Брат аристократ

Эвиллс

не в сети давно

Не за модой все мои стремленья.
Не за тем, что нравится другим!
У меня — свои всепредпочтенья.
Умер я когда-то молодым.

Чёрный фрак торжественно-печален.
И насквозь мой леденящий взгляд!
От желанья крови я отчаян!
Умер я так много лет назад…

Всполохи несбыточных видений,
Окрики летящие в ночи,
Отголоски новых впечатлений —
Все воспоминаньям палачи!

Современность — страшная химера.
Лязгает безжалостно засов!
Век напоминает изувера,
Плёткою стегающего псов!

Мчатся в день жестокие машины,
И в пространстве тают корабли.
Замерли все мысли недвижимы,
Вновь в тоску вогнать меня смогли…

Вечер вспоминаю романтичный.
В экипаже ехал я к тебе.
Брат аристократ мой симпатичный.
Знал-бы я о будущей судьбе!

У тебя в гостях была фемина,
Словно королева дивных снов.
Над камином — старая картина.
Там — сюжет известный, про любовь.

Мы втроём так страстно танцевали!
Ночь летела, времени не жаль.
(Только умер я один в финале,
Пригубив отравленный хрусталь.)

Брат аристократ, скажи: не знаешь,
Кто из вас меня так не любил?
Мой приятель детства и товарищ,
Для чего ты дома яд хранил?!

На картине, где сюжет любовный,
Над камином — плачет образ мой…
Ты внезапно, брат немногословный,
Кровь свою отдал мне в час ночной!

1

Принцесса-лиса

Эвиллс

не в сети давно

Где цветов аромат за версту,
Где играя, сверкает ручей,
Повстречал волшебства красоту!
Не могу позабыть я о ней.

Изумруды сверкают в глазах,
Томный взгляд её ласково-смел.
Тот огонь порождает в сердцах,
Что сжигает смущенья предел!

И походкою плавной она
Превосходит все грации змей.
Красных локонов вьётся волна
И чаруют напевы речей…

Кто-же эта волшебница снов?
— Нимфа новой хрустальной волны?
Или чья-то былая любовь?
Воплощенье прекрасной Весны?

Друг, скажу я тебе не таясь,
То — принцесса из Лисьей страны.
А отец у неё — лисий князь.
Мы забыть о любви с ней должны.

-«Вместе быть мы не можем с тобой.
Оборотна моя лисья кровь.
Ухожу. И не следуй за мной.
Знай, отец мой отменно суров!»

Говорила она, как во сне.
Обернулась лисицею вмиг.
-«Позабудь нежный мой обо мне.»
И раздался мой горестный крик!

…Прихожу я к волшебным цветам.
Из ручья воду хладную пью.
Жажду встречи с принцессою там!
И погибельно-страстно люблю!

Кабы мог лисовИном я стать,
То нашёл бы принцессу мою.
Приняла бы меня лисья знать.
Смог бы сделать счастливой семью…

Но не можем мы счастливы быть!
Я по крови — летающий змей.
В сердце образ её мне носить.
Лишь печально мечтать мне о ней…

2

Моя строгая бабушка

Вор4ун

не в сети давно

Этот случай рассказала мне мама. В 1943 году, после освобождения Краснодара и нашего района от фашистов, 15-летнего отца с его мамой сослали, как казачью семью в Игарку на поселение.

Через несколько лет там они встретились с моей мамой и поженились. Там же в 1949 родился старший брат. Жили вчетвером в небольшой избушке, на окраине города. У бабушки был свой закуток-комнатушка, который она обустроила на свой вкус. Жили не тужили, если можно так сказать, бабушка отличалась строгим нравом, и маме частенько доставался скандал на ровном месте. Через какое-то время после рождения брата бабушка заболела. И перебралась спать на русскую печь, постоянно наблюдая оттуда за тем, как мама ведёт хозяйство. Через месяц бабушка умерла.

