Ретушёр. Весна.

Вор4ун

не в сети давно

По заснеженным улицам города, вздрагивая от удивленных взглядов прохожих, брела женщина лет пятидесяти–пятидесяти пяти. Прохожим было от чего удивляться — несмотря на мороз, дама шла в лёгком весеннем пальто, с непокрытой головой, держа в опущенной руке прозрачную, не имеющую никакого отношения к окружающему пейзажу, косынку. Пепельные волосы развивались на пронизывающем ветру, по щекам катились холодные слезинки. А может быть, это таял, брошенный ей в лицо, прошлогодний снег… Пальто было неопределённого цвета, с пятнами и потеками, и это бросалось бы в глаза, если бы не гармонировало с тем, что творилось вокруг.

Женщина шла, погрузившись в свои нерадостные мысли, не замечая этой бесконечной зимы, пока взгляд не упёрся в витрину салона, пестревшую разноцветными фотографиями. Она остановилась, разглядывая работы неизвестного мастера: счастливая девушка с портрета огромными голубыми глазами смотрела куда-то, где не было этой снежной круговерти, а царило лето с лёгкими облачками и рыжими белками, скачущими по деревьям парка; рядом фотография оранжевой палатки, стоящей на опушке леса и притягивающей взгляд какой-то тайной…
«Ретушер», – прочла женщина на вывеске и, нерешительно поднявшись по ступеням, открыла дверь.

За большим столом сидел мужчина в годах и, низко склонившись, что-то делал.

— Здравствуйте, — сказала гостья, – можно к Вам?
— Здравствуйте, я Вас внимательно слушаю, — ответил мужчина, отодвигая работу.
— Понимаете, я наверно зря отнимаю Ваше время. Мне не нужно ретушировать фотографии… Я не знаю даже почему я зашла именно к Вам. Просто… Ваша витрина… Палатка…
— Садитесь, — ретушёр указал рукой на стул, — рассказывайте. В любом случае, пока Вы не расскажите о проблеме, мы не сможем её решить. Хотите горячего чая с лимоном, из термоса?
Женщина улыбнулась.
— Спасибо, с удовольствием.
Мужчина налил ароматный чай в большие керамические бокалы и один из них подвинул посетительнице. Посетительница с наслаждением отпила немного, обхватив бокал ладонями – согреваясь.
— Мой рассказ может показаться абсурдным, несуразным, нелепым, каким угодно, но почему-то у меня ощущение, что я его должна рассказать именно Вам. Эти люди на улице… Они как будто спрятаны в собственных сейфах, сосредоточены на собственном холоде, который метель забросила в их сердца. Только они не станут выкладывать слово «Вечность» из льдинок…
Хотя, я не об этом.
Несколько лет назад мы встречались с однокурсниками. Впервые за много лет.
Там я встретила старого товарища, дружившего когда-то с моей первой любовью. Вот я и спросила, знает ли он что-нибудь о нём… Ну о парне, которого я любила. Он дал мне номер телефона и сказал: «Сама спроси, что захочешь!» Я позвонила, — женщина сделала глоток и задумалась, грея руки о бокал, — Я, конечно, ушла от него — так вышло, но я не ожидала такого холода от него. Нет, мы говорили несколько дней. Рассказывали друг другу всё о своей жизни, но я ждала чего-то ещё. Он сказал, что не узнаёт мой голос, что не помнит моего лица…
– Так бывает. Мозг защищает себя от перегрузки, — сказал ретушёр, видя, что посетительница замолчала, — Я, переехав из другого города, тосковал по друзьям, по стабильности. Это мешало строить новую жизнь. И в один прекрасный момент обнаружил, что я не могу вспомнить имя друга и телефон работы, на который звонил 20 лет. Это был шок и ужас. Но сразу, как только всё наладилось, забытое вернулось. Я думаю, Вы до сих пор важны для него, и его мозг блокирует Ваши образы, чтобы он мог жить.
— Вы думаете?
— Я уверен.
— Да, он спросил почему я его бросила. Я сказала, что не было развития. «Секса?» — переспросил он меня. Я сказала, что так. Тогда он сказал: «Ты же для меня была как икона».
— В юности мы все максималисты и идеалисты. Я не думаю, что тогда он думал про икону или о чём-то вроде этого. Скорее всего, Вы для него были как весна. Юная, чистая, дарящая счастье и ласку. Но он не смог совместить то, что весна проходит, и наступает лето со своими реалиями. Наверно, он не был готов к таким переменам. Вспомните Снегурочку. Почему она умирает, а не выходит замуж за Леля, не печёт ему пироги, не варит борщи, не нарожает кучу детишек, не пилит его за низкую зарплату? Потому что она символ весны. Не её мать, а именно она со своей чистой непосредственностью и неприспособленностью к жизни. Она будит всё вокруг ото сна, она дарит энергию, любовь, желание, а потом умирает или перестаёт быть весной.
— Вы хотите сказать, что это закономерность?
— Для первой любви, для весны… Если бы у Вас был секс, которого вы оба хотели, то, возможно, вскорости бросил бы Вас он. Весна одна, а женщин для секса миллионы.
— И нет выхода?
— Есть, — улыбнулся ретушёр, — не стоит пытаться быть идеалом, искать идеал, стремиться к идеалу — не любить. Не нужно никого обожествлять, тогда и падать с небес на землю не придётся.

