Сауна, девушки и сатанизм

Sv. Goranflo

не в сети давно

— А потом они взяли ящик шампанского! И ящик мартини! Ты когда-нибудь видела, чтобы мужики пили мартини? Специально для этих шалав купили!

 

По щекам Ангелины текли слёзы. День начинался так чудесно! Рано утром муж расцеловал её на прощанье, сел в свой «Мазерати» и укатил в аэропорт. У него была трёхдневная командировка. Отправив детей в школу с няней, Ангелина поспала до полудня, потом записалась в спа-салон и уже собиралась ехать на фитнес, когда позвонила подруга Светка. И начала рассказывать, что видела её Толю. В ресторане. В компании дружков – Пашки и Санька. И трёх развратно одетых девиц… Вот тебе и командировка!

 

Сейчас Ангелина гнала на своей красной «Феррари» по пустынному загородному шоссе со скоростью 200 километров в час. Слёзы застилали глаза, она почти не видела дорогу и знаки, но ей было наплевать. Она изо всех сил давила на газ и стремительно приближалась к даче своего мужа, Анатолия. Роскошный трёхэтажный особняк с бассейном, сауной и тренажёрным залом был прекрасным местом для отдыха со спиртным и проститутками…

 

Светка, не сумевшая оставить подругу в беде (или не желавшая пропустить шоу) поехала с Ангелиной. Развалясь на переднем сиденье и одну за другой куря ментоловые сигареты, всю дорогу она тараторила, пересказывая свою историю со всё новыми отвратительными подробностями.

 

— И вот он той, крашеной, руку на бедро положил и гладит, и гладит, а сам с рыжей целуется… А потом, когда по машинам рассаживались, они обе с ним поехали! – с глубоким сочувствием в голосе и восторженным блеском в глазах с нарощенными ресницами шептала лучшая подруга. – Говорила я тебе, Ангелиночка, хлебнёшь ты горя с этим кобелём!

 

Ангелина взревела сквозь слёзы. От ярости она сдавила руль так, что побелели костяшки пальцев, и вновь до упора вдавила педаль газа в пол. Скорее! Расцарапать морду изменщику! Задушить потаскух! Бить, крушить и грызть зубами! Смерть!!!

 

Каким-то чудом не сбив ни одного мента и не попав под фуру, красная феррари домчалась до элитного дачного посёлка и понеслась к центру по узким улочкам с высоченными заборами. Доехав до дачи мужа, Ангелина выскочила из машины, бросив её посреди дороги, и скачками дикой кошки понеслась к воротам. Светка поспешила за ней. Ворота были открыты. Во дворе перед коттеджем стояли две пустые машины – белый «Мазерати» Анатолия и чёрный «бумер» Санька.

 

Ангелина бросилась к парадной двери морёного дуба и остервенело рванула её на себя. Заперто! Женщина завизжала и принялась молотить в дверь кулаками и ногами, и снова дёргать её, пытаясь вырвать из петель. Света хотела предложить войти через чёрный ход, но приближаться к беснующейся подруге опасалась…

Внезапно Ангелина остановилась и повернула голову к подруге, уставившись на неё жутким глазом с размазанной косметикой из-под растрёпанной пряди.

— К чёрному ходу! – скомандовала Ангелина Светке и бросилась за дом. Галька так и брызнула из-под её туфель на шпильке, словно из-под гусениц танка…

 

Ворвавшись через чёрный ход, разъярённая фурия и Светка пронеслись через весь дом. Вот и сауна! В предбаннике на столе – пустые бутылки и объедки. По полу разбросана одежда. В парилке – никого… Приглушённые голоса раздались вдруг из залы с бассейном. Будто какое-то пение, странное и мрачное, совсем не вяжущееся с разгульным отдыхом…

 

Ангелина снова взвизгнула и ринулась туда. Пинком распахнула двери. Две женщины вбежали в залу. Какое-то время изумлённо молчали, пытаясь осознать то, что предстало перед их взором… И завизжали от ужаса.

