Живите тысячу лет

Pupsik

не в сети давно

Михаил Юдовский

В больничной палате лежит старик.
На тумбочке – челюсть в стакане, рыжий парик,
газета с кроссвордом, карандаш, очки.
Зрачки старика, беспокойные, как паучки,
бегают, разглядывают стены и потолок
сквозь перистые облака поволок,
губы шевелятся, растягивая края,
словно спрашивают: «Я это или не я?»

Медсестра гладит ему лоб
и ненавидит, думая: «Чтоб
провалился твой лоб в морщины,
а я, лежа на пляже в Хуйегознаетгде,
глядя, как солнце катится по воде,
гладила… что-то другое… у другого мужчины –
молодого, красивого, как античный Бог,
переворачивалась на левый, на правый бок,
на живот, на спину, открывала ему закрома…
Боже, я, кажется, схожу с ума».

Старик разглядывает медсестру,
думая: «Тому полвека, если не вру,
была у меня похожая – кажется, в Испании…
Нет – на Лазурном берегу.
День и ночь не вылезали из спальни и…
Что вспоминать – всё равно уже не смогу.
И волосы у нее такие же, и губы,
и глаза – острые, как ледорубы.
Только та меня любила, а эта
мечтает сжить поскорей со света».

– Вы улыбаетесь? С вами всё в порядке?
– Абсолютно. Просто вспомнил старую шутку.
Пока я со смертью играю в прятки,
дай-ка мне, милая, подкроватную утку.
Раньше ходил по самому краю,
а теперь не могу сходить в туалет…
Не бойся – я уже умираю.
– Что вы… Живите тысячу лет.
– Я бы рад – лишь бы действовать тебе на нервы.
Небось, противно видеть старика нагим?
Какие вы все прекрасные, какие же вы все стервы…
Вот что – поцелуй меня и ступай к другим.

Парик рыжел, будто солнце, плавала челюсть в воде,
буквы выпрыгивали из кроссворда, учинив восстание.
«Кажется, я увижу ее – в Хуйегознаетгде».
«Кажется, я встречалась с ним – где-то в Испании».

2

Дед и внук. Беседа о жизни.

Sv. Goranflo

не в сети давно

Сейчас уже мне много лет,

Но с детства помню я, как дед

Меня за стол к себе сажал,

Смотрел, вздыхал и начинал:

 

 

— Ты, внучек, вот чего учти:

Прожить — не поле перейти!

Ты по полю когда пойдёшь,

Увидишь там пшено и рожь…

 

 

А жизнь — другая, ты поверь!

А если надо, то проверь!

И в жизни, эдак или так,

Бывает всё и так, и сяк…

 

 

Он говорил, прикрыв глаза,

А по щеке текла слеза…

— Живёшь — и знаешь, что живёшь!

И так — покуда не помрёшь…

 

 

Дед это часто повторял —

Когда я ел, когда играл,

Уроки делать не давал…

Чтоб я душой и сердцем внял!

 

 

С тех пор прошло уж много лет,

Давно лежит в могиле дед,

А я всё так же не пойму:

Вот это было всё к чему?..

2

Полменя

Pupsik

не в сети давно

По моим критериям нормальности,
Нет у мира для меня пол-яблока.
Я качусь в щербатой аномальности,
К своим срезам примеряю всякого.

А порою в перекурах дружеских
Провожу то вечность, то мгновения.
Полменя охотно тогда тужится,
Быть полезной до самозабвения.

Много нас таких по трассам катится,
Давится катком или колёсами,
Моет поливалками, да гладится,
Смешивается с пылью и отбросами.

На боках таких — почти раздавленных,
Радостней скакать от солнца зайчикам,
Чтоб привлечь к таким целенаправленно
Ненормальных девочек и мальчиков.

0

Грусть

Pupsik

не в сети давно

У нас опять сегодня грозы,
И льёт стеною за окном…
Чуть вдохновенности,
И прозу переверну я кверху дном.

