полны молодых людей, в которых она видела лишь пустоту и бессмысленность. Пятнадцать сайтов, открытых одновременно, пестрели новыми сообщениями. И только одно сообщение – впервые за полгода активного поиска – вдруг привлекло ее внимание. Она быстро нажала: «Ответить».

Профиль был такой:

«Мужчина без вредных привычек, с двумя высшими образованиями и собственной жилплощадью, ищет девушку для серьёзных отношений. Рост 170 см, вес 75 кг, брюнет, глаза карие. Весёлый, с активной жизненной позицией».

«Любимая, отзовись! Изголодался!» — гласила надпись внизу. И волк из «Ну, погоди!» в качестве аватара. «Фото пришлю после предварительного общения»…

«Комплекция – что надо», — удовлетворенно подумала Полина, облизнув губы. Слова «любимая» и «изголодался» чем-то зацепили ее. Как правило, люди пишут то, что хотели бы получить сами. Острые зубы, фантазии на тему «съесть и быть съеденным»… Неприкрытое желание обладать… И быть обладаемым… Интересно.

«Фото после общения» — слишком красив, слишком уродлив, или просто строит из себя загадку. «Посмотрим на его фотку», — решила Полина и начала «предварительное общение».

— Как вас зовут?… Я — Полина. Если вы понравитесь мне так же, как и ваш профиль, наше общение может быть многообещающим!

— Здравствуйте, Полина! — возникло на экране через пару секунд. — Право, никак не ожидал, что сегодня отзовётся такая смелая девушка.

«Право, никак не ожидал» — мысленно повторила Полина. – «Что за выспренный стиль?… Наверное, все-таки загадка». Поведя плечами, она принялась печатать:

— Мой вопрос был прост: как вас зовут?

Полина была четким и настойчивым человеком. Она привыкла добиваться своего. «Надо будет поработать, чтобы раскрыть его», — подумала Полина в ожидании ответа, — «Интересный будет опыт».

В это время в другом городе, на холостяцкой кухне, освещённой лишь горящей конфоркой и экраном компьютера, невысокий молодой мужчина с симпатичным лицом склонился над клавиатурой в глубокой задумчивости. Что его зацепило в этой Полине? Резкая, хамоватая девица, с агрессивной манерой общения, явно «фаллическая женщина». И рыжая, не иначе! Надо будет точно раздобыть ее фотку.

Почему-то Павлу именно сейчас захотелось вдохнуть неповторимый аромат настоящих рыжих волос… «Нет, никогда я себя не пойму», — подумал он и принялся выбивать ответ.

— Извините, как невежливо с моей стороны! Меня зовут Павел, мне 32 года. Я – ветеринар-хирург, а по первому образованию – экономист.

Получив столько информации о Павле, Полина, тем не менее, не получила от него ни одного вопроса. «Наверное, у него и впрямь тайна, — подумала она, — или он самовлюблённый эгоист!»

— Вы меня спросите о чем-нибудь? — бросила она в пустоту свой вопрос.

— Ой, простите, увлёкся… Вы любите животных?

— Некоторых. Кошачьих, например. Это все, что вы хотите обо мне узнать? И что вам это даст? — шаблонной фразой обратилась Полина к своему собеседнику.

— По-моему, — ответил он, — для возникновения полноценного общения между людьми их должны объединять в начале общие интересы. Вы каких кошачьих любите?

«Ох», — Полину передернуло. — «Опять буду тратить время на выяснение общих интересов, потом спорт, потом хобби, потом кухня, потом…»

Вот ради пресловутого «потом» Полина собрала волю в кулак и зарядила долгую переписку про кошачьих. Потом последовала переписка про спорт, кино, театр и даже про показы мод.

Под конец первого месяца они обсудили все вопросы, которые можно было придумать. Кроме одного. Который нехило волновал их обоих и заключался в следующем: «А зачем вообще эта переписка? Что будет ПОТОМ?».