Напомню, что в то время декретный отпуск был 3 месяца, а за опоздание на 5 минут давали 5 лет.
Жизнь после похорон входила в своё русло, когда среди ночи мама услышала какую-то возню на печи. Открыв глаза увидела, как, так же как и раньше, с печи выглядывает свекровь, наблюдая за ней. Мама разбудила отца, но тот, ничего не увидев, поворчал про «наслушаешься бабских сказок» и уснул. Уснула и мама, потому что на печи и вправду никого больше не было. Следующей ночью — снова та же история, дальше — снова. Дошло до того, что в одну из ночей мама увидела, как бабушка, сидя на печи, грозит ей пальцем. Не знаю, чем кончился этот конфликт, но прошли декретные 3 месяца, и маме надо было выходить на работу. А для брата наняли нянечку – девушку 15 лет, которая у них же и жила в комнате бабушки.

Однажды ночью по дому как ветер пронесся, сбивая с полок посуду, и через минуту раздался крик девочки. Родители вскочили с постели, вбежали в комнату к нянечке. Та сидела на постели, натянув одеяло до глаз и плача, испуганно бормотала: «Приходила бабушка, ругалась, чего это я на её постель улеглась и ударила больно». Когда она опустила одеяло от лица, родители увидели, что на левой щеке отпечаталась ярко-красная пятерня, по размеру явно больше чем у девочки. Няня тут же собрала вещи и уехала. Отец велел маме спать и не подглядывать, а сам всю ночь что-то шептал, чем-то брызгал, что-то сыпал… После этого всё прекратилось.

5

Зов

Вор4ун

не в сети давно

Горе, которое постигло Наталью, нашего инженера, никого не оставило безучастным. Говорили разное и многое. А о том, что это странная и мистическая смерть говорили все. Я же расскажу только то, что слышал сам.

В один из выходных Наталья с мужем и сыном приехали на дачу. Сразу замечу, что дачи на Дальнем Востоке — это немного не то, что на Западе наше страны. Здесь на даче «пашут», чтобы за короткое лето получить хоть какой-то урожай. Поэтому и назвать это отдыхом язык не поворачивается. Наталья с мужем ковырялись на грядках, а их 8-летний сын играл на куче песка с машинками. На дворе стояло лето. Неподалеку раздавались крики и смех детей, купающихся в небольшом водоеме, выкопанном экскаватором для нужд дачного поселка. Кстати сказать, этот водоем был головной болью всех окрестных мамаш, потому что он как магнит тянул к себе всю окрестную малышню, а глубина у него была больше 6 метров. Объясни малышам, не умеющим плавать, почему нельзя им и можно большим.

Неожиданно мальчик сел на куче песка и, повернувшись к пруду, стал прислушиваться к чему-то.
— Даже и не думай, — строго сказал отец, — на обратной дороге в речке покупаемся.
Мальчик кивнул и продолжил играть с машинкой. Через некоторое время он снова посмотрел в ту сторону и, видя, что родители заняты, подошел к забору, прислушиваясь.
— Мам, там кто-то зовёт, — крикнул сын Наталье.
Она разогнулась, посмотрела, прикрыв ладонью глаза от солнца. Никого не было. С улицы раздавались все те же детские крики и обычные звуки дачного поселка.
— Через полчаса пойдем обедать, поиграй, — сказала она, продолжая своё занятие.
Не говоря ни слова, мальчик вышел на улицу и со всех ног бросился бежать в сторону водоема. Ничего не понявшие родители вышли на улицу, и, увидев куда бежит мальчик, отец бросился вдогонку. Но мальчик летел, как спринтер и, оттолкнув на берегу мальчишку, нырнул в пруд.
На поверхности он больше не появился.
Никто не обратил внимания на ныряльщика, только подбежавший отец не раздеваясь прыгнул в воду.

Мальчика нашли быстро, его совершенно белое лицо поразило своим спокойствием и умиротворенностью. Никакая реанимация не смогла вернуть его к жизни. Мать рассказывала потом, что, не умея плавать, он никогда и не стремился к этому пруду. Почему это произошло так неожиданно и стремительно, как будто он бежал на встречу с кем-то более родным, чем его родители?

3

Охота сквозь века

Эвиллс

не в сети давно

По острым граням бытия,
Дыша бездонною тоскою,
И крик свой в сердце затая,
Любя, охочусь за тобою!