 

В зале был потушен свет, и тьму разгоняли лишь горящие свечи, десятки свечей, расставленных по белому кафельному полу, залитому кровью. Кровь казалась чёрной в скудном свете. Она была повсюду – на полу и на стенах, всё вокруг, насколько хватало глаз, было в крови. На белых кафельных стенах кровью было нарисовано множество непонятных знаков – то ли рун, то ли иероглифов, то ли математических символов. На самой освещённой стене кровью была нарисована огромная перевёрнутая пентаграмма и перевернутые кресты… А на фоне пентаграммы стояли три фигуры в белых балахонах. Несмотря на капюшоны, Ангелина узнала своего мужа Толю и его друзей – Пашку и Санька. В руках Пашки и Санька были зажжённые свечи. А в руках Анатолия – женская голова. В бассейне плавало три обнажённых тела со страшными ранами…

 

Ангелина и Светка развернулись и бросились наутёк. Если сюда охваченная яростью Ангелина неслась, словно пантера, сейчас скованное ужасом тело перестало её слушаться. Ватные ноги в туфлях на шпильках сделали лишь несколько неуклюжих шагов, после чего Ангелину настиг Анатолий, повалил и прижал к полу. Та же участь постигла и Светку…

 

* * *

Две зарёванные женщины сидели за столом в предбаннике, а мужчины в заляпанных кровью белых одеяниях отпаивали их чаем, мартини и водкой.

 

— Милая, я давно должен был тебе сказать, — горячо говорил Анатолий, держа в своих руках руки Ангелины, — что мы с друзьями поклоняемся Дьяволу. Но я не хотел тебя травмировать!

— За-за… Зачем? – только и смогла выдавить из себя Ангелина.

— Как зачем?! – воскликнул Толя, вскакивая из-за стола. – Ты думаешь, наши деньги, наши связи, удача в делах – это всё с неба падает? Всё, что у нас есть, нам дали силы тьмы! Весь мой бизнес с этого начался! С первой жертвы! Ты никогда не удивлялась, почему мне всегда везёт? Почему налоговая обходит? Почему менты крышуют? Почему преференции всякие? Помнишь кризис 2008-го? Все разорялись, а мы – поднялись! Ты считала, что это просто везение? Нет, девочка моя, за всё в этом мире надо платить! А за богатство и власть платят кровью!

— Так значит, ты мне не изменял? – вдруг улыбнулась сквозь слёзы Ангелина. – Ты снял этих девушек, чтобы принести в жертву? Ради фирмы и семьи?

— Конечно! – воскликнул Анатолий. Зачем ещё? Неужели ты думаешь, что я мог опуститься до таких дешёвых проституток, если у меня есть ты? Ты у меня – единственная! Прекраснейшая! Обожаемая дама сердца!

Ангелина закрыла лицо руками и снова заплакала. От счастья…

— И много путан вы так порезали? – Светка хватанула ещё коньячку, успокоилась и даже развеселилась. – Люблю опасных мальчиков, это так сексуально…

— Ангелиночка! – Анатолий отнял руки жены от её лица. – Ты уж прости, тут такое дело… Когда вы со Светой к нам вбежали, мы ещё не завершили ритуал… Дьявол может обидеться, и тогда у нас всех будут большие неприятности!

— Прости, милый! – всплеснула руками Ангелина. – Что же делать?

— Нужна ещё одна жертва… — вздохнул Анатолий. – И принести её должна ты…

С этими словами Толя взял со стола большой охотничий нож и рукоятью вперёд подал жене. Ничего не соображающая пьяная Светка туповато хихикнула…

 

Ангелина какое-то время колебалась, но потом взяла себя в руки. Ради благополучия семьи можно чем-то и пожертвовать. Убить Светку с одного удара у неё не получилось. Какое-то время ей пришлось бегать за верещащей и брызгающей кровью подругой по всему дому. Толя, Саня и Паша налили себе пива и от души хохотали, наблюдая за погоней. Наконец, Ангелина загнала Светку в угол. Била она от души, но неумело. Отсекла пару пальцев, наделала дырок по всему телу, но смертельного удара так и не получалось. В конце концов Саньку пришлось добить Светку молотком.

 

— Ничего, ничего, — успокаивал жену Анатолий, — в первый раз мало у кого получается. Главное, Дьявол видел, что ты старалась!

 

После этого Ангелина приняла душ, сменила забрызганную кровью одежду, выпила с парнями ещё пива…

 

— Ладно, Ангелюш, — Анатолий ласково потрепал жену по плечу, — Пора тебе. Ты езжай, деток из школы забери… А мы приберёмся тут.

 

— Ты мой герой! – проворковала Ангелина и чмокнула мужа в щёку. – Мальчики, пока-пока!

 

— Фу-у-у… — выдохнул Анатолий, когда за женой закрылась дверь. – Чуть не спалились…

 

Он чувствовал себя как человек, на волосок разминувшийся с лютой смертью. Если бы не  навороченная система видеонаблюдения, передававшая всё, что творилось на улице и во дворе, на монитор в комнатушке рядом с сауной… Если бы Паша случайно не зашёл туда, перепутав с туалетом…  Если бы парадная дверь была не заперта, и Ангелина вошла на несколько минут раньше… Если бы проститутки были не так пьяны и не дали себя быстро вырубить… Если бы в прошлый заезд на дачу они с пацанами не пересмотрели по пьяни целую стопку ужастиков типа «Evil dead», «Ведьма из Блер»… Если бы у них чисто по случайности не нашлось три одинаковых банных халата с капюшонами… Наконец, если бы не Санёк, который сейчас работал в толиной фирме начальником службы безопасности, а в молодости как следует посидел за особо тяжкие и на зоне научился быстро и уверенно работать ножом… Страшно представить… Развод… Раздел имущества… Ангелина – она такая, коли вцепится, до костей обдерёт и потрохов не оставит… Адвокаты, смекнув, сколько можно на таком деле наварить, встанут за неё горой! Конечно, жена знала далеко не обо всём имуществе Анатолия. Но терять половину даже одного своего швейцарского счёта, половину даже только московских квартир и один домик в Майами Толе совсем не хотелось. Представив, чего он только что избежал, Анатолию стало так себя жалко, что он схватил бутылку с коньяком и присосался, сделав несколько судорожных глотков. Потом скривился – горлышко оказалось испачкано кровью. Фу… Хорошо, что Светку загасили, сороку проклятую! Вот у кого язык без костей был…

 

— Так, Толян, я не понял… — задумчиво протянул Санёк, затянувшись сигаретой, — легенда, конечно, красивая получилась… Но мы теперь из-за твоей бабы всех девчат после сауны мочить будем?…

5

День, как мир — не вечен

Эвиллс

не в сети давно

На облака любуешься сквозь мысли.
Картины видишь в облачных узорах:
Охоту егерей, оскалы рыси.
И замки и принцесс в лихих раздорах.

На корабли, плывущие в закате,
Любуешься и на русалок дивных.
Пиратов видишь, бредящих о злате.
И рыцарей в доспехах зришь старинных.

Крадётся, всё темнее, плавно вечер.
И звёзды зажигаются, мерцая.
Вновь канул в бездну день, как мир не вечен.
Ночь близится печальная и злая.

И облака спускаются всё ниже.
Приносят сны из приграничья Нави.
А в роще соловьи поют всё тише.
И призраки летят сквозь путы яви.

Сгущаясь, облака несут кошмары,
Чудовищ злых и ужас леденящий.
И всадников, летящих как пожары.
И приговор душе твоей пропащей!

Вот — станут облака туманом зыбким.
Он вспыхивать начнёт багровым светом.
Обволочёт твой разум смогом липким.
За то, что насмехался над поэтом!

И щупальца зловещего тумана
Проникнут в сердце, кровь твоя прольётся.
Туман багровый треснет, как Гондвана!
И лавой по планете растечётся…

Любуйся облаками, коли сможешь.
Но знай, они туманом обернутся.
Меня ты зря насмешками тревожишь.
Судьба тебе — в посмертии проснуться!

1

Идущий по волнам

Эвиллс

не в сети давно

У причала ночью ты стоишь
В непроглядном, гибельном тумане.
И тоскою сердце бередишь.
Плачет боль в твоей сердечной ране!

Год прошёл, как в море он уплыл,
Принц твоей судьбы, любимый страстно!
Для тебя он самым лучшим был.
По нему рыдаешь ты несчастно.

Не вернётся тот, кого уж нет.
Не зови, тебя он не услышит.
Снова приближается рассвет.
И прохладой Смерть в затылок дышит.

Волнами морскими манит мгла.
И найти любимого так тянет!
Если-б ты в отчаяньи смогла
Возвернуть его! Но сон обманет.

В яви и в тумане видишь сны
О любимом, ныне бездыханном.
И коварный свет лихой Луны —
Говорит о счастье долгожданном.

Ты не верь обманщице-Луне.
У неё от нас секретов много.
Но опять с единственным во сне
Ты вдвоём. У вас одна дорога.

Вот он! Близко по волнам идёт,
Принц твоей судьбы заворожённый.
За собою в море он зовёт,
Плачет по тебе, навек влюблённый!

В трауре вздыхает в даль рассвет.
И роняет небо хладны слёзы.
Для живых тебя уж больше нет!
Ты ушла за принцем в Смерти грёзы.

1

День рожденья-смерти

Эвиллс

не в сети давно

Я вдыхаю сны свои неспешно.
И слова, взлетая, шелестят…
Я люблю стихи и прозу нежно.
Пусть за мной другие повторят!

В даль влекут волшебные миноры,
Сотканы из слов и миражей.
Для меня — фантазии просторы!
Но всегда я помню и о ней.

В чёрных одеяниях фемина,
Со стальной, наточенной косой.
Чувственна, нежна, непостижима!
Не по мне ты реквием пропой…

Оцени, пожалуйста, творенье.
И прошу я, строго не казни.
Раздели со мною вдохновенье,
Вспоминая золотые дни.

Буйство красок и дыханье лета!
Песни эльфов и волшебных птиц.
Кровь моя сказаньями согрета,
Что слетают плавно со страниц.

Юность-кошка ловко ускользнула.
Старость — тощей клячей у ворот.
И тоска — волною захлестнула!
И вгрызаясь в сердце, вновь убьёт.

Но бессильны все её атаки.
Мёртвому не страшно умирать.
Мой огонь сильней горит во мраке!
И судьбу мою — не передать.

Я давно пишу в своём посмертьи.
И атак тоски я не боюсь.
Мне друзья — мои шальные черти!
Вдохновляет — лишь пантера-грусть.

Я вампир, уже сто пять столетий.
День рожденья-смерти у меня.
Мама-Смерть, я сын твой верный, третий.
Я всегда, поверь мне, за тебя!

Смотришь в сердце мёртвое, безмолвно.
Улыбаясь, даришь мне мечту.
Будем вместе вечно, безусловно.
Я влюблён в твою-лишь красоту!

1

За порогом Смерти

Эвиллс

не в сети давно

За порогом Смерти — тайны ближе.
Я стою за призрачной чертою.
И со мной — друзья. Враги — они-же.
Я не властен над своей судьбою.

Навсегда со мной мои лихие!
Навсегда коварные прицелы.
Я в своей неистовой стихие!
Мне — мои смертельные пределы.

У меня ты спрашиваешь тихо
Про мои волшебные секреты.
Не боишься расплатиться лихо?
Не боишься нарушать запреты?

У тебя уверенности много.
Говоришь спокойно и надменно.
Вьюга в сердце взвоет одиноко!
Ты её услышишь несомненно.

Я тебе секреты не раскрою.
Тайну Смерти я тебе не выдам.
Призраком возникну. И мечтою —
Нарисую путь своим обидам.

Отомстить приду, сорвав оковы!
Но под маской ты увидишь маску.
Счастью моему — стихи основы.
Ты-же из-за них получишь встряску!

За порогом жизни — ты и кто-то.
За порогом Смерти — я с друзьями.
Нет от нас пощады для кого-то.
И стреляю я в тебя стихами!

Не убить нас. В этом — наша сила!
Не настичь нас. В этом — наше счастье!
Умирая, вспомнишь всё что было.
И мудрее станешь в одночасье.

1

Волчий стих

Эвиллс

не в сети давно

Земляная, мягкая постель
Пухом выстилает грёзам путь.
Снег идёт иль вешняя капель,
Друга друг — вовек не позабудь!

Солнце-Зверь отчаянно палИт
Или ветер осени запел,
Другом друг совсем не позабыт!
Пусть и пройден гибельный удел.

Почему могло такое стать?
Бились вместе мы, плечом к плечу,
Но Судьба решила жертву взять!
Пуля, крик! Проклятье палачу…

У Войны нет времени оков.
Раны сердца стонут и скорбят!
Пусть пройдёт премножество веков,
Друг за друга волки отомстят!

Под Луною волчий гимн поём.
Оборотна кровь, так навсегда.
Тайною дорогою пойдём.
Скоро станут наши города!

За друзей погибших отомстим.
Кровь врагов прольём за нашу кровь!
Будет стлаться ядовитый дым
Меж походных, вражеских шатров.

Кони вражьи встанут на дыбы,
Опрокинут всадников своих!
— Таково пророчество Судьбы.
И таков жестокий, волчий стих.

И врагов свои-же будут бить!
Им — своих-же яростно пытать!
Почему такое может быть?
Нас посмели в прошлом убивать.

Мы не успевали хоронить
Многих из товарищей своих.
Так желали страшно отомстить!
И Судьба и Смерть сложили стих.

…Сколько нас во прошлом полегло?!
Крови нашей сколько пролилось?!
— И восстало к лютой мести Зло!
И Судьбы пророчество сбылось.

1

Королевство отравленных снов

Эвиллс

не в сети давно

За угрюмой Забвенья рекой —
Королевство отравленных снов.
Этот край беспечальный такой,
В нём к поэтам никто не суров!

В нём волшебные сказки и сны,
Что рождаются только в сердцах.
И мечтанья убитой Весны.
И огонь, что танцует в свечах.

Менестрели-сатиры толпой
Резво скачут, играют, смеясь!
Прозревает там даже слепой.
А бедняк там — становится князь!

Почему край отравленных снов?
— Знай на это нежданный ответ:
Поселиться там будет готов
Только вовсе погибший поэт!

Через реку Забвенья Харон
Переправить умерших готов.
Ждёт ушедших отравленный сон.
Для живущих — он слишком суров!

Нимфы песни сплетают в венки.
Слышен их зачарованный смех.
Вот — кентавры, в помине легки,
Им просторы горячих утех!

Аромат небывалых цветов
Наслажденье несёт и покой.
Там к поэтам — никто не суров!
(Примут, знаю, мой друг, нас с тобой.)

Волшебство, что страшит лишь живых,
Вновь и вновь мёртвым дарит экстаз!
Так прими мой отравленный стих.
Станешь ты — словно я, мёртвых князь!

0

Призрачная любовь

Эвиллс

не в сети давно

Злой рассвет вены скальпелем вскрыл!
Укусил сердце, плача в тоске.
Я сей ночью надежду убил.
Утопил во Смертельной Реке!

Волны мрачные страшно ревут.
И надежда вовек не всплывёт!
Во глубинах Забвенья — приют.
Не пуститься надежде в полёт.

Я надеялся, только на что?!
Ждал ответа. Молчанье — стеной.
Двести лет или триста иль сто?
Только дружишь ты. Но не со мной!

Только любишь, увы, не меня!
В снах являешься вовсе не мне.
Ты меня позабыла, кляня.
Утопил я надежду в волне!

Чёрный берег оскалился в день.
И Забвения волны ревут.
Стал похож я на жалкую тень.
Во глубинах — не мне-ли приют?!

Мне забыться в Смертельной волне?
Иль сбежать в край отравленных снов?
И надежда рыдает на дне!
Только я умереть не готов…

Сила воли ведь есть у меня.
Жажда счастья пылает огнём!
Позабуду, родная, тебя.
И о том, как летали вдвоём…

Нет, не хватит мне силы моей!
Не смогу я тебя позабыть!
Мимо — сонмы отравленных дней.
Мне второй раз себя не убить…

0

Страшный выбор Вещего Олега

Эвиллс

не в сети давно

Я у трёх дорог своих стою.
Мыслю: по которой путь лежит?
Окажусь на гибельном краю?
Или я познаю счастья суть?

Или мне — тоска забытых троп
Долгие скитанья принесёт?
И «наградой» будет тот-же гроб,
Что так многих мрачно стережёт?

Щит прибью у города царей
Иль в него прибуду на щите?
Власть возьму, сокровища морей
Иль рабом погибну в нищете?!

От врагов страну свою спасу?
Иль кудесник правду говорил?
(Я печаль потери понесу.
Конь погибший и меня убил.)

Череп моего коня лежит.
И в глазницах вижу я беду.
Не простит мой друг своих обид!
Я его в посмертии найду.

Расскажу как тяжек мой удел.
Объясню: нам вместе надо быть.
Друга предавать я не хотел!
Я себе желаю отомстить.

Кости, что остались от волхвов,
Указуют новый, мрачный путь.
С другом я ко встрече-уж готов.
У тоски — такая, злая суть!

С черепом коня соприкоснусь.
И змея подарит поцелуй!
И прощенья друга я дождусь.
Смерть-Судьба, скорее нас врачуй…

0

Палач мечтаний

Эвиллс

не в сети давно

Музыка полУночных глубин,
Образы туманных миражей,
Множество немыслимых картин
И восторги пламенных ножей!

Красок ярких странный хоровод.
И на утро — выстрел роковой!
Если-б сталось всё наоборот!
Если-б не расстались мы с тобой…

Ну а ты летела, веселясь,
Видела лишь-только красоту.
Но косой махнуло Время-князь,
Пресекла ты гибели черту.

Ты — моя убитая мечта.
Не желаю хоронить тебя!
Но погибла мыслей красота.
Мстят воспоминания, дразня.

Кто тебя, мечту мою, убил?!
Ненавижу, знаешь-ли, кого?!
Отомщу кому, коль хватит сил?
Кто мишень для слова моего?

Знаю, помню палача мечты.
Парадокс: палач мечтаний — я.
Сам себя довёл я до черты!
И последний выстрел — для меня.

1

За смертельной гранью

Эвиллс

не в сети давно

Там за гранью Мечты —
Начинаешься ты.

Небывалая, вечная тайна!

Взгляд. И снова полёт!
Может это пройдёт?

И в тебя я влюбился случайно?

И волшебной рекой,
Незнакомой с тоской,

Протекает Мечта вижу ясно.

На другом берегу,
На лазурном лугу,

Ждёшь меня ты, смертельно-прекрасна!

Мне к тебе не дойти.
Ведь мечта на пути —

Манит, слов переливной игрою.

Позвала ты меня.
Вижу — мост из огня,

Ниоткуда возник предо-мною!

Я вступаю на мост.
Путь в огне мне не прост.

Словно факел, иду за тобою!

Ты подходишь ко-мне.
Я пылаю в огне,

Но одною мы дышим Весною!

Мы с тобою сплелись,
В высоту поднялись.

И накрыло нас счастья волною!

Нам Вселенная — дом.
И летим вечно в нём,

Мы, волшебной, крылатой Звездою!

0

Война навсегда!

Эвиллс

не в сети давно

Вижу: дева танцует в огне.
Слышу пенье лихое её!
Знаю — дева грустит обо-мне.
(То, что я далеко от неё.)

Лютый ветер не тронет её.
Дьявол с нею. И он-же Огонь!
Вечен тот, кто познал бытиё.
Навсегда песня, сердце затронь!

Пламенеет красиво закат
И пожаром играет восход!
Путь не нов. И препоны стоят.
Мой поход не меня, но убьёт!

Меч в руках девы яростной той.
Во крови и во пламени он.
Мой поход вместе с лютой Войной!
Навсегда для неё я рождён.

Будем с нею мы вместе лететь.
Биться будем с врагами всегда!
Знаю то что она — это Смерть.
Бездны Чёрная — с нами Звезда!

Смерть не хочет меня убивать.
За меня и со мною она!
Время двигаем заново вспять.
Вечность — наша. И с нами Война!

0

Мёртвые вервольфы

Эвиллс

не в сети давно

Песня, что в полУночи слышна,
Сердце мне затронула тоской.
Скалится кровавая Луна.
Может будет наш последний бой!

Воют в ночь товарищи мои —
Волки многоликие, как я.
Дети нашей Матери-Земли!
Верная и мрачная семья.

Новый фантастический мираж
Возникает во Вратах Судьбы.
Нарастает бешеный кураж!
Атамана мысли нам слышны.

«Мы пройдём кровавый этот путь!
Мы поймаем дьявольский экстаз!
Друга друг в бою не позабудь.
Знайте, что Луна всегда за нас!

Будем танцевать мы на костях
Тех, кто разрывал меж нами связь!
Ветер Тьмы развеет вражий прах!
Наша кровь, друзья, не зря лилась.

Непростые волки навсегда,
Знаем, помним предков мы завет:
Детям Тьмы от Света — лишь беда!
Если в сердце Тьма — враждебен Свет.

Жаждали на цепь нас посадить,
Превратить в послушных плети псов.
Но такому — никогда не быть!
Бой дадим. Да будет он суров!

Даже если нам в бою пропасть,
Не над нами будет плеть свистеть!
Не над нами вражьей силы власть.
С нами та, что всех сильнее — Смерть!»

0

Зов

Вор4ун

не в сети давно

Горе, которое постигло Наталью, нашего инженера, никого не оставило безучастным. Говорили разное и многое. А о том, что это странная и мистическая смерть говорили все. Я же расскажу только то, что слышал сам.

В один из выходных Наталья с мужем и сыном приехали на дачу. Сразу замечу, что дачи на Дальнем Востоке — это немного не то, что на Западе наше страны. Здесь на даче «пашут», чтобы за короткое лето получить хоть какой-то урожай. Поэтому и назвать это отдыхом язык не поворачивается. Наталья с мужем ковырялись на грядках, а их 8-летний сын играл на куче песка с машинками. На дворе стояло лето. Неподалеку раздавались крики и смех детей, купающихся в небольшом водоеме, выкопанном экскаватором для нужд дачного поселка. Кстати сказать, этот водоем был головной болью всех окрестных мамаш, потому что он как магнит тянул к себе всю окрестную малышню, а глубина у него была больше 6 метров. Объясни малышам, не умеющим плавать, почему нельзя им и можно большим.

Неожиданно мальчик сел на куче песка и, повернувшись к пруду, стал прислушиваться к чему-то.
— Даже и не думай, — строго сказал отец, — на обратной дороге в речке покупаемся.
Мальчик кивнул и продолжил играть с машинкой. Через некоторое время он снова посмотрел в ту сторону и, видя, что родители заняты, подошел к забору, прислушиваясь.
— Мам, там кто-то зовёт, — крикнул сын Наталье.
Она разогнулась, посмотрела, прикрыв ладонью глаза от солнца. Никого не было. С улицы раздавались все те же детские крики и обычные звуки дачного поселка.
— Через полчаса пойдем обедать, поиграй, — сказала она, продолжая своё занятие.
Не говоря ни слова, мальчик вышел на улицу и со всех ног бросился бежать в сторону водоема. Ничего не понявшие родители вышли на улицу, и, увидев куда бежит мальчик, отец бросился вдогонку. Но мальчик летел, как спринтер и, оттолкнув на берегу мальчишку, нырнул в пруд.
На поверхности он больше не появился.
Никто не обратил внимания на ныряльщика, только подбежавший отец не раздеваясь прыгнул в воду.

Мальчика нашли быстро, его совершенно белое лицо поразило своим спокойствием и умиротворенностью. Никакая реанимация не смогла вернуть его к жизни. Мать рассказывала потом, что, не умея плавать, он никогда и не стремился к этому пруду. Почему это произошло так неожиданно и стремительно, как будто он бежал на встречу с кем-то более родным, чем его родители?

3

Письмо Мёртвых Поэтов

Эвиллс

не в сети давно

Силою неистовой воспеты,
Этой-же стихие мы певцы.
За пределом власти — мы, поэты!
Мы — фантазий лучшие творцы.

Вдохновенье наше иллюзорно.
Стелется туманною тропой.
Музыка стихов летит минорно.
Коль её услышишь — с нами пой!

Странные невиданные знаки
Огоньками плавают во мгле.
Мысли проявляются во мраке,
Голоса ушедших по золе.

Слушай тишину — и нас услышишь!
И узнаешь музыку стихов.
И свои стихи тогда напишешь.
И узоры сложишь ты из слов.

Пред тобой раскинутся просторы
Из красивых образов и фраз.
Ты услышишь тайные миноры,
Будешь счастлив, словно в первый раз!

Мёртвые поэты за спиною.
Мёртвые не жалуют покой.
За тобой они и пред тобою.
ВИденье своё на них настрой!

Чувствуют они прикосновенья,
Если вспоминаешь ты о них.
И тебе приносят вдохновенья,
Наделяя силой каждый стих!

От тебя нужна поэтам малость —
Ты стихов искусство не предай.
Пожеланье главное осталось:
Ты стихи почаще сочиняй!

0