Вы улыбнётесь моей лире,
Всем её недо… с чересчур.
В сметанно-бледном, тучном тире
Найду я свежий каламбур:

Про кривоногость молний шустрых;
Про ветра затяжной шансон;
Про то, как мокро и как тускло
Горит луны битый плафон…

А позже, когда сон придавит,
Когда как будто пора спать,
Жена вам ваш диван расправит,
А я нырну в свою кровать.

И сотню раз весь вечер взвешу,
Казню себя и посмеюсь.
А вы… поймёте же конечно:
Коль рифмы есть, то есть и грусть.

3

Питерские вампиры

Эвиллс

не в сети давно

Звёзды, словно кошки, сладко жмурясь,
Хитро улыбаются во мгле.
Мы идём с тобою, вновь целуясь.
Нас чарует город на Неве.

Стелется туман печальной дымкой.
Только это не тревожит нас.
Рядом вьётся призрак невидимкой,
Напевает тихо Декаданс.

Мы не внемлем призраку Печали.
Счастливы, любимая, вдвоём.
Год прошёл, как мы роднее стали.
Думаем о будущем своём.

Мы преодолеем бастионы!
Победим завистников, поверь.
Вот они, могучие колонны,
А за ними — тайных странствий дверь.

Мы в неё шагнём без сожаленья
И в Страну Волшебную войдём.
Сможем здесь найти свои виденья,
Что подскажут как нам быть втроём.

Третий, что для нас ценнее многих,
Он в тебе, любимая, ещё.
Наш малыш, в обход запретов строгих.
И любим он нами горячо!

В мрачный Питер мы перенесёмся.
Медный всадник нас благословит.
В тот момент — к реальности вернёмся.
Время нам прозреньем отомстит…

Вновь ты во дворце своём старинном.
Я-же на погосте, словно тень.
И завыл я голосом звериным!
Разлучил нас вновь предатель-день.

1

День, как мир — не вечен

Эвиллс

не в сети давно

На облака любуешься сквозь мысли.
Картины видишь в облачных узорах:
Охоту егерей, оскалы рыси.
И замки и принцесс в лихих раздорах.

На корабли, плывущие в закате,
Любуешься и на русалок дивных.
Пиратов видишь, бредящих о злате.
И рыцарей в доспехах зришь старинных.

Крадётся, всё темнее, плавно вечер.
И звёзды зажигаются, мерцая.
Вновь канул в бездну день, как мир не вечен.
Ночь близится печальная и злая.

И облака спускаются всё ниже.
Приносят сны из приграничья Нави.
А в роще соловьи поют всё тише.
И призраки летят сквозь путы яви.

Сгущаясь, облака несут кошмары,
Чудовищ злых и ужас леденящий.
И всадников, летящих как пожары.
И приговор душе твоей пропащей!

Вот — станут облака туманом зыбким.
Он вспыхивать начнёт багровым светом.
Обволочёт твой разум смогом липким.
За то, что насмехался над поэтом!

И щупальца зловещего тумана
Проникнут в сердце, кровь твоя прольётся.
Туман багровый треснет, как Гондвана!
И лавой по планете растечётся…

Любуйся облаками, коли сможешь.
Но знай, они туманом обернутся.
Меня ты зря насмешками тревожишь.
Судьба тебе — в посмертии проснуться!

1

Соловей-разбойник

Эвиллс

не в сети давно

Свищет ветер яростный, ночной.
Пряных трав приносит аромат.
Выезжаю снова на разбой!
А со мною — Чёрт, мой мрачный брат.

Чёрный конь мой скачет сквозь века,
Повергает непокорных в прах!
Нет такого в мире уголка,
Где б не знали о лихих делах.

Посвист мой услышат на беду!
Стрелы я по ветру в цель пущу.
Путники, вам жариться в Аду!
Ни за что живых не отпущу!

Алчный и жестокий я злодей.
Соловей — вот прозвище моё.
Ненавижу с детства я людей!
(Более коварны, чем зверьё.)

Вырастает из земли курган,
А к нему — дороги три ведут.
Я известный в мире злой буян!
Путников настигну в пять минут.

Что желаю, всё возьму с лихвой!
Золото всегда мне греет кровь.
Путь такой написан мне Судьбой.
Слух ласкает вой ночных волков.