Каждый ждал, что собеседник заговорит об этом первым. Ожидание нервировало. Скорее даже, повергало в отчаяние.

— Да он же играет со мной, — думала Полина, посылая Паше очередную партию картинок со щенятами, — у него нет никаких намерений, он просто выкачивает мою энергию!

— Бессердечная, — скрипел зубами Павел, высылая ей вдвое большую порцию кавайных котяток, — Да она смеётся надо мной!

Наконец, напряжение достигло крайней отметки. Первой не выдержала Полина, что неудивительно при её буйном огненно-рыжем нраве. Паша как раз прислал ей картинку с розочками и видео с очередным пушистым жирным котиком.

— Долго ты будешь меня этим зверьём изводить? Говори, наконец, когда и где? Если не ответишь сейчас же, я сама вычислю тебя по IP, и приеду к тебе! — написала она, недолго думая.

Павел вскочил из-за стола, опрокинув табуретку: свершилось! Какое-то время он стоял, прикрыв глаза и раскачиваясь из стороны в сторону. Потом нагнулся и быстро стал печатать: «Милая, как же я ждал! Ты прости, я сам не решался, боялся спугнуть своё счастье! Говори скорее, где тебе удобнее встретиться, меня всё устроит!»

Теперь настал черёд Полине жмуриться от радости. Она даже смахнула слезинку с веснушчатой щеки… «Прилетай ко мне, сокол ты мой ясный, вот адрес…»

Обговорив дату приезда Павла, они поспешили прервать связь: обоих переполняли сильнейшие чувства, которые грозили перелиться через край и которые они боялись спугнуть… К тому же предстояло многое сделать…

Весь следующий день у Полины то и дело перехватывало дыхание и кружилась голова. Сердце стучало быстро-быстро, пело сладко-сладко. Её переполняло… Предвкушение! Она суетливо кружилась по квартире, прикидывая, что нужно прибрать, протереть, переставить к приезду долгожданного гостя. Павел должен был появиться не раньше, чем через неделю, времени было полно, но она не могла сидеть на месте, — такие чувства переполняли её! Предвкушение! Она хватала тряпку и бежала стирать пыль со шкафов, но тряпка валилась из рук, Полина подбирала её и замирала, забыв, что хотела делать, потому что не могла сосредоточиться ни на чём, кроме одной мысли: вот и близится то самое «потом»… Предвкушение! Предвкушение! Предвкушение!

И вот наконец настал «день икс». Она не могла успокоиться, волнение нарастало с каждым днём ожидания. Полине не верилось до конца, что «потом» наступит буквально сейчас. Всего через несколько минут приземлится самолет, на борту которого будет тот, о котором она так долго мечтала!

И он прилетел. Полина узнала бы своего Павлика среди тысячи лиц. Даже если бы не видела никогда. Увидев свою Полю, он на секунду замер, а затем ускорил шаг. Она летела ему навстречу, едва касаясь земли… Когда между ними оставалось сантиметров двадцать, они остановились в нерешительности на пару секунд, но собрались с духом и твердо пожали друг другу руки, начав разговор так, будто между ними никогда не было никаких расстояний. Со стороны казалось, будто пробегают пламенные искры… Пожилая пара, проходившая мимо, вдруг замерла на месте, вспомнив свою молодость…

Павел и Полина бок о бок прошли до такси, разговаривая и смеясь. Всё внимание их было поглощено друг другом. В машине они сели на заднее сиденье, прижавшись плечами. Выйдя у Полининого подъезда, они взлетели вверх по лестнице, не дожидаясь лифта, — уж так сильно обоим хотелось остаться наедине. Полина не сразу смогла открыть дверь – не попадала в скважину ключом в дрожащих пальцах. Павла тоже потряхивало – пока Полина возилась с замком, он еле сдерживался, чтобы не высадить эту проклятую дверь, только бы уж скорей…

Наконец, они оказались внутри… Когда дверь захлопнулась, они замерли на секунду, глядя друг другу в глаза… И вдруг молниеносно выхватили из-под одежды ножи!

