Муза

Daniel

не в сети давно

— «В тридевятом царстве, в тридесятом государстве…»
— Старо, как мир.
Пауза.
— Кхм… «Это было в те года, когда у кур росли рога…»
— Классика английских сказок.
— Хорошо, а если так: «Давным-давно, в далекой галактике…»
— Ты издеваешься, что ли?!

Муза раздраженно пнула стройной ножкой спинку рабочего кресла и уткнулась в чашку с кофе.
— Сам начинай, раз такой привередливый.
Если мне суждено было родиться упрямым Тельцом, то моя прекрасная леди с подоконника за один день умудрилась прописаться у Близнецов и обобрать бедных двойняшек до нитки. В этой взбалмошной девице сошлись все возможные невозможности моего уютного мира. Она — свежий аромат мяты посреди сладковатых запахов осеннего увядания. Теплый ветерок в зимнюю стужу. Маньяк с ангельской внешностью. Если бы Муза стала реальной хоть на миг, она бы осуществила все то, до чего хочу добраться я. Она, не раздумывая, купила бы билет в Ирландию, чтобы отметить день святого Патрика. Или махнула бы в Тулу за пряником. В ее манере танцевать под дождем часами напролет и пить согревающий глинтвейн в невыносимую жару.

«От этой девицы пахнет корицей,
Хвоей лесной, солью морской…»

Безусловно, она капризна, но это ничтожно малая цена за безумие Шляпника и горящие озорным огнем чеширские глаза. По легкому мановению ее изящной тонкой руки я становлюсь героем, перевоплощаюсь в злодея, примеряю маску святоши и опускаюсь на дно с лицемером. Вжиться в роли, прочувствовать каждую эмоцию, вложить чуть больше, чем имеешь. Театр разума не дает спать ночами. Мы собираем пазл из обрывков мелодий, разговоров, событий. Муза нещадно выталкивает скелеты из шкафов, заставляя их работать на себя — шуршать листами нерассказанных легенд, рыться в костюмерной и терзать поисковые системы даже из-за мелочи. К утру бледная муза держит в хрупких пальчиках мутный кристалл. Сюжет, который имеет шанс воплотиться на бумаге.
Дальше к делу приступаю я. Мою работу можно сравнить с ювелирной: как огранщик превращает алмаз в бриллиант, так и мне предстоит раскрыть идею в полноценное произведение. Выбрать форму, отшлифовать каждую мысль, облечь в оправу слов и позволить любоваться всем готовой работой. «Но я не волшебник, я только учусь.» (с) Моих усилий мне кажется недостаточно. Новому произведению выпадает судьба пылиться с собратьями в старой коробке под рабочим столом. А Муза, словно в отместку, слепит из пластики очередного дракона, ревностно стерегущего все мое богатство…

— Ты знаешь, милая, у этого рассказа не будет начала, середины и конца. Пожалуй, нарисую тебя акрилом на рамке для фотографий. Волосы скручу из медной проволоки, а глаза сделаю из бусинок лазурита.
— И букетик орхидей в руках! Ну хоть одну… Или герберу! Мы видели вчера такие чудные герберы…

3

Предвкушающий вдохновение

Эвиллс

не в сети давно

Я так жду тебя!
Время медленно ползёт скользким слизнем по граням подсознания, заставляя содрогаться от омерзения…
Я страдаю от убийственной тоски и жду избавления.
Когда же ты придёшь?
Ты не принесёшь покоя.
Ты подаришь мне вдохновение. Мириады звёзд вспыхнут в сердце и зажгут мой разум!
Я услышу множество красивейших мелодий и они все сольются в единую гармонию Вечности… Такие яркие и чарующие образы полетят! Я буду их ловить сетями своих нервов, как бабочек, играющих с Судьбой. Я облеку мои потаённые мысли в слова, восхищающие своей красотой и изяществом. Я так желаю воплотить свои мечты в реальность…
Жестокая, приди же! Я приготовил тебе подношения: моя кровь и великолепное вино, изысканные сладости и восточные курения. Пожалуйста, явись и прими их.
Позволь мне насладиться твоим волшебством. Вдохнови меня, моя муза! Только с тобой я по настоящему счастлив. Творчество — моё истинное призвание.
Муза моя, знаю, ты меня слышишь. Ты уже близко. Я чувствую твоё ледяное дыхание.
Ты возьмёшь меня за руку и мы будем гулять за гранью реальности. Ты покажешь мне много чудес и проводишь обратно. Для того, чтобы я вновь мог воспевать тебя!
И я буду творить твою магию своими произведениями искусства. И вновь буду ждать твоего прихода.
Я так люблю тебя, моя магическая муза!
И не все знают, что ты — сама Смерть.

0