Перед глазами нежный взор
И лик загадочно-печальный.
Воспоминанья до сих пор
Рисуют саван погребальный,

Что прошлым веком, на тебя,
Надела Смерть — не пощадила!
Ты с ней ушла, меня любя.
И двери прошлого закрыла.

Тоски посланник тут возник,
Взорвалось сердце дикой болью!
Стал будто немощный старик.
Во Мрак ушёл я за тобою.

Но тщетны поиски мои.
У Демонов искал тебя я.
Сказали: «Здесь ты не ищи.
Она теперь уже другая.

Она, тоскуя, ждёт тебя!
В том мире время быстро мчится.
Твой образ в памяти храня,
Ещё мала, она томится».

И вот, по граням бытия,
Неразлучим с моей тоскою,
И крик свой в сердце затая,
Любя, охочусь за тобою!

1

Дом-2

Вор4ун

не в сети давно

Кто про что, а голый про баню, так и я про свой дом) Этот случай вряд ли можно назвать мистическим, но всё же…

После того, как я внял просьбам защитникам котов (после рассказа «Дом или Кошачьи страхи») и перестал пытать кошек мышами, эта кошачья еда совсем наглость потеряла. Супруга даже визжать перестала уже при их виде — привыкла. И стали мы на семейном совете совещаться, как гуманно или не очень извести эту напасть. Но, судя по всему, забыли ввести режим особой секретности, потому что сыр из мышеловок исчезал, а мышей в них не оказывалось, отравленное зерно съедалось, а отрава оставалась не тронутой. Оставалась одна надежда, на моё изобретение, о котором я, в целях конспирации никому не сказал, чтобы враги не подслушали.
Конструкция была до одури проста. Обычное ведро с водой, не долитой см 20 до края, от приступка к ведру лежит дощечка, на краюшке которой угощение. Мышка чует угощение, бежит к хлебушку, палочка наклоняется от её веса и … плюх! Для защитников мышей и прочих крыс уточняю, что в ведре были спасательные жилеты и плоты, чтоб не утонули, а в деревне открыт приют для них, могу дать адрес. Короче, испытав конструкцию раз 10 и отрегулировав опрокидывание на 1,15 гр. я ушёл спать. Утром прихожу, хлеба нет, а остальное как устанавливал — на взводе. Пошёл я понуро, понял, что не победить мне их так. Иду, слышу на втором этаже звук странный — грызь-грызь. Как будто кто-то сухарь грызёт. Потихоньку поднимаюсь по лестнице и вижу — прямо у открытой двери в курилку, стоит… Именно стоит на задних ногах мышонок и грызёт мою дверь. Почему решил, что мышонок? Фиг знает, он больше походил на крысёнка, такой же длинный нос, рыжеватый окрас, хвост опять же и по размерам был больше взрослой мыши, но у меня была твёрдая уверенность, что он мышонок.

— Ах ты наглая рожа! — кричу я.

Совершенно спокойно, он поворачивает голову, презрительно смотрит на меня и продолжает грызть дверь. Вы видели, чтобы мыши поворачивали голову как человек? И я до этого не видел! Но этот разве что не хмыкнул презрительно и не сплюнул мне под ноги. Я в бешенстве сорвал тапок с ноги и метнул его в зверюгу. Глянув на меня ещё раз ехидно и поняв, что я не отстану, он ушёл, чуть ли не задрав хвост.

Утром в прихожей образовалась лужа, прямо рядом с канистрой в котором мы хранили запас воды. Жена ворча о том, что нефиг канистру здесь держать, собрала с пола ведро воды (канистра 10литров), но когда хотела переставить её в другое место, не смогла поднять, канистра была полной. Других источников утечки в прихожей не было, да и быть не могло, все коммуникации прокладывал сам и в другом месте.

Вечером приехал товарищ с женой и, после третьей рюмки я решил рассказать им для веселья о наших злоключениях. На что товарищ налил пол стакана водки, положил кусок хлеба и отнёс на второй этаж (мы там ещё не жили) сказав, чтоб я не лазил там дня три.
Через день я был уже там, стакан был пуст, а на нём лежал засушенный сухарь. Да и мыши перестали ходить по дому пешком без всяких дополнительных усилий с моей стороны. Хотя на этом закончилось не всё. Но об этом в следующий раз.

