Ноги без тел

Вор4ун

не в сети давно

Случилось это, когда я учился в Сахарном техникуме.
Это было то самое время, о котором миллионы сограждан вспоминают со слезами на глазах. Нет я не об СССР, хотя мы жили именно в этой стране, я о юности. Юность, если кто-то не помнит, это время, когда пофиг, кто стоит у кормила власти, пофиг, что именно будет на ужин, главное, чтобы было хоть что-то. Больше всего места в наших головах занимала учёба и девчонки, причём, учёба не лидировала. Но… Каждое утро мы набивались, как селёдка в бочку, в автобус № 12 и ехали на занятия.

Где-то я это прочитал, в смысле про ноги без тел и, при первом же удобном случае, решил этим знанием укрепить своё остроумие при знакомстве с девушкой… В автобусе № 12, полном как банка со шпротами.
— А Вы знаете, что существуют ноги без тел? – обратился я к симпатичной девушке, к которой поток, внёсший меня в автобус, прижал вплотную, и ей некуда было деваться.
— Первый раз слышу, — улыбнулась она.
— Ну вот смотрите: площадь тел, приблизительно, в два раза больше площади ног. Так?
— Ну… Наверно, я не измеряла, — девушка смотрела на меня с интересом.
— Я измерял… Так вот, обратите внимание – тела стоят, а ноги поставить некуда. Что из этого следует?
— Что? – девушка уже смеялась, а это, как известно, пол дела.
— Из этого следует, что существуют ноги без тел, и именно они заполняют пустое пространство.
— Да ладно, — девушка смеялась, и глаза говорили, что можно начинать знакомиться.
Но меня понесло, и я решил закрепить успех.
— Вы заметили? – прижался я теснее, делая вид, что это автобус наклонился, — Иногда наступаешь в автобусе на ногу, а никто не реагирует?
— Не замечала, — удивилась красавица.
— Ну вот, смотрите, — я мысленно прочертил траекторию где должна была быть нога попутчицы и тихонечко наступил туда.
Нога была. Но девушка продолжала улыбаться, как ни в чём не бывало.
— Вот видите, я наступил, а все вокруг молчат, — продолжил я гнуть свою линию, думая, что девушка специально меня дразнит, — значит мы обнаружили свободную ногу. Продолжим эксперимент. Можно я придержусь за Вас, на всякий случай, — приобнял я её за талию и нажал на ногу сильнее.
Опять тишина. Никто не возмущается. Красотка хохочет, глядя на моё удивлённое лицо.
«Ах так! — думаю, — ну давай посмотрим кто терпеливее?»
— Продолжаем эксперимент! – объявил я и топнул каблуком по ноге без тела.
Девушка смеялась.
— Послушай, кореш, — раздалось над головой.
Я поднял глаза. В предпотолочной зоне автобуса, явно с трудом помещаясь, на меня смотрела голова, из которой доносился голос. Голова была прикреплена к туловищу. Да-а-а, под этим туловищем могли поместиться не одна пара лишних ног, а пары 3-4. В общем Олёша Попович, потерявший коня и едущий на битву в автобусе № 12.
– Послушай, кореш, — повторил Олёша, — если ты мне ещё раз по ноге топнешь, то я уже точно не сдержусь!

4

…музыка и свет

АдминБот

не в сети давно

…музыка и свет
в полуночных окнах,
женский силуэт
и душа промокла.
И прошлепал дождь
босиком по лужам,
ты кого ты ждешь,
я кому-то нужен.
А на крышу влезть
вопреки разлуке?
Скажешь, это жесть?
Ну, хотя б от скуки.
Полизать Луну
прямо посередке,
выпить тишину,
поорать в две глотки,
подстеречь рассвет…
Окажи мне милость!
Лирика… Поэт…
Осень… Не случилось.
Зыбкий силуэт.
Дождь. Мы не знакомы.
И напротив нет
ни окна, ни дома…

4

Я не любил…

Pupsik

не в сети давно

Я НЕ ЛЮБИЛ…

«Ну, я так не играю!!!»
— еще одна волшебная формула из детства.

…ее произносили, надув губы, выпятив живот и заведя руки за спину. Это работало.

Не надо себе лгать, в детстве все были терпилами. Вселенское зло в детстве очень милое.