— Понимаете… Когда мы говорили по телефону, он вдруг сказал мне, чтобы я не планировала встречу с ним. Сказал: «Боюсь, что снова влюбишься в меня. Не хочу разрушать твою семью». Как ведро холодной воды на голову. Он просто смеялся надо мной.
— Ну может были какие-то веские причины?
— Какие могут быть причины? Нет таких причин!
— Ну, например, такая: он был ранен в бою, или его помял белый медведь, или он поменял пол и не захотел, чтобы Вы это узнали.
— Ну вот, Вы тоже смеётесь надо мной, — улыбнулась незнакомка.

Сквозь щель в тяжёлых шторах прорвался луч солнца, неожиданно пробившийся сквозь тучи и осветил лицо ретушёра.
— Вы знаете, — сказал он, — у меня тоже есть история любви, очень похожая на Вашу. Я её храню… Вон в той баночке.
Ретушёр показал на баночку, стоящую на полочке за его спиной.
— Мне кажется, Вы правы – мы прячем свои чувства в сейфы, души в раковины, сердца в сундучки и ждём, когда придёт весна, чтобы вывесить свои сокровища на бельевой верёвке для просушки, а потом снова спрятать, ожидая, что кто-то сотворит чудо для нас, и нам не придётся больше прятать воспоминания о счастье.
Никто, продолжал Ретушёр, — никто кроме нас не способен сотворить это чудо. И Весна не приходит к тем, кто только ждёт, храня её частицы в своих баночках.
— Да, Вы правы, — улыбнулась незнакомка, — обиды и страдания всегда открыты, а минуты счастья спрятаны очень глубоко. Я рада, что пришла к Вам.
— Минуточку, ещё не всё, — мастер взял баночку с полки и пошёл к двери, — у меня появилась мысль.

Они вышли на крыльцо, взялись за руки и взлетели к тяжёлым, серым тучам, пронзая их, как лучи солнца. Продираясь сквозь серость и уныние, оставляя в них всё, что мешало: грязь на одежах, грусть о несбывшемся, тоску об ушедших годах… Они летели кружась, глядя друг другу в глаза, узнавая друг друга. Когда тучи кончились, они поплыли в голубом, безбрежном океане.

— А помнишь, я попросила сберечь меня для тебя?
— Помню. Но теперь я точно знаю, что бывает Весна, которую бережёшь для других.
— А помнишь, как комендант чуть не сломал дверь в твою комнату? Он словно спасал меня.
— Помню. Наверно ангел-хранитель принял образ коменданта, ведь мы не боялись ни чёрта, ни дьявола — только коменданта.
— А помнишь, как ты лез с парнями в окно нашей общаги и чуть не упал?
— Помню. Я так и не узнал хозяйку руки, что схватила меня в последнюю минуту. Никто не признался.
— А помнишь ротонду в горпарке?
— Помню…
— А помнишь? — в сотый раз спрашивала Она.
— Помню, — улыбался Он.

Они остановились. Взмахнув своей косынкой, девушка, которой стала гостья — юная, голубоглазая, со светлыми развивающимися на ветру волосами, — наблюдала, как тяжёлые словно асфальт облака, ползущие под ними, стали покрываться трещинам. Куски отламывались и падали в синеву, растворяясь. На их месте клубилась серая, промозглая хмарь, возвращая всё в прежнее состояние.

