Коварство астрала

Вор4ун

не в сети давно

Когда я был прыщавым подростком и считал, что девчонки с другой планеты и я не отношусь к той категории землян, с которыми они собираются вступить в контакт, парень моей сестры научил меня нескольким тестам и как бы хиромантии. Из-за этого мы с ним и стали друзьями.

Потом, через несколько лет, мы встретились с ним в Питере, где он жил после развода с сестрой. Его как всегда было интересно слушать. Заметно изменившись внешне, он не потерял способности увлекать слушателя своими интересами. Но из румяного, всегда улыбающегося парня он превратился в тусклого невзрачного мужика с нечёсаной бородой, не обращающего внимание на то, что он ест и во что одевается. Он и раньше увлекался мистикой, паранормальными явлениями, но в Советском Союзе за такие исследования можно было заработать только одну награду – психушку, поэтому он не сильно афишировал ни свои интересы, ни свои способности.
Ну вот, он стал рассказывать о том, что занимается у какого-то гуру из Индии, что их учат входить в какие-то нижние и верхние астралы. Поясню, что это было в то время, когда в Питере все стены были завешаны плакатами Белого Братства, провозгласивших Марию Дэви Христос новым воплощением Бога на земле. У метро стояли бледные, измождённые люди, раздающие листовки новоявленной мессии. Соответственно я решил, что и его не обошла чаша сия и он вляпался в одну из сект. Но за столом он стал просвещать меня, рассказывая о каком-то странном мире.
— Мы обладаем чем-то таким, что им от нас всегда требуется. Есть тёмные сущности, которые испытывают злобу по отношению к нам, есть серые, которые паразитируют на нас, – объяснял он мне странные вещи.
— А есть сущности, которые за нас? — с надеждой спросил я
— Есть белые, но они не за нас. Они совершенно равнодушны к нашему существованию, если и помогают нам, то только от скуки или когда им это выгодно.
— А мы кто в этом мире?
— Мы редиска, нас высадили на грядку и ждут, пока мы напитаемся всем, что нужно им. А потом нас вырывают и едят.
Это был шок. Я выпучил глаза и стал спрашивать.
— Как так? Есть же люди, которые сами могут предвидеть будущее, узнавать прошлое, лечить, в конце концов. Вот! Ванга, например.
— Ванга – это типичный «тёмный контактёр». Они получают от сущностей информацию или способности, с помощью которых собирают вокруг себя носителей энергии и передают эту энергию сущностям в оплату за способности.
Сейчас многие стремятся попасть в астрал, но это небезопасно. Возможны всякие неприятности от астральных травм до потери физического тела, не говоря о всяких паразитах и сущностях, «одаривающих» тебя способностями. И тут как в сказке о враче, видевшем смерть — или ты отдаешь энергию человека, обратившегося к тебе, или свою. Помнишь Володю, с которым мы вместе поступали в радиотехнический? Он стал выходить в астрал, через время стал угадывать погоду, потом некоторые события. Сейчас Вовка снимает головную боль, лечит какие-то болезни, находит пропавшие вещи. Теперь он говорит, что сущность просит у него полного доверия. И однажды, когда мы ехали с ним на машине, он продемонстрировал, что он может видеть сквозь закрытые глаза. Закрыл глаза и управлял машиной, пока я не стал верещать, как раненый заяц. Вовка доказывает, что нашел светлую сущность, которая бескорыстно согласилась сделать из него ведуна, способного помочь человечеству, но для этого нужно полное, абсолютное доверие. Вождение с закрытыми глазами – это один из тестов на доверие. Я боюсь, что эта сущность хочет взять с него больше, чем энергию других людей.

Мы долго ещё разговаривали. Он рассказал, что все чудища из сказок обитают в астрале, и, в принципе, никто не может придумать ничего такого, чего там ещё нет. Информации мне хватило через край, и я ушёл от него загруженный, как молдавский самосвал – в 3 раза больше, чем позволял расчётный объём.

Через пару-тройку месяцев я снова прилетел в Питер по делам. Встретились с другом.
— Помнишь, я рассказывал тебе про Володю? – спросил он во время разговора на излюбленную тему. — Он погиб со всей семьёй – жена и двое детей. Ехали на дачу, и на трассе, по которой ездил сотни раз, он не свернул по дороге, а поехал прямо и врезался в стоящий на площадке грузовик. В ГАИ сказали, что скорость была большой, но он не пытался ни тормозить, ни отвернуть в сторону.