* * *

Где-то очень далеко и совсем рядом, вне нашего пространства и времени, господин N, заслуженный работник Конторы, сцепил пальцы на груди и откинулся в кресле. Началось! То, ради чего этим двоим людям было суждено встретиться, должно было произойти прямо сейчас. Началось всё как обычно. Один из его лучших Поставщиков, Полина, нашла очередную жертву. Молодой здоровый мужчина с двумя образованиями и без вредных привычек — отличный Донор, способный дать много Энергии высочайшего качества при правильной обработке. Как обычно, 20% Жизненной Силы, выделившейся во время медленного и мучительного умирания Павла, отошли бы Полине, остальное — Конторе. Сотруднику N тоже свой процент полагался… N уже мысленно подсчитывал, сколько Энергии поступит на его счёт, приближая к заветной мечте – переходу на новый уровень в Иерархии, как вдруг в его кабинет влетел запыхавшийся сотрудник N-1 и принялся орать, что N не имеет права натравливать своих убийц на чужих Поставщиков. Как выяснилось, Павел, также как и Полина, давно бессознательно сотрудничал с Конторой и был на хорошем счету, а курировал Павла N-1.

Отменять такую выгодную операцию было жалко, очень жалко. К тому же, Павел тоже заинтересовался Полиной и наметил её себе в жертвы. Из сложившейся ситуации можно было извлечь выгоду. Когда Поставщик сам является Донором, а Донор — Поставщиком, и когда оба жаждут убийства, но при этом сами борются за свою жизнь, то во время схватки может выделиться огромное количество чистейшей Энергии высочайшего качества. Кроме того, в следующей жизни убитый Поставщик будет гораздо сильнее, целеустремлённее и полезнее для Конторы…

Выслушав доводы N, N-1 нашёл их убедительными и согласился на сотрудничество. Было решено ничего не менять. Пусть случится то, что предначертано.

* * *

У Полины был изящный кинжал с лазуритовой рукоятью, реплика дамского оружия XV века, у Павлика – простая и демократичная финка.

Они снова замерли, глядя друг на друга в недоумении: никто из них не ожидал, что жертва сама окажется убийцей…

Но промедление длилось лишь мгновение. Со звериным рыком Полина выбросила руку вперёд, направляя удар кинжалом в лицо – такая рана ошеломляет и лишает воли к сопротивлению, но не смертельна. Убивать кавалеров сразу, не поиграв, она не любила…

Но Павел легко отклонился и встретил свою даму несильным ударом кулака в скулу, тут же отбросив Полину ногой. Тоже не очень сильно – он, как и Полина, не любил поспешности…
Полина отлетела и повалилась на пол, опрокинув на себя вешалку.

Павел медленно подошёл, со снисходительной улыбкой глядя, как она барахтается, пытаясь выбраться из-под одежды, и крутил восьмёрки ножом, разминая запястье.

Полина была его сахарной костью… Ни на одну девушку он ещё не тратил столько времени и эмоций… Обычно хватало недельной переписки, после которой следовало предложение о встрече… И девушка встречала свою судьбу… Поля же за это время стала для него как родная. Ни с кем он ещё не достигал такого душевного единения. Она станет жемчужиной его коллекции, и, конечно же, Паша не позволит ей умереть быстро, не испытав того, на что он способен… Для начала он…

Полина грубо прервала Пашины радужные мысли, сделав «ножницы», — зацепила его ноги своими и опрокинула Пашу на пол, после чего с рёвом бешеной рыси кинулась на него, пытаясь всадить кинжал в живот…

Такое с ней было впервые. Три предыдущих жертвы просто плакали и звали маму. С ними было все просто: она играла с ними, обещая, что быстро отпустит, и… не отпускала! Соседи не слышали криков — обустраивая квартиру, Полина особое внимание уделила звукоизоляции. А потом освежеванные тушки долго служили ей обедом. Недаром же она купила такой удобный и вместительный морозильник. Кости она потом безо всякой спешки, понемногу выносила из квартиры в спортивной сумке и закапывала у себя на даче. Психиатры говорят, что женщины крайне редко бывают серийными убийцами. Полина с детства знала, что она – особенная…