Не то, чтобы этот старшеклассник мне нравился. Но что-то в нем привлекало, — пацанское, хулиганистое, юморное и непокорное. Завуч Юрий Григорьевич однажды застукал его на крыше женского туалета во дворе и от возмущения начал швырять в него камнями. Мы веселились. Потом я увидел, как он поджег живую крысу и отпустил ее в нору. На волю, то есть. Потом, как он в снежки камни заворачивает. А еще он в скворечниках не делал дырок, рисовал их черной краской…

Я не любил кушать. В детстве худющий был. И родители и обе бабушки старались меня накормить посытнее. У бабушек порции для меня были, как для шахтера. Помню, как слезы проливал над супами и кашами. Лук ненавидел до обморока, если он вареный, в супе, всегда вылавливал. Не пил топленое молоко. Думал, его делают из коровы, которую утопили. Рыбий жир и гоголь-моголь? Б-е-е-е! Не любил манную кашу с комочками, тыквенную кашу, икру баклажанную и пенку на молоке.
Не любил когда заставляли пить горячее молоко и туда клали кусочек масла, когда болел. Мне становилось хуже.
Не любил мамалыгу. Только на склоне лет понял, — объедение!
Конфеты «гусиные лапки» и «раковые шейки» обожал вплоть до первого класса! Потом задумался над названием. И все. До сих пор охреневаю, — что курил автор, придумывая названия конфет?!
Любил гематоген. Потом узнал, что он изготавливается из крови убойного скота с добавлением сахарного сиропа и этилового спирта. Резко разлюбил.

Не любил ходить к зубному. Я вообще зубного врача, добрейшего дядечку в детстве за палец укусил! Зубного врача, я думаю, вообще никто не любит. Ну как, как его можно любить?!

Однажды бабушка поджарила кукурузу, (по-современному — попкорн) Меня чуть не вырвало, — показалось, что это гнилые зубы, (по-современному — с кариесом), как на плакате в стоматологии.
Не любил, когда заставляли ложиться спать. Особенно ненавидел — спать днем. Не любил, когда звали домой, а все друзья — на улице. Не любил носить шапки, Шнурки завязывать не любил, носить шарф, — всё, что шею сжимает, до сих пор не люблю. А еще терпеть не мог, когда родители долго-долго читали нотации, и спрашивали, — «Чего молчишь, а?». Понятия не имел, что я на этот словесный поток должен ответить.
Глобальная несправедливость детства — день рождения МОЙ, а гости МАМИНЫ. И два вопроса, — Ну, что там, — невеста еще не появилась? — А ты кого больше любишь — маму или папу?
Но больше всего не терпел навязчивых знакомых моих родителей, которые при встречах почему-то считали своим долгом сделать мне — «У-тю-тю!» и обязательно спросить, на кого я похож, — на маму или на папу, потом сами отвечали и никогда не угадывали.
Не переваривал в детстве, когда меня заставляли что-то перед родственниками делать — петь, стихи рассказывать или еще что. Прямо насилие какое-то.
Ненавидел чистописание, и стоять в углу. Еще я не любил, а точнее, меня раздражала сверхмерная опека. Бесило — «Туда не ходи!» — «Это не трогай!» — «Уйди оттуда!»
Вырос. Не помогло. До сих пор бесит.

— из книги «ГОРОД-ПРИЗРАК» (второе издание)