3

Нашептала осень

АдминБот

не в сети давно

Маленький, ярко-жёлтый. Время пришло…
Ветер подхватил, закружил. Выше ветки родной, выше крон, выше крыш!
Какое чудо – дождик не сверху, он повсюду. Смешной, щекотный.
А мир такой огромный! Не два муравейника, а целых пять! Не десять деревьев-соседей, а… сколько же? И солнышко ближе. И облака. Вот туда бы! Или выше? Что там – выше?..

…Ших-ших. Сонная, грязная метла по асфальту, тяжёлая поступь старых, непослушных ног. Ших-ших.
Растёт куча собранных листьев. Мокрых, дряблых, рваных.
Вместе проще жить.
Вместе проще гнить.
А его, маленького и ярко-жёлтого, ветер-хулиган — в самый центр огромной лужи. Что теперь? Как? Один?
Для букета не годится – не кленовый. И в гербарий не попадёт – лужа же…

Как все, родился.
Как все, жил.
Как все, умрёт.

Но есть одно крошечное отличие. Есть! Не каждому понятное, не всеми различимое.
Когда все падали – он летал.

Джулия Лу

1

С чего посмеяться?

Pupsik

не в сети давно

Первый месяц в полёте — Луна, я хорошо прицелилась, жди!

Красные щёки и волосы назад,
Ведьма летит, пока звонко смеётся.
Здорово ей на первый на взгляд…
Безудержно смех истерический льётся.

Три месяца в небе — звёзды, привет! У меня недолёт.

Смех стих, я парю, борясь с притяженьем.
Слёзы — камни на Землю балластом летят.
В глазах у звезды своим отраженьем
Любуюсь, боясь, что пора мне назад…

Полгода в полёте — задумчиво падаю, надеюсь не в грязь.

Красной помадой на щёках у звёзд
Написано всё, что про магию думаю.
Шлейф от духов моих кто-то всерьёз
Сочтёт звездопадом и что-то задумает.

Привет, Земля! С чего бы ещё посмеяться?

0

Я — человек!

Вор4ун

не в сети давно

Было плохо, но будет гораздо лучше!
Маятник эпох справедлив и неумолим.
Смерть и рождение друг другу – бессменный попутчик.
Из мусора измельчавших встанет исполин.

Крылья отрастут, умение придет,
Ты подойди к окну и влюбись в полет.
Вырастет аэродром, огнями ночь порвет,
Просто всем нутром ты влюбись в полет.

Грот

Я проснулся среди ночи, в открытое окно светила яркая луна, из сада доносились трели сверчков, прохладный воздух приятно ласкал тело. Во сне я летал. Как когда-то в детстве. Не падал, с ужасом ожидая удара, а летел, как летают хищные птицы, не зная угрозы нападения, не прячась, а выставляя себя напоказ. Но что разбудило меня? Что помешало наслаждаться давно забытыми ощущениями? Я закрыл глаза.

— Ты должен следовать дорогой любви и добра, — неожиданно раздался низкий приятный голос в правом ухе.
— Ты можешь знать всё, но для этого нужно познать зло, — высокий голос в левом ухе.
— Я создал тебя Человеком и даровал свободу выбора, – в правом.
— Я освободил тебя от тирана и подарил наслаждения, — в левом.
— Со мной ты познаешь Рай, — справа.
— Со мной — глубину мироздания, — слева.
Я открыл глаза. Голоса отдалились, сливаясь в споре. Чесалась спина, точнее лопатки. Зуд не давал сосредоточиться на словах, не давал понять, что реально и где правда. Как разобраться? Находясь внутри мешанины из добра и зла, как понять где граница? Где добро становится злом, а зло добром, или они всегда разделены, как белое и чёрное?
— Утро вечера мудренее, — вздохнул я, не найдя ответа.
— Ищи и обретёшь, — прошелестело в правом ухе.
— Дерзай, ломай стереотипы, — хихикнуло в левом.