5

Время можно растянуть

Вор4ун

не в сети давно

Хочу продолжить тему о способностях человеческого организма. Потому, что описанными в предыдущей истории случаями, мои встречи с интересным не ограничились. В этот раз хочу рассказать о временных парадоксах. Напомнила мне о двух из них дочка, приехавшая в гости на мой день рождения.
Но начну с того, который произошёл ещё до её рождения.
Это было тогда, когда я служил в рядах Советской Армии. Зашёл я к своему товарищу, который был неплохим токарем и работал в тех. части в «токарке». Зашёл, он в это время что-то вытачивал, но увидев меня, отвернулся от станка и стал рассказывать про что-то тогда очень интересное. Рассказывая, он прислонился к станку.
И я увидел, как хлястик халата, завязанный сзади, попал на вращающуюся часть детали, и стал очень медленно наматываться. Что интересно, всё это происходило в абсолютной тишине, хотя станок работал, а Сашка открывал рот, продолжая свой рассказ. Я наклонился и нажал красную кнопку на панели станка. И сразу появился звук, а Сашка, выпучив глаза, повалился на станок. Но станок к этому времени уже остановился, и ничего неприятного не произошло.
После этого случая, с лёгкой Сашкиной руки в роте меня стали называть Колдун. Добавлю только одно, скорость вращения детали на этом станке от 1200 оборотов в минуту.

Второй случай произошёл уже при дочке. Дело было зимой, мы возвращались из садика домой уже затемно. Чтобы сократить расстояние, мы, как всегда, пошли через стройку. Ходили так всегда, по давно и всеми натоптанной тропинке. Но в этот раз всё пошло не так как всегда. Только мы вошли на территорию стройки, как абсолютно молча, без рычания и лая, на меня бросилась овчарка. К слову сказать, не маленькая такая и, не добежав метров 2-3, прыгнула…
Я видел прыжок от начала до конца — она растянулась в воздухе на высоте моего лица. И мне ничего не оставалось, как ударить её кулаком по морде слева. Она перевернулась в воздухе и, не издавая не звука, прыгнула снова. Я толкнул Дашку за спину и ударил справа. Понимая, что ко мне ей не пробиться, она бросилась на барахтающуюся в снегу дочку, я опять подхватил её на лету по морде. Собака остановилась, тряся головой. И тут, на наше счастье, из-за сторожки, с палкой в руках, выскочила сторожиха и прогнала этого дьявола. Мы, пошли молча, не обращая внимания на извинения сторожихи, пришли домой, и только тут меня заколотила крупная дрожь в ногах. А дочка жаловалась супруге, на то, как папа толкнул её лицом в сугроб, и она долго не могла встать.

Третий случай снова с Дашкой, на лыжной базе. Незадолго до этого события я где-то раздобыл сломанный снегокат «Чук и Гек». Может кто помнит, такой из дюрали на 2 дюралевых же лыжах, а третья лыжа рулевая, тормоз для скорости слегка отличной от 0? При большей скорости этот тормоз только царапал снег. Отремонтировал я его и приладил к нему сидение от мопеда «Верховина», благодаря которому мы могли ездить на нём вдвоём — я сзади, а Дашка спереди.
Накатавшись с пологих горок, мы решили забраться на самую вершину горы и съехать оттуда. Кстати сказать, решались на это не многие, поэтому толчеи, как на малых горках, тут не было и можно было нестись всю дорогу, наслаждаясь скоростью. Забрались, оттолкнулись и помчались. Где-то метров через 20 перед нами оказалась огромная выбоина в снегу. Мы взлетели в воздух, как на трамплине, и я почувствовал, что наш «Чук и Гек» заваливается назад. В ту же секунду перед глазами пролетела картина: я падаю на спину, держа дочь в руках, а тяжёлый снегокат падает на Дашку. Что из этого выйдет, я не стал додумывать, а прижал левой рукой дочку к себе и вытащил её с сиденья, правой рукой выдернул снегокат из под нас и откинул его в сторону. После этого упал на спину, ударившись головой о горку. Сквозь звон в ушах я услышал весёлый смех Дашки, мягко приземлившейся на меня.