Она растеряно посмотрела на ретушёра. Тот, словно только что вспомнил, достал свою баночку. Открыл и вылил искрящееся и переливающееся всеми цветами радуги содержимое на тучи. И тучи стали растворяться, превращаться в ярко-белые облака, разгоняемые лёгким, тёплым ветерком по всему небу…

— Милый, с тобой всё хорошо? — супруга ретушёра склонилась над лежащим на диване мастером, — что это ты разоспался средь бела дня?
— Если бы ты знала, какой мне сон приснился, — блаженно зажмурившись, с хрустом потянулся мужчина.
— Ещё бы немного — и я отретушировал бы весь мир.
— Опять никого не было?
— Нет, ни одного клиента. Я поэтому и прикимарил на любимом диване.
— С обеда солнечно и тепло, птицы заливаются, тает снег — весна пришла, —сообщила жена, — может зашевелится народ… Стоп! А это тогда откуда?

На столе стояли два пустых бокала из под чая с лимоном; на спинке стула весела зеленоватая, прозрачная косынка; на полке не было баночки с любимыми воспоминаниями.
Супруги переглянулись.

— Ты хочешь сказать?.. Нет, так не бывает! Ведь правда же?

4

Оранжевая палатка

Вор4ун

не в сети давно

Палатка стояла на круглой поляне у реки. Догоравший костёр покрывался белёсым пеплом. Редкие язычки пламени время от времени пробивались наружу, окрашивая стенку палатки в оранжевый цвет.
— М-м-м, раздался испуганный и немного обиженный стон.
— Тебе больно?
— Нет, нет всё нормально.
Сергей поцеловал Светку и ощутил солёную влагу на губах и щеках девушки.
— Вот тебе и здрасте, — он приподнялся и повернулся на бок, — что ты? Мы же решили всё.
— Я не знаю. Страшно стало. А вдруг… Ты… — слёзы снова потекли по щекам.
— Иди ко мне, рёвушка-коровушка.
Он притянул её к себе, а она всхлипывала, уткнув мокрый нос в его плечо.
— Ну что ты? – гладил он её по мягким волосам, — не плачь, милая, никому тебя не отдам. И не надейся. Мне такая коровка нужна самому…
— Серёжка, ты дурак? – прошептала она.
Утром, когда он проснулся, Светки рядом не было. Он взял полотенце выбрался из палатки и пошёл к реке. Навстречу шла его девушка.
— Серёж, поехали домой.
— Чего это? Мы ж на выходные собирались, сегодня суббота. Или что-то не так?
— Не поедешь, я сама доберусь.
— Свет, ты чего? Мы столько собирались, готовились, приехали и на тебе… Что не так, скажи хоть?
— Всё так, ты едешь?
— Поехали!
Молча собрали манатки, приторочили к багажнику мотоцикла, взревел движок, и дорога заструилась под колёсами резвого Сузуки.

В понедельник в технаре сразу не позвонил, обида не прошла или ещё что, но не позвонил.
«Встретимся на перемене, как всегда и всё выясним,» — решил он.
Но на перемене пришёл физрук и забрал для разгрузки матов, перестановки «коней» и «козлов», натягивания сеток… Освободился только в семь вечера, позвонил – абонент не доступен.
***
В полумраке своего кабинета ретушёр рассматривал фотографии из своего старого альбома. Вот уже несколько минут он не отводил взгляда от чёрно-белой фотографии, на которой были изображены он со своей первой любовью в походе, у палатки. Счастливые лица, казалось, наполняли старую фотографию цветом.
«Интересно, приснится же такое, — думал он, – ведь в реальности ничего такого не было. Ни мотоцикла, ни ночёвки в палатке, не этой глупой ссоры. Хотя ссор хватало с лихвой, но такой не было. Не было подоплёки.»
Однажды, теряя контроль над собой от страсти, юный, тогда ещё, Сергей спросил:
— Почему нет? Для кого ты себя бережёшь?
— Для тебя. Только я боюсь, что сама не смогу удержаться. Ты мне поможешь?
И этой фразой ловушка была захлопнута, теперь парень сам берёг от себя девушку, для себя. Два года. Чистой и беззаботной любви. Мечтали о свадьбе, о сыне, обо всём о чём мечтают влюблённые. А через 2 года расстались. Он уехал к чёрту на кулички, чтобы не видеть её, не видеть того, для кого он её сберёг. Но каждый день ждал, что прозвенит звонок, и её голос позовёт его назад. Не случилось.