***

Утром с первыми лучами солнца я был на ногах. Зуд прекратился. Настроение было отличным. Я смотрел в окно на восход, слушая распевку просыпающихся птиц – лепота! Сзади что-то прошуршало, скосив глаза вправо, я увидел движение чего-то белого, даже белоснежного. Повернув голову, я с изумлением замер. Над правым плечом расправлялось крыло. Огромное, белое, невесомое. Белое до такой степени, что всё белое, до того окружавшее меня, стало грязно-серым и тусклым.
— Божественная чистота, — пронеслось в голове прочитанное когда-то выражение. — Я Ангел? Я умер?
Страха не было. Улыбнувшись, я пошёл к зеркалу, чтобы полюбоваться своим новым обликом. Шел, зажмурившись, чтобы не испортить эффект. Встал. Открыл глаза.
— О Боже!
Крылья были огромны, в две трети роста, огромные сильные крылья. Но…
Второе крыло было чёрным. Чёрным, как ночь без звёзд, чёрным, как ужас перед смертью, чёрным, как горе матери, потерявшей ребёнка, чёрным, как ужас мужчины, не сумевшего защитить любимую.
Я расправил свой подарок. Красиво каждое в отдельности, но вместе какой-то парадокс. Дисгармония, диссонанс, какофония…
— Смешно не воспользоваться возможностью полетать из-за того, что правое крыло не подходит по цвету к майке, а левое — к трусам, — усмехнулся я и прыгнул в окно.

Тугие потоки воздуха подхватили меня, наполняя крылья уверенностью, я взмыл вверх, уносясь от земных забот и проблем. Я лечу! То, о чём я мечтал всю жизнь, случилось, и случилось со мной! Я летел к солнцу, к свету, летел, как СУ-37 в полной боевой загрузке, выполняя все мыслимые и немыслимые фигуры высшего пилотажа.
— Ты со мной? – спросил голос справа.
И я, заложив вираж, сорвался в пике. Встречный ветер срывал всё наносное и фальшивое, все маски и роли. Я стал тем, кем был до того, как жизнь наложила на меня слой за слоем привычки и страхи. И я всё понял.
— Ты со мной! – радостно засмеялся голос слева.

Я опустился на край скалы. За время полёта в своих метаниях я очутился в горах, там, где рождаются все реки, омывающие нашу землю и питающие океаны, дарующие жизнь. Попытался встать и рухнул на камни.
— Зачем ноги тому, кто предназначен небу? – хихикнули слева.
Примостившись на краю скалы, я решил разложить по полочкам всё.
Я – человек, я создан Богом по образу и подобию его, но я живу на земле, добывая хлеб свой в трудах и лишениях, и женщина моя рожает в муках.
Я – человек, я создан Любовью, но я не могу понять, почему меня изгнали из Рая, лишь только я познал любовь?
Я – человек, я знаю добро и знаю зло, но, если я бью подонка, унижающего старика, это зло? А если целую женщину, тоскующую по ласке, это добро?
Я – человек, и я сомневаюсь. Я сомневаюсь всегда, потому что я ищу свой путь, путь сквозь ваш спор, познавая мир. Когда я перестану сомневаться, перестану быть человеком, и любой из вас заберет меня. Но пока я человек, я изведаю всё, от самых бездонных глубин ада до бескрайнего счастья Рая.
Я прошу только об одном, верните мне способность ходить среди людей. Наслаждаясь высотой и скоростью, я боюсь не заметить упавшего в пыль ребенка, потерявшего направление путника, усталый взгляд жены.
— Ты должен сделать свой выбор! – сразу в оба уха, ого!
Я расправил крылья – безупречно белое и идеально чёрное, на их фоне краски мира потускнели и стали серыми. Серые облака по серому небу, серые камни на серых скалах. Взмахнул крыльями и… бросился в бездну, входя в штопор, во вращении отламывая крылья об острые камни, крылья, которые с каждой секундой становились всё более похожими друг на друга.
Спор замер в ожидании.
— Я – человек, мне не нужны крылья, чтобы летать, — закричал я, выходя из пике, осознавая, что в мир вернулись все краски. Улетая над горами к морю, я не мог разобрать, кому принадлежали удивлённые голоса, оставшиеся далеко позади.

***

Я проснулся. В окно светило полуденное солнце.
— Ни фига себе, как меня сегодня растащило, — потянулся я, садясь на край дивана. Опираясь рукой о спинку инвалидной коляски, я попытался встать. Раньше это не получалось. Раньше, а теперь?
— А кто его знает, может, нужна ещё кому моя помощь? — подумал я, удивлённо выпрямляясь.
Слегка балансируя, подошёл к окну. По белому, выгоревшему от зноя небу, ползли чёрные угрюмые тучи. По двору белая кошка несла в зубах своего чёрного котёнка. По улице соседка гналась с прутом за сыном, порвавшего очередные шорты. Всё в гармонии, всё на своих местах. Вот только…
На книжном шкафу, невесть откуда, появились две вазочки с розами, по одной в каждой. Белой и чёрной.
К чему бы это?