К сожалению, сейчас с дочками живём в разных городах и встречаемся редко, но каждый раз вспоминаем этот и подобные случаи из их детства.

7

Душа вне тела

Вор4ун

не в сети давно

Я даже не знаю мистика это или нет — состояние, когда душа покидает собственное тело. Со мной это происходило несколько раз. Возможно, это какие-то скрытые возможности организма, вроде сжатия времени, слепой ярости или ярости берсерка.
Ощущение, когда душа вылетает из тела не вызывает каких-то особых эмоций, кроме любопытства. Смотришь на себя с любопытством, как в кино.

Первый раз я увидел это «кино» лет в 8-9. Тогда в школе вели дневники наблюдения и собирали зверей в живой уголок. Вот мы и пошли с друзьями на пруды побродить, понаблюдать. Была ранняя весна, по склонам оврагов цвела мать-и-мачеха, на вербах желтели пушистые серёжки. Пришли к пруду, посидели над прозрачной водой, наблюдая за суетившимися жучками. Потом Вадим нашёл нору на холмике, и мы решили поймать зверька для живого уголка. Так как я раньше жил в Казахстане, а там норы с сусликами заливают водой и зверек сам выскакивает из норы в руки «охотника», я предложил заливать нору водой. Мы нашли банки, старое ведро и стали таскать из пруда воду. Таскаем-таскаем, а норка не заполняется водой, мы упорно продолжаем. Монотонные, однообразные движения, чистый воздух, яркое Солнце выгнали из головы все мысли, и мы двигались как сомнамбулы.
И вдруг я понял, что вижу не только то что происходит перед моим носом, но и самого себя, и всех ребят, и холм, и камыши за холмом, и ручеёк, который вытекал из холма с другой стороны и стекал в пруд. Я засмеялся. Мы заливали воду в нору, а она вытекала из запасного выхода, которого мы не видели, так как он находился с другой стороны бугра. Я продолжал наблюдать, и тут Петька швырнул на землю ведро, –раздался резкий металлический звук, и я снова оказался среди друзей. Мы обошли холм и увидели причину нашей неудачи.

Ещё один случай произошёл, когда мне было уже под 30. Только получил права на машину. Опыта было мало, но недавно купленная Тойота била копытом в гараже. Собрался вечером ехать на дачу. Ребята с работы подрегулировали зажигание, и машина перла, аж кресло давило на спину. Проезжая участок дороги, где яма была засыпана гравием, я почувствовал, что машину бросило в сторону, и она стала крениться на бок. Я попытался выровнять её рулём, но безуспешно…
Увидел себя, как снаружи, через окно автомобиля: лицо напряжено, глаза прищурены, губы сжаты, руки вцепились в руль, пытаясь удержать Тойоту на колесах; но левые колеса уже оторвались от земли.
— Тормоз! – крикнул я тому себе, сидящему за рулём, хотя в автошколе, строго-настрого запрещали тормозить на гололеде и гравийке во время заноса. Я нажал тормоз, и машина, встав на все колеса, закрутилась на них по дороге. Мне повезло второй раз, потому что в этот момент на дороге не было встречных машин, а на тротуаре пешеходов. Я пролетел и встречку, и тротуар, и остановился в метре от бетонного забора городской больницы. Вышел из машины и увидел разорванное переднее колесо. Пройдя на место происшествия, вытащил торчащую из гравия арматурину. Ясно, что в этот день я на дачу не поехал.