Никому я не прощу обид.
За друзей погибших отомщу!
Посвист мой смертельный знаменит.
Я Судьбе на это не ропщу.

Волком чёрным снова обернусь.
Вдохновляет лютая Луна!
Во дворцы любые проберусь.
Будет песня Соловья слышна!

Короли мирские задрожат,
Увидав величие моё!
Улыбнётся Чёрт, мой мрачный брат.
У меня лихое бытиё.

Соловей-разбойник — это я.
А былины все бесстыдно врут!
Волчья стая — вот моя семья.
Мир узнает — мой характер крут!

2

Идущий по волнам

Эвиллс

не в сети давно

У причала ночью ты стоишь
В непроглядном, гибельном тумане.
И тоскою сердце бередишь.
Плачет боль в твоей сердечной ране!

Год прошёл, как в море он уплыл,
Принц твоей судьбы, любимый страстно!
Для тебя он самым лучшим был.
По нему рыдаешь ты несчастно.

Не вернётся тот, кого уж нет.
Не зови, тебя он не услышит.
Снова приближается рассвет.
И прохладой Смерть в затылок дышит.

Волнами морскими манит мгла.
И найти любимого так тянет!
Если-б ты в отчаяньи смогла
Возвернуть его! Но сон обманет.

В яви и в тумане видишь сны
О любимом, ныне бездыханном.
И коварный свет лихой Луны —
Говорит о счастье долгожданном.

Ты не верь обманщице-Луне.
У неё от нас секретов много.
Но опять с единственным во сне
Ты вдвоём. У вас одна дорога.

Вот он! Близко по волнам идёт,
Принц твоей судьбы заворожённый.
За собою в море он зовёт,
Плачет по тебе, навек влюблённый!

В трауре вздыхает в даль рассвет.
И роняет небо хладны слёзы.
Для живых тебя уж больше нет!
Ты ушла за принцем в Смерти грёзы.

1

День рожденья-смерти

Эвиллс

не в сети давно

Я вдыхаю сны свои неспешно.
И слова, взлетая, шелестят…
Я люблю стихи и прозу нежно.
Пусть за мной другие повторят!

В даль влекут волшебные миноры,
Сотканы из слов и миражей.
Для меня — фантазии просторы!
Но всегда я помню и о ней.

В чёрных одеяниях фемина,
Со стальной, наточенной косой.
Чувственна, нежна, непостижима!
Не по мне ты реквием пропой…

Оцени, пожалуйста, творенье.
И прошу я, строго не казни.
Раздели со мною вдохновенье,
Вспоминая золотые дни.

Буйство красок и дыханье лета!
Песни эльфов и волшебных птиц.
Кровь моя сказаньями согрета,
Что слетают плавно со страниц.

Юность-кошка ловко ускользнула.
Старость — тощей клячей у ворот.
И тоска — волною захлестнула!
И вгрызаясь в сердце, вновь убьёт.

Но бессильны все её атаки.
Мёртвому не страшно умирать.
Мой огонь сильней горит во мраке!
И судьбу мою — не передать.

Я давно пишу в своём посмертьи.
И атак тоски я не боюсь.
Мне друзья — мои шальные черти!
Вдохновляет — лишь пантера-грусть.

Я вампир, уже сто пять столетий.
День рожденья-смерти у меня.
Мама-Смерть, я сын твой верный, третий.
Я всегда, поверь мне, за тебя!

Смотришь в сердце мёртвое, безмолвно.
Улыбаясь, даришь мне мечту.
Будем вместе вечно, безусловно.
Я влюблён в твою-лишь красоту!

1

За порогом Смерти

Эвиллс

не в сети давно

За порогом Смерти — тайны ближе.
Я стою за призрачной чертою.
И со мной — друзья. Враги — они-же.
Я не властен над своей судьбою.

Навсегда со мной мои лихие!
Навсегда коварные прицелы.
Я в своей неистовой стихие!
Мне — мои смертельные пределы.

У меня ты спрашиваешь тихо
Про мои волшебные секреты.
Не боишься расплатиться лихо?
Не боишься нарушать запреты?