* * *

Господин N обратил внимание на Полину, когда она была ещё совсем маленькая… Девочка с ранних лет отличалась умом, храбростью и сильной волей. Именно такие люди в первую очередь интересовали Контору: ведь только сильная личность способна творить как настоящее добро, так и настоящее зло. Трусливыми и глупыми легко управлять, но толку-то от них…

Человек наделён свободной волей, и просто так что-то ему приказать невозможно. Управлять можно, только если он раб или союзник.

Раб чувствует себя неполноценным и боится остаться с миром один на один. Такие люди нуждаются в хозяине и любят подчиняться. Таких рабов у сотрудника N было предостаточно, он их не сильно ценил и жертвовал ими, не задумываясь. Полина же была союзником… С детства она была окружена презрением… Нежеланный ребёнок брошенной женщины, считавшей дочь причиной всех невзгод. Мать не упускала возможности её унизить или ударить. И чем больше Полина старалась быть хорошей и послушной, тем больше её презирали мать и её родственники. Гулять и дружить ей было запрещено. Вечера после школы она проводила дома в одиночестве, прислушиваясь, как за стенкой мамаша веселится с очередным кавалером… Тогда-то к ней и начал приходить N… То есть, конечно, девочка его не видела. N беседовал с её бессознательным. Рассказывал, как отвратителен мир. Что только сильный и жестокий может жить в нём свободно и с удовольствием, не кланяясь скотам, именующими себя «людьми», которые унижали Полину дома и в школе. «Бессознательная Полина» прислушивалась, но на сторону N переходить не спешила. В конце концов, огромными трудами N удалось убедить её убить кошку. Но после этого Полина надолго закрылась от N. От природы она была добрым человеком…

Тогда N задействовал своего раба — очередного «друга» Полининой матери. В тот вечер они сильно выпили, и «кавалер» остался ночевать. Ночью он вдруг почувствовал, что раз уж он — мужчина в доме, значит, все женщины здесь должны принадлежать ему, и пошёл в комнату Полины. Ей тогда было 14. «Мужчину» здорово шатало, и он не сумел сразу схватить уворотливую девчонку. Она вырвалась и убежала на кухню. А когда услышала за дверью тяжёлые шаркающие шаги, вдруг поняла, что всё. Конец. Она так больше жить не будет. Полина больше ничего не боялась. Только ненавидела. Она спокойно огляделась и увидела ополовиненную бутыль со спиртом, которую ухажёр принёс её матери в качестве гостинца. Спокойно перелила спирт в ковшик, чтобы удобнее было плеснуть в лицо и на грудь незадачливому преследователю. Взяла спички. Сюрприз удался на славу! Мамин хахаль умер в реанимации, не приходя в сознание. Милиция всё посчитала несчастным случаем — облился товарищ напитком, да решил покурить… Чудо, что квартиру не сжёг.

Той ночью Полина впервые почувствовала себя сильной. Она сумела себя защитить и больше никого не боялась. Тут бы ей и остановиться… Но нет. Слишком сильно она успела всех возненавидеть… И себя в том числе. Она решила отомстить миру. И, сама того не зная, стала союзником господина N.

* * *

Полина и Павел сцепились, схватив друг друга за руки, тянувшиеся навстречу стальными остриями, хрипя, с лицами, перекошенными от ярости. Павел был вне себя. Ещё ни одна женщина, с которой он познакомился через интернет, не оказывала такого неистового сопротивления. Полина оказалась удивительно сильной и боролась с безрассудной яростью. Но всё же Павел был сильнее: он перевернул её на бок и начал понемногу подминать под себя. И вдруг она резко плюнула ему в лицо, попав прямо в глаз.