Последний раз я наблюдал себя несколько лет назад, во время сложной операции. Операция длилась 7 часов, и на каком-то этапе я увидел стол и склонившихся над человеком врачей. Через секунду спокойно понял, что это моя операция, и они склонились надо мной. Было непонятно одно — меня увозили и встречали в операционной врачи в зелёных костюмах, а тут были в ярко-оранжевых. Пока я думал об этом, в операционную вошёл человек и стал кричать на врачей. Причём я не подозревал, что на врачей кто-то может так материться: чего-то они там не заметили, чего-то прозевали. Мне сделали укол, и я снова вернулся в своё тело. После реанимации я в палате рассказал мужикам о своих видениях, они, видно, проболтались, и ко мне пришла медсестра с блокнотиком.
— А ну рассказывайте, что Вы там видели? – сказала она и приготовилась записывать.

После рассказа сказала, что всё так и было, что у меня была очень большая потеря крови, которую не сразу заметили. А входил какой-то их руководитель, который и обнаружил непорядок и устроил им разнос на месте. А костюмы у них были зеленые, а не оранжевые, как видел я.

4

Татьяна Анатольевна

Миорица

не в сети давно

Пора стояла школьная.
И педсовет обычный собрал нас.
Старый завуч вздохнул не в первый раз:
-Татьяна Анатольевна, носите платья длинше,
а то с десятиклассницею путаю я Вас.

И память вдруг непрошенно перевернув страницы,
напомнила: педпрактика, наивный первый курс…
-Татьяна Анатольевна, а можно в Вас влюбиться?
Когда я вырасту большим, то я на вас женюсь!

А дальше — больше: институт, конспект, зачёт, экзамен.
У моря лагерь пионерский. Первый отряд. Отбой.
– Татьяна Анатольевна, а можно просто «Таня»,
когда начальник лагеря не видит нас с тобой?

Через года — работа в школе, класс, нравоучения.
Студент пришёл на практику, волнуясь щурит глаз:
— Татьяна Анатольевна, умру от восхищения!
Хочу опять стать маленьким, чтобы ходить в Ваш класс!

Расходимся усталые. Трёхлетняя дочуля
бежит навстречу что есть силы. Я её лювлю.
– Теперь ты не Натольевна, а мамочка-мамуля!
Ты самая хорошая, и я тебя люблю!

1996 год. Сороки.

4

Берегись автомобиля-призрака!

Эвиллс

не в сети давно

Однажды, году этак в двухтысячном, точно не помню, случилась непонятная встреча.

Шла я вдоль дороги, поднимаясь вверх по улице Есенина, и вспоминала советский фильм «Берегись автомобиля». Как оказалось — совсем не случайно!

Иду неспеша, птички поют, лето, хорошо. Но вдруг чувство тревоги возникло. Будто кто-то или что-то гонится за мной. Я оглянулась, но никого не заметила. Иду дальше. А тревога нарастает!

Всё вокруг подёрнулось странной, серой дымкой и стал чувствоваться запах горелого бензина и ещё — будто проводки жжёной. Перед глазами возникло лицо Юрия Деточкина из того самого фильма, который кадрами мелькал в моей памяти. Он хмурился и выразительно-печально смотрел мне в глаза. Холод пронизал меня насквозь. И это в только что солнечный и жаркий день! Образ благородного угонщика сердито сверкнул глазами и сделал ими движение, мол, оглянись назад, скорее!

Судорожно оглянувшись, я заметила несущийся на большой скорости милицейский автомобиль. Это была колымага времён шестидесятых-семидесятых годов двадцатого века. (В детстве я несколько раз такие видела). «Бобик» был помятый, с облезлой краской, в ржавых пятнах, которые местами даже просвечивали дырами насквозь. Время словно замедлилось.

Машина летела на полной скорости, но долго, странно долго. При том, нёсся монстр советского автопрома чётко по тротуару! Это очень удивило меня. Возникла мысль: кто-то угнал этот экземпляр и хулиганит, или милиционеры гонятся за опасным преступником, а на проезжей части слишком много машин, и они мешают преследователям. Но ведь милиция на таких развалюхах давно не ездит.

Глянув на дорогу, я удивилась. Машин там вообще не было, ни одной. В разгар дня такого просто не бывает. А ржавое чудовище стремительно приближалось ко мне! Я рассердилась даже. Милиционеры что, не видят меня? Почему они едут по тротуару?

И тут я обнаружила, что абсолютно не слышу, как автомобиль едет. Ни звука мотора, ни шороха шин, ни сигнала. Слышала только пение птиц и гробовую тишину от приближающегося авто.