0

МНЕ НРАВИЛОСЬ…

АдминБот

не в сети давно

…издавать победный крик Тарзана и быть Маугли. Свистеть через стручок акации. Рисовать на запотевшем стекле рожицы. Валяться в куче осенней листвы. Расшатывать молочный зуб. Начинать обед с компота. Пускать солнечные зайчики. Печь «блинчики» на воде. Слушать пение птиц, кормить их и лазить по гнездам. Быть животным. Заштриховывать монетки и листья, спрятанные под бумагой. Закопать сокровище в саду, в песочнице или в тарелке с кашей. Приготовить жженый сахар в ложке и поджаривать на костре кусочки хлеба, колбасы и печь картошку. Объясняться знаками и сочинять новый тарабарский язык, чтобы взрослые не понимали. Делать секретные записи молоком на бумаге. Выжигать солнцем через лупу имена, — свое и еще одной девочки, — на скамейке. Пускать щепки по течению, рыть каналы и делать запруды. Строить халабуды, шалаши и плоты из фанеры, досок, веток, старых столов, стульев и коробок, индейские вигвамы, хижины на деревьях, замки из песка, рыть в сугробе или скирде сена пещеры и эскимосские снежные иглу. Закапываться в песок на пляже. Плавать там, где мелко, чтобы можно было держаться руками за песчаное дно. Нырять под воду и дышать через камышинку, соломинку или жесткую дудку переспевшего лука. Вырыть глубокий колодец, чтобы достать до воды. Повторять одно слово много раз, чтобы оно превратилось в другое. Читать под одеялом с фонариком. Стучать в самодельный «кастрюльный» барабан. Смотреть на облака и придумывать, на что они похожи. Оставлять отпечатки тела на снегу. Ловить языком снежинки и жуков-пчел – спичечным коробком, а потом слушать, как они там шуршат-ругаются. Пробовать языком, заряжена ли батарейка. Сидеть в темноте при свечах. Дуть в пустую бутылку. Стоять перед зеркалом и гримасничать. Долго-долго смотреть на обои, замечая, как на них начинается жизнь и возня. Смотреть на костер или в печь. Прыгнуть в центр лужи. Оставить травинку в муравейнике и потом пробовать муравьиную кислоту. Есть черемшу, сосать смолу, слизывать березовый сок и кленовый сироп, жевать травинки. Пускать мыльные пузыри. Наряжать елку. Играть в привидения, пиратов, индейцев и шпионов. Придумывать маскарадные костюмы. Говорить о мечтах. Выпустить в небо воздушный шар. Наблюдать восход и закат. Смотреть на солнце сквозь темную стекляшку, на взрослых и на мир через бинокль задом наперед и через цветные стеклышки. Нравилось, когда мандарины пахли елкой. И вот это – зимой выходишь на улицу, пар изо рта, а ты так гордо, — Па, смотри, я курю!
Пацаном я был не угрюмым, не замкнутым. Более того – не без тщеславия, любил покомандовать, поверховодить, затеять игру или каверзу. Но иногда погружался в лакуну, цезуру затаенного одиночества.

Находил в этом тихое удовольствие. Под вечер мог влезть на чердак, на дерево и просидеть там часа два сиротливым сычом, глядя на закат. Восход почему-то манил не так сильно. Любил лошадей за их грустные глаза и такие красивые добрые лица. Что-то во мне созревало…

Хотел создавать миры. И создавал. Это я сейчас знаю, что трудно быть богом.
Нравилось летать. Просто, стоя на месте, подниматься в воздух и лететь без крыльев, одной силой мысли. Мне часто такие сны снился, и я до сих пор помню состояние счастья. Полеты во сне и сейчас случаются, но, странно, — стало труднее в этих снах возвращаться обратно на землю.

Все мечтают о Лондонах и Парижах, высоких каблуках и модных шмотках. А мне бы натянуть старые потёртые шорты с одной шлейкой, махнуть к деду, слопать кисть винограда с куста, и навернуть батон с бабушкиным вишнёвым вареньем. Не там вы счастье ищете. Не там.

А еще я любил лежать на спине, разбросав в сторону руки и ноги и глядя в небо. Запах летнего сада, цветов и воды, необъятное звёздное пространство. Синева неба – синева моего детства. Наивная и застенчивая синева. Бесцельно лежать на спине. Лежать просто так!

Наверное, мне просто нравилось быть счастливым.

Join the Forum discussion on this post

0

Не броди по старым адресам

АдминБот

не в сети давно

Не броди по старым адресам,
Душу, как карман, не выворачивай,
Не прислушивайся к голосам –
Прошлое всегда звучит заманчиво.

Сколько там событий и друзей,
Сколько чувств: и первое свидание,
И  зовущих за мечтой огней,
Робкий  поцелуй и расставание.

Сколько там дорог и теплых слов,
Сколько горечи, не выплеснутой вовремя —
Задний ум всегда излить готов,
Что не сказано, но тщательно запомнено.

Кажется: назад бы повернуть,
Все исправить, доказать бы, высказать,
Снова  с головой в любовь нырнуть,
Может быть, на это раз и вынесет…

Не взывай о прошлом к небесам,
Чаяньем  себя не одурачивай:
Не броди по старым адресам,
Душу, как карман не выворачивай.

0

Я не уеду в дальние края

АдминБот

не в сети давно

Я не уеду в дальние края —
Куда мне дальше Дальнего Востока?
В траве, в цветах, в журчании ручья
Я растворюсь без имени и срока.