Паша от неожиданности заморгал и на секунду ослабил хватку: Полине этого хватило, чтобы вырвать руку с кинжалом и всадить ему лезвие в бок! Неглубоко, правда: ей не удалось как следует размахнуться, — но Павел от ранения заорал благим матом. Полина же, окончательно освободившись, вскочила и бросилась на кухню.

— Бежишь?! — обрадованно заорал Павел, поднимаясь на четвереньки, — От меня не убежишь! Любительница кошачьих…

Но Полина не убегала. Она уже бежала обратно к нему, а в руках её была огромная чугунная сковородка…

Невообразимым обезьяньим прыжком Павел ушёл от первого удара и принялся отступать, пятясь в сторону спальни. Это было на руку Полине: ведь именно там она держала весь свой пыточно-разделочный инструментарий. Она обрушила на Пашу град ударов, от которых он едва поспевал уворачиваться, и вынужден был всё пятиться, пятиться… Тяжеленная сковорода порхала в руках Полины, словно большой бумажный веер!

Девушка уже почти загнала Пашу в угол, когда он опрокинул у неё на пути один из стульев. Полина запнулась, и Паша тут же вырвал сковородку у неё из рук, а саму её сгрёб за шиворот и швырнул на пол. Схватив сковороду обеими руками, он изо всех сил размахнулся для страшного удара…

Но Полина сдаваться не собиралась. Когда Павел шагнул вперёд, чтобы обрушить на неё свой удар, она подкатилась ему под ноги, и он полетел через неё кувырком.

Полина быстро сунула руку под ковер. Там лежал «запасной вариант» — тонкий и плоский хирургический скальпель, которым она глубоко полоснула поднимавшегося Пашу по плечу. От неожиданности он вскрикнул и отпрянул, а Полина мгновенно вскочила на ноги.

Они стояли друг напротив друга, выставив оружие, напружиненные, разъярённые, готовые к последней атаке. Дышали они тяжело и хрипло, у обоих пот градом катился со лба. Они смотрели друг другу прямо в глаза, выжидая, у кого первого сдадут нервы и мелькнёт неуверенность в «зеркале души» — чтобы сразу кинуться вперёд и прикончить! Японцы, кажется, называют такие гляделки «поединком сердец»…

* * *

Сотрудники N и N-1 приникли к экрану. Драка была великолепна! Хорошо, что они додумались загодя запастись поп-корном, — такие гладиаторские бои надо смотреть, не отрываясь! Основная часть экрана показывала сражающуюся парочку, а в строке внизу рос показатель выделяемой Энергии… N-1 злился. Его Павел слишком уж много пропустил ударов… От женщины! Слабак. Нет, его действительно надо было давно прикончить и реинкарнировать во что-то помощнее… Этот интеллигент-ветеринар плохо справлялся с обязанностями Поставщика. Даже сейчас часть его мыслей была занята какой-то собакой, которую Паша недавно прооперировал от заворота кишок… Зверей он любил. Всех, кроме кошек. Собственно, Пашина карьера Поставщика началась, когда его мамаша и старшая сестра — обе заядлые кошатницы, облили бензином и подожгли его единственного друга — старого седого пса, когда Паша провалил вступительные экзамены. N-1 усмехнулся. И у того, и у этой начало служения связано с воспламеняющимися жидкостями. Воистину, у этих людей согласованность судеб! Эх, а что они замутят в следующих жизнях? Ненависть имеет свойство копиться, как снежный ком… Сейчас — простые душегубы, а там, глядишь…

Оба, и N-1, и N давно мечтали о больших делах… Большие дела — это войны. А как на них можно заработать! Сколько энергии выделяется, когда гибнет не один, а тысяча? А миллион? Но войну могут подтолкнуть те, чьим Поставщикам удалось выбиться в политики, полководцы… Вожди, одним словом.