У тебя уверенности много.
Говоришь спокойно и надменно.
Вьюга в сердце взвоет одиноко!
Ты её услышишь несомненно.

Я тебе секреты не раскрою.
Тайну Смерти я тебе не выдам.
Призраком возникну. И мечтою —
Нарисую путь своим обидам.

Отомстить приду, сорвав оковы!
Но под маской ты увидишь маску.
Счастью моему — стихи основы.
Ты-же из-за них получишь встряску!

За порогом жизни — ты и кто-то.
За порогом Смерти — я с друзьями.
Нет от нас пощады для кого-то.
И стреляю я в тебя стихами!

Не убить нас. В этом — наша сила!
Не настичь нас. В этом — наше счастье!
Умирая, вспомнишь всё что было.
И мудрее станешь в одночасье.

1

Мрачные оскалы

Эвиллс

не в сети давно

Чёрный бархат ночи,
Тайный час лихой.
Кто мне путь морочит?
Кто не виден мной?

Для кого секреты
Магии легки?
Про кого поэты
Пишут вновь стихи?

-Это вечный странник
Страшной высоты.
Для друзей — изгнанник.
Всё хранит мечты…

Так меня желает
Обернуть в раба!
Только-вот, не знает,
Это — не судьба!

Мрачные оскалы
Сердце бередят.
И его вассалы
Всё за мной следят.

Я-же, усмехаясь,
Обнажив клыки,
Сквозь века не старюсь.
В ночь шаги легки.

Я извечный путник
Глубины лихой.
Вор, бандит, распутник,
Враг его презлой!

Ведьмы поцелуем
Договор скрепят.
Ими я балУем,
Все ко мне летят!

Алые зарницы
Принесут рассвет.
Вновь слова-лисицы
Создаёт поэт.

Друг мой воспевает
То, что любит сам.
Видит он и знает,
Кровь ему отдам!

Синей птицей Счастья,
Воля будет петь!
Сам явлю участье,
Отведу я смерть.

Плавно вьёт сонеты,
Оды Злой Весне.
И поймут поэты,
Их пути — ко мне!

Нет границ искуcствам,
Пусть летят-поют.
Двери — настежь чувствам!
Будет битва тут.

В этом измереньи
Будет лютый бой!
И в моём стремленьи —
Вовсе не покой.

Доказать желаю:
Все мы — не рабы!
Трудно будет, знаю,
Слышал песнь Судьбы.

Глубина восстала
Против высоты!
И реши сначала,
В чьём-же стане ты?

1

Звёздно-призрачный поэт

Эвиллс

не в сети давно

Бороздя космические дали,
В Вечность уплывают корабли.
Унося смертельные печали,
Улетая дальше от Земли.

В космосе холодном и жестоком —
Места нет романтикам любви.
Тем что в ночь ведомы Чёрным Роком.
Потому — так мрАчны корабли.

Мы откроем новую планету,
Где привольно дышится стихам!
Помни, мой товарищ, песню эту.
Будет место в космосе мечтам.

Те, кого мы любим, не оценят.
Кто на нас в обиде — не простят.
Нас с тобой терзания изменят..
Те, кто любит, нам-же отомстят.

Сотканы пути противоречий.
Мойры их, оскалившись, плетут.
Счастлив я с тобою каждой встречей,
Только испытания грядут.

Суждено в одну Звезду влюбиться,
Нам с тобою, друг мой дорогой.
Лишь один взаимности добиться
Сможет. Выбран будет той Звездой.

Как нам не поссориться с тобою?
Дружбу нашу как нам не предать?
Я завесу тайны приоткрою?
Проще время вывернуть нам вспять!

Сможем-ли с Судьбой договориться?
Улыбнёшься грустно мне в ответ.
Ты расположения добиться
Сможешь, Звёздно-призрачный поэт.

1

Поэт с другой планеты

Эвиллс

не в сети давно

— Беспристрастный, холодный рассвет
Вены юности скальпелем вскрыл!
Компромисса не будет, поэт.
Роковую ошибку свершил.