Вдруг я с ужасом заметила, что за рулём-то никого нет. Никого не было во всём салоне. Абсолютно пустая машина неслась прямо на меня.

Как ошпаренная, отчаянно я прыгнула в сторону. И тут же мимо меня беззвучно пронеслась эта ржавая колымага. Я гневно смотрела вслед таратайке, всё ещё надеясь, что это чьё-то хулиганство. Что водитель просто спрятался под сидение и управляет наугад.

Но через мгновение машина стала полностью серой и начала быстро таять. По мере удаления она таяла, становилась прозрачной и секунды за три полностью растворилась, будто и не бывало.

Тогда до меня дошло, что это был призрак. Значит и такие бывают. Но, что если бы он проехал сквозь меня? Или сбил? Даже думать об этом не хочу…

2

Двойная реальность

Rada

не в сети давно

Реальность раздвоилась на остановке, куда подъехал автобус, чтобы взять пассажиров, а мне было влом бежать, чтобы успеть на него. Я намеренно пропустила этот автобус в надежде, что за ним скоро приедет другой. В принципе, так и случилось: через минуту я уже сидела в теплом салоне; хотя мне и пришло в голову, что, если бы я все-таки совершила над собой усилие и побежала, то, придя домой пораньше буквально на несколько минут, я еще успела бы позвонить на фирму и записаться на последнее собеседование. Я уже прошла два этапа отбора, оставался лишь третий. Телефон был записан на бумажке, которая осталась лежать дома на кухонном столе. Я забыла взять ее с собой, чтобы позвонить на эту фирму с работы, которую я мечтала поменять. Ничего, завтра позвоню.

 

Протерев заиндевевшее окошко, я стала рассматривать из автобуса красоты зимы. И тут я увидела… СЕБЯ! «Я» неслась во весь опор через пешеходный переход на зеленый светофор, который уже гас. Но я – моя вторая «я» – успела! И, пока я доехала до остановки, «я» уже вбежала в мой же подъезд.

 

Почему я была так уверена, что это – «я»? Да потому что, помимо моего лица, на «мне» были все мои вещи. В том числе, золотистая и единственная в Москве сумка, которую мне привезли из Японии в подарок. Вряд ли в моем же подъезде, где я практически всех знаю, живет кто-то, кто вылитая я! Да еще и носит «мою» сумку.

 

Кстати, увидев «себя» с «моей» же сумкой, я, конечно же, первым делом спохватилась и посмотрела, на месте ли моя. Конечно, вот она, лежит на коленях, с моими вещами внутри.

 

Сердце у меня колотилось, как бешенное.

 

Открыв трясущимися руками замок входной двери, я ворвалась в свою квартиру… Тишина. Никого. Свет выключен.

Галлюцинация?…

 

Утром я первым делом набрала номер телефона, записанный на бумажке, которая лежала в кухне на столе. Мне ответили, что я опоздала: надо было звонить вчера, потому что ту, которая позвонила вчера, они только что собеседовали, и она уже сидит за своим рабочим столом.

— Это Мария Дудикова?! – почти гневно выкрикнула я свои собственные имя-фамилию, подчинившись непонятному безумному порыву.

— …мы не даем такую информацию! – настороженный, строгий и удивленный голос на другом конце. – Вы ее знакомая?…

Я бросила трубку.

Сердце колотится, щеки красные.

 

Мысли крутились вихрем в моей голове. Словно кто-то украл что-то важное из моей жизни. Ведь если бы я устроилась работать на эту фирму, то я, может быть, вышла бы замуж за того самого программиста, который сидел в углу и сверлил меня взглядом все время, пока я заполняла анкеты во время двух первых собеседований. Такой симпатяга. Может, это была бы любовь с первого взгляда. А еще я получила бы перспективы для профессионального роста, которых у меня нет на текущей работе. Возможно, я пошла бы дальше и стала начальником… Начальницей?…

 

Через неделю я не выдержала и позвонила на ту фирму – попросила к телефону Марию Дудикову. Мне сказали, что она тут больше не работает, кинули трубку. Перезваниваю: спрашиваю, где она? – Получаю чуть обиженный и завистливый ответ: ушла в другую, более успешную фирму. «И увела с собой нашего лучшего программиста!» — слышу ехидный девичий смех какой-то громкоголосой сотрудницы перед тем, как в трубке раздались короткие гудки.