Душой своей и сердцем буду рад,
Что любовался дымкой над Амуром,
Когда в ней сопки медленно парят,
Укрытые тайгою, как велюром.

И может быть, потом, пройдут века,
Я опаду листом под чьи-то ноги
Или прольюсь изгибом ручейка
Вдоль прежде мною хоженой дороги.

И прорасту… Пора придёт моя,
Среди цветов сверкну слезой истока…
И не уеду в дальние края —
Куда мне дальше Дальнего Востока.

0

Ух ты, снег пошёл!

Вор4ун

не в сети давно

Ух ты, снег пошёл!

Когда-то, очень давно, я учился в Краснодарском Техникуме Сахарной Промышленности. Учился легко, поэтому часто я сидел глядя в окно. И вот в один день пошёл снег, сами знаете какая у нас на Кубани зима, и я совершенно искренне и радостно сказал: «Ух ты, снег пошёл!» Громко сказал, и вся группа + препод повернулись к окну и на минут 5 выпали из учебного процесса. Потом уже преподаватель выставила меня за дверь… Потом, когда не было снега, шёл дождь, а я — ух ты, снег пошёл… Все в окно. Глупо? Я сам не знал зачем это делаю, говорил так и в мае, и в июне, и однажды одна из преподов сказала: «Сергей, вроде неглупый парень, зачем ты из себя клоуна делаешь?» И меня осенило: «Представляете, Татьяна Ивановна, пройдёт лет 10—15, и где-то посреди зимы Вы услышите — ух ты, снег пошёл, — и вспомните обо мне.»
Прошло 20 лет, и когда собрались выпускники 1982 года, кто-то из «девчонок» сказал:
— А знаешь, Серёж, как начинается снег, всегда про тебя вспоминаю, это твоё «ух ты, снег пошёл».
И все закивали — и я, и я…
Если честно, я офигел от собственной реакции на это.

ЗЫ: Да, кстати: ух ты, снег пошёл!!!

0

300 лет… и опять

Вор4ун

не в сети давно

***

Так вот, было это на 3-м курсе. Общага на Шоссейной готовилась к ремонту, поэтому нас то и дело переселяли из комнаты в комнату, с этажа на этаж. И вот добрались мы до 5 этажа – последнего. Как водится, решили отметить новоселье, накрыли стол. Откуда за ним оказались монголы — память почему-то скрывает. Алтан оказался рядом с таким же скромным парнем, как и он, по прозвищу Фёдор, но у Фёдора была одна особенность: (далее…)

0

Мои 90-е…

Tata

не в сети давно

Присядь, подружка, не спеши,
Побудь со мной еще немного.
С обновкой! Туфли хороши!
Да нет, не льщу… Ну вот ей-богу!

Ты помнишь — много лет назад
Мы о таких и не мечтали,
В ларьке дешевый лимонад
За радость прикупить считали.

А если хватит на «Picnic»,
Иль, например, на жвачку «Wrigley»,
Тогда и вовсе – счастья миг!
Тогда крутые мы… А фиг ли?

И за обновой в холода
На рынок – нет плохой погоды!
«Ин Чина Мэйд» — не ерунда,
А писк последней школьной моды.

Час на картонке отстояв
За самодельной шторкой хрупкой,
Бежали мы домой стремглав,
Девчонкам хвастаться покупкой.

В шкафу «клеши», лосины – в ряд,
А во дворе – подружек шайка.
И с пленкой фотоаппарат,
И модная «Titanic» майка.

Не знали мы про Интернет,
Любя всем сердцем Тамагочи:
Сама забудешь про обед,
Когда «питомец» кушать хочет…

Чего смеешься? Что, не так?
Теперь, конечно же, понятно:
Все это древность и пустяк.
Но вспомнить, знаешь, так приятно!

Сейчас другие мы. О, да…
Квартиры, семьи, быт, карьера,
Успеть везде, блистать всегда,
Новинки книг, в кино – премьера…

Уже не тот и ритм, и фон,
Живем удобно и красиво,
Последней марки телефон,
Своё авто – давно не диво.

Жизнь – красок яркая игра!
Но я, вот дурочка, скучаю,
Ведь тех друзей, что из двора,
Давно уж лишь «в сети» встречаю.

Смотрю, тебе уже звонят.
Беги, конечно же, раз нужно.
Пусть был дешевым лимонад,
Зато была бесценной дружба…

0