2

Смерть-спасительница

Эвиллс

не в сети давно

Вены раскрылись в кровавой улыбке.
Кровь побежала. И вдруг
Может задумался я об ошибке?
Или родился испуг?

Нет — в нетерпении сердце забилось!
Медленно вены ревут.
Долго так ждать иногда приходилось.
Вязко мгновенья ползут…

Руки, открытыми ртами своими
Смерть призывая, поют!
Слышу своё настоящее имя
Сквозь вереницу минут.

— Ты совершаешь напрасное дело.
Нет оправданья тебе!
Вены порезал свои неумело.
Смерть призываешь к себе…

То, что задумал, не дарит покоя.
Ту, что любил, не вернуть!
Кто-то другой для неё — дорогое.
С ней продолжает свой путь.

Смерть заглянула прямо в глаза мне:
— Ну-ка, скажи, дурачок,
«Я ухожу!» — зачем написал мне?
Твой не истёк время срок.

Кровью писать эти письма не надо
В мрачной полУночной мгле.
Я же с тобою присутствую рядом.
Прямо скажу: я — в тебе!

Мёртвым живая любовь — не преграда.
В смерти сильнее любовь!
Скоро настигнет тебя. И уж рядом
Та, что зажжёт страстью кровь!

Смерти я внял. Время мимо промчалось.
В Смерти Судьбу я узнал!
Счастье догнал. И Она повстречалась,
Та, о которой мечтал!

Леди-вампирша из зазеркалья
Нежные песни поёт…
Это Она. Имя леди — Наталья.
С нею мне вечность — полёт!

0

Чёрный фламинго-2, или Продолжение полёта

Вор4ун

не в сети давно

Мустафа Абрамович Подберёзкин наслаждался полётом. Он взмывал в бездонную высь и скользил над поверхностью воды, крутил «бочки» и вязал «мёртвые петли». Его давняя и безумная мечта сбылась, и больше ничего от жизни не надо. Сколько потеряно времени на пустое и бессмысленное. На глупые соревнования со сверстниками, когда победа приносила только новые трудности и заботы, когда любовь добавляла не счастье, а дополнительный список обязанностей и ответственности, когда работа приносила только усталость.

— Я свободен! Свободен от земных бед, я не завишу ни от кого и ни от чего! — чуть было не подумал он, когда откуда-то снизу донеслось: «Муся-я-я, домой! Пора ужинать!»

***

— Сын! – строго сказала мама за ужином. — Да, я уже не молода…

Мама с нежностью посмотрела в зеркало и поправила свежеприготовленную причёску.

— … так вот, сын, пришло время подумать о твоём будущем. Ты сильно повзрослел за последнее время, забросил свои старые игрушки, — мама покосилась на чулан, в котором валялся брошенный и забытый змей. — Я боюсь, что тебе пора жениться.

Муся вздрогнул. «Женитьба» – это слово вызывало в нём шквал противоречивых чувств, надежд и сомнений.

«С одной стороны, — думал Мустафа под журчание маминого голоса, — есть и плюсы. Можно будет делать вместе всё что угодно, и мама не будет за меня беспокоиться, потому что я буду под присмотром».

Он мечтательно замер с ложкой в руке.

«Можно будет вместе играть в «танчики» или морской бой. Можно… Можно…» — он плохо представлял, что ещё можно делать с этой новой маминой идей, но твёрдо знал, что… Фиг знает, что он знал твёрдо. Пожалуй, даже то, что 2х2=4, не было для него бесспорным. Но мама говорила об этом всегда, и он был спокоен.

— Кушай, не мечтай, — пробился сквозь грёзы голос маменьки, — я уже присмотрела тебе жену. Завтра вы обедаете вместе в нашем саду. И не вздумай спорить со мной!

***

— А Вы умеете летать? – спросила девушка за обедом Мусю.
— Я? Ну…
— Поверьте, это возможно! Многие люди летают во сне, и это прекрасно, но есть единицы, которые умеют летать, как птицы.
— Ну, я, как бы…
— Я научу Вас, Мустафа. Я чувствую в Вас родственную душу, Вашу лёгкость и податливость. А полетимте прямо сейчас? – девушка встала и расправила руки. Закрыла глаза и откинула голову.

Чёрные, как воронье крыло, волосы её развевались на ветру. Точёная фигурка отключала нелогичность ситуации.

— Это какое-то счастье, — захлебнулся от восторга Муся, пролетая с любимой над городком. — Я хочу, чтобы это не кончалось.

А с земли на них смотрела счастливыми глазами мама и думала: «Мой дурачок!»

chyornyj-flamingo

2