 

Спустя месяц я услышала собственный голос по телевизору. Или мне так показалось?

Я метнулась к экрану. На экране красовалось мое собственное лицо, строгое и деловое, уверенное и при этом доброжелательно-открытое. Я – Мария Дудикова – в титрах именовалась «пресс-секретарем» успешной крупной айтишной компании.

Ого. Как «мне» хватило смелости туда отправиться работать?

Черт. Это же не «я». Я – тут, сижу перед телеком.

Сердце выпрыгивает из груди, щеки горят.

Руки трясутся. Кому рассказать об этом? Психиатру?!

 

Меня спас интернет. Там нашлась Мария Дудикова: точная моя копия. Моя прическа, мой голос, даже цвет глаз одинаковый. И передний зуб чуть кривоват – точь-в-точь как у меня. Нашла ее страничку в ВК. Точная копия моей. Разница незначительная: у нее половина друзей не совпадают с моими. Она «вычистила» тех, кто мне не особо нравился. Среди недавно добавленных – люди такого уровня, что мне и не снилось.

Внизу живота что-то кольнуло. Ерунда. Отпустило.

 

Пишу ей сообщение. Сумбурно. Стираю. Пишу опять глупость. Стираю.

«Мария, здравствуйте! Я – ваш “клон”». Ужас. «Вы – это я. Отдайте мне то, что забрали». Ужас?

Само собой, она пожаловалась в службу техподдержки. Они попросили меня больше не буянить.

 

Набралась духу, скидываю ее страницу своим друзьям, спрашиваю, как им это?… Они в недоумении: мол, зачем я им собственную страницу скидываю? Я же и так у них в друзьях. Спрашиваю, не видят ли они моих новых фоток? Там, где я в купальнике рядом с красавчиком-программистом? Они перезванивают, чтобы убедиться, что у меня не «белочка».

Я одиноко плачу и громко сморкаюсь в салфетки.

 

Теперь я регулярно отслеживаю ее новые фотки в ВК. Вот – ее свадьба. Вот – они на Бали. Вот – она на каких-то важных мероприятиях, с бокальчиком шампанского и неизменно рядом со своим программистом. Собака он ее, что ли?

 

Через полгода опять вижу ее по телевизору: она беременна, рядом сидит счастливый программист, который рассказывает, как благодаря своей жене додумался до создания чего-то там сверхнового и сверхценного в ай-ти индустрии. Тоже мне, «Цукерберг». Блин.

 

Внизу живота болит сильнее и сильнее. А, пусть. К врачу записаться надо, потом сходить, отсидеть в очереди, отпроситься с работы, а у нас там полный завал, который разгребать выпало мне, потому что половина отдела ушла в отпуск. Начальница не простит мне прогула.

 

Вскоре я вижу в новостях сообщение о том, как в Госдуме выступила с предложением Мария Дудикова. Открываю ее фото. Да, выглядит она неплохо. Для молодой мамы. Она пополнела, но ей это лишь к лицу. Она – это же я. Это я всю жизнь мечтала выступить именно с этим предложением в Госдуме. Почему «я» это делаю, но это – не я?

 

Психиатр. Но к нему надо записываться, а для этого – отпроситься с работы. С начальницей у меня сейчас натянутые отношения, не хочу просить у нее отгул ни на один день.

 

Внизу живота постоянно болит.

Поболит – и пройдет.

 

Не прошло. Лежу в скорой, загибаюсь от боли. Они ругают меня: зачем дотянула до такого? Дура, что ли?

 

Срочная операция. Неудачно. Сепсис. Врачи отводят взгляд, говорят, что послезавтра я встану и выйду отсюда на своих двоих. Но у меня хорошо со слухом: за дверью палаты речь идет о каталке в морг на послезавтра.

 

По радио передают, что Мария