N-1 задумался. Не всякому человеку, погибшему в руках убийцы, дано сразу вознестись на Небо. У некоторых психика ломается, не выдержав страха и боли. В свой последний миг они начинают завидовать своему убийце, и мечтают оказаться на его месте. После смерти они добровольно приходят в Контору, и в следующей жизни сами становятся Поставщиками…

N-1 обругал себя за посторонние мысли и вернулся взглядом на экран. Там произошло какое-то изменение, N-1 проглядел, какое…

* * *

Стояли долго. Полина сильно разогрелась во время драки. Теперь её начало познабливать. Только сейчас она почувствовала, как же ей досталось — ныло всё тело, она словно превратилась в один сплошной синяк…

Паша выглядел не лучше. Он заметно скособочился — болела рана в боку. Пиджак был пропитан кровью. Сковородка все заметнее подрагивала в его руке…

Полина медленно опустила скальпель и выпрямилась. Павел последовал её примеру. Какое-то время они продолжали изучать друг друга.

— Ну что, — выдавила, наконец, Полина, — так и будем стоять?…

Паша выдохнул, не зная, что сказать.

— А ты, это… правда кошек любишь? – наконец произнес он.

— Любила в детстве, — Полина неопределённо провела в воздухе скальпелем, — потом вот людей любить начала…

— Понятно… — задумчиво протянул Паша.

— А ты, это… — проговорила Полина смущённо, — может, чаю хочешь?

* * *

Изображение на экране начало рябить. Ни с того ни с сего показатель Энергии начал стремительно падать вниз. N и N-1 встревоженно посмотрели друг на друга. Ни один не понимал, что происходит.

— Что это, N?!! – прошептал побледневший N-1.
— Не знаю, коллега, связь нарушилась!
— Как она может нарушиться? Что с экраном?!
— Экран в норме, — проблема в них! — прошипел N, барабаня по клавиатуре. Надо было срочно успеть выйти на связь с Полининым бессознательным…
— N, что это за морда?!
— Бессознательное моей Полины, не видишь?!
— Почему оно тебе не отвечает? Почему оно… Она.. Светится?!!
— Потому что конец нам, коллега…

Экран вспыхнул и погас. Связь сотрудников N и N-1 c их лучшими Поставщиками была утрачена. Навсегда.

Они сидели и старались не смотреть друг на друга. Такого провала в их карьерах ещё не бывало. Утрата таких Поставщиков — удар по всей компании. Этого не простят…

На столе N зазвонил телефон. Чёрный, блестящий, он одним своим видом внушал работникам ужас. Потому, что они знали, кто по нему звонит. И зачем. Дрожащей рукой N снял трубку. Не брать было ещё страшнее…

— N? — раздался в трубке ласковый, бархатистый голос, — Здравствуйте, как поживаете?
— Б-благодарю…- Еле выдавил из себя трясущийся N.
— Ну и славно. А N-1 там рядом? Приветы ему!
— П-передам…
— Неудобно вас затруднять, но не могли бы вы вместе подъехать в центральный офис? — Голос говорившего стал ещё ласковее, в нём появились игривые нотки. N почувствовал, что начинает задыхаться. — Возникли некоторые вопросы, связанные с вашей сегодняшней работой. Неприятно говорить, но, возможно, придётся поставить вопрос о служебном соответствии…

* * *

Через три месяца Полина и Павел поженились и уехали жить к Паше. В небольшом городке, где он жил, его знали и любили за доброту и искреннюю заботу о четвероногих пациентах. Все Пашины знакомые были очень рады, что он наконец-то нашёл своё счастье. Его жена сразу всем понравилась: ведь она была очень красивая и улыбчивая девушка, а вместе с Павликом они смотрелись просто потрясающе. Прекрасная пара! Многим жителям стало казаться, что жизнь в городке стала ярче и веселее. Добрая весёлая жена ветеринара словно притягивала дополнительный солнечный свет своей рыжей головой, и излучала его людям.

Совпадение или нет, но после их свадьбы в городе Полины перестали пропадать молодые люди, а в городе Павла – девушки… И там и там полицейские, несколько лет ловившие маньяков, даже не знали, с чем это чудо связать…

 

1