Встретил девушку, полюбил, родились дети. Правда сына бог не дал, но счастья от этого было не меньше. Немного другое, но не меньше. Теперь он ретушёр. Даже не так – Ретушёр! Люди рассказывают какие-то сказки про него, валят к нему валом за чудесами. А он, любя свою супругу и дочек, достаёт иногда фотографию из старого альбома и смотрит, смотрит, смотрит…
«А может? – внезапная мысль пронзила ретушёра, — может хватит всматриваться в серость прошлого, додумывая тусклым событиям краски своих мечтаний? Может пора сделать то, что умею?»
Он взял фотографию и раскрасил старую палатку цвета хаки в оранжевый цвет…
Через час раздался звонок от жены.
— Привет, милый, как ты? Что-то не звонишь, занят сильно?
— Да решил эксперимент провести, появилась тут мыслишка одна.
— Ну хорошо. Не буду мешать, тоже заявку делать надо. Серёжка звонил, сказал, что заскочит к тебе. Что-то ему нужно.
— Какой Серёжка?
— Тааааак! Дурака валять будем? Ладно, целую, пока. Звони, если соскучишься.
— Сергей, Сергей, Серёжка… — пытался вспомнить ретушёр, — Кто такой, почему не знаю? Не помню.
Разберёмся, когда придёт.
Звякнул колокольчик над дверью. Обернулся и обмер.
В дверях стояла Светка, как будто не прошло этих лет. Те же светлые волосы, те же небесно-голубые глаза, тот же чуть курносый носик, та же тонкая талия, та же улыбка. Чуть-чуть подталкивая её вперёд за ней шёл сам Ретушёр, но на 25 лет моложе.
— Привет, па! Мы к тебе. Это моя Светка. Светка, это мой батя.
— Здравствуйте, — ещё радостнее улыбнулась девушка.
— Здравствуйте… — медленно проговорил мастер, вытаращив глаза.
— Бать, ты чего? Мама не звонила что ли? Мы сегодня собираемся в поход. Дашь свою оранжевую палатку? Она самая удобная в мире. И если можно байк?
— Берите конечно. Мама в курсе? Всё согласовали с ней? Я думал, что познакомишь со своей девушкой не на пороге офиса.
— Па, это всё условности. Нам надо до ночи доехать, место найти, палатку поставить. Светке ещё кашу сварить, а мне сыграть у костра ту песню. Помнишь? Только т-с-с, — приложил он палец к губам, — это страшная тайна.
Песня была. Он сам пел её Светке не раз. Только не этой, той другой. Или этой, но не он?

Ты подаришь мне сына, а может быть дочь.
На тебя она будет похожа точь-в-точь.
Синеглазая, светловолосая
И немножко, как мамка, курносая.

А до этого:

Я хочу, чтоб ты стала моею женой…

Скорее всего, на это и намекал сын.
Реальность стала давать трещину. Как так? Откуда это всё? Сын… Новое чувство накрыло с головой, перевернуло и потащило, набивая песком всё, что можно. Он устоял. Вытряхнув песок, спросил у СЫНА!
— Так тебе твою гитару или концертную по такому случаю?
— Конечно концертную, батя! — засмеялся парень и схватив ключи, побежал с девушкой в гараж, держась за руки.
***
— Светк! – камушек ударился в стекло окна на третьем этаже общежития, — Ну, Светка! Выходи, а то сейчас пойду на мост Поцелуев и сброшусь с него в затон, чтобы знала, как меня не любить.
— Серёжка, ты дурак?
***
— Батя, алло, слышишь меня? Мы тут со Светкой пожениться решили, как ты на это смотришь?
— С восторгом, сын!

4

Не броди по старым адресам

АдминБот

не в сети давно

Не броди по старым адресам,
Душу, как карман, не выворачивай,
Не прислушивайся к голосам –
Прошлое всегда звучит заманчиво.

Сколько там событий и друзей,
Сколько чувств: и первое свидание,
И  зовущих за мечтой огней,
Робкий  поцелуй и расставание.

Сколько там дорог и теплых слов,
Сколько горечи, не выплеснутой вовремя —
Задний ум всегда излить готов,
Что не сказано, но тщательно запомнено.

Кажется: назад бы повернуть,
Все исправить, доказать бы, высказать,
Снова  с головой в любовь нырнуть,
Может быть, на это раз и вынесет…

Не взывай о прошлом к небесам,
Чаяньем  себя не одурачивай:
Не броди по старым адресам,
Душу, как карман не выворачивай.

0