Ты не вовремя песню запел,
Что рвалась птицей ввысь из груди!
Ты мечтать о запретном посмел!
Не желал знать, что ждёт впереди.

На столе догорает свеча.
Плачет воском она по тебе.
А тебя — зарубили сплеча!
Ты — лишь пасынок лютой Судьбе.

И не понят, не признан уйдёшь
В безразличный, жестокий рассвет!
Пониманья нигде не найдёшь.
Компромисса не будет, поэт.

Чувства, мысли и образы фраз —
Для тебя лишь прекрасны они.
Похоронным венком Декаданс
Обозначит терзанья твои.

Отчего так жестоки к тебе?
Это — просто земляне, мой брат.
Улетишь к нашей дивной Звезде,
Как четыре столетья назад.

Только в нашей галактике, друг,
Ты найдёшь пониманье, поверь.
Разомкнётся страдания круг.
Пред тобой распахнёт каждый дверь.

— Демон мой, я не сдамся на-раз.
И не брошу я Землю, ты знай.
Вдохновляет меня Декаданс!
Здесь — мой Адский, родной, мрачный край.

Здесь, мой Демон, я буду творить.
От землян пониманья добьюсь!
Не порвётся последняя нить.
Не убьёт вдохновения грусть!

Режет лезвием хладным рассвет.
Нервы-струны надрывно поют!
Демон мой, ты запомни ответ,
Буду петь я отчаянно тут!

1

Брат аристократ

Эвиллс

не в сети давно

Не за модой все мои стремленья.
Не за тем, что нравится другим!
У меня — свои всепредпочтенья.
Умер я когда-то молодым.

Чёрный фрак торжественно-печален.
И насквозь мой леденящий взгляд!
От желанья крови я отчаян!
Умер я так много лет назад…

Всполохи несбыточных видений,
Окрики летящие в ночи,
Отголоски новых впечатлений —
Все воспоминаньям палачи!

Современность — страшная химера.
Лязгает безжалостно засов!
Век напоминает изувера,
Плёткою стегающего псов!

Мчатся в день жестокие машины,
И в пространстве тают корабли.
Замерли все мысли недвижимы,
Вновь в тоску вогнать меня смогли…

Вечер вспоминаю романтичный.
В экипаже ехал я к тебе.
Брат аристократ мой симпатичный.
Знал-бы я о будущей судьбе!

У тебя в гостях была фемина,
Словно королева дивных снов.
Над камином — старая картина.
Там — сюжет известный, про любовь.

Мы втроём так страстно танцевали!
Ночь летела, времени не жаль.
(Только умер я один в финале,
Пригубив отравленный хрусталь.)

Брат аристократ, скажи: не знаешь,
Кто из вас меня так не любил?
Мой приятель детства и товарищ,
Для чего ты дома яд хранил?!

На картине, где сюжет любовный,
Над камином — плачет образ мой…
Ты внезапно, брат немногословный,
Кровь свою отдал мне в час ночной!

1

Зелёный вечер

Эвиллс

не в сети давно

Зелёный вечер наступал
На город западный, красивый.
А лето правило свой бал,
Играя огненною гривой!

Росли волшебные цветы
Из самых нежных мыслей-сказок.
И на меня смотрела ты
Так васильково, ясноглазо!

Сказала: «Знаешь? Есть мечта —
Взлететь звездою выше Солнца!
Чтоб отдалилась суета.
И не искать себе червонца.

Хлебов насущных не искать.
Забыть работу-каторжанку!
Не убирать и не стирать.
И не варить себе овсянку.

И не трястись в маршрутке чтоб.
Не бегать за прикидом модным.
Не слушать бы соседкин трёп.
А быть светилом мне свободным!»

…Её в звезду я превратил
Тогда. Пускай родная светит!
Гляжу я в небо, что есть сил,
Уж не увидит, не ответит.

Звезда сверкает высоко,
Горда своим сверхновым светом!
Иду домой и мне легко.
И даже не грущу при этом.

Найду такую как она.
И через день — звездою будет.
Я маг. Моя ли в том вина?
Кто счастлив был, тот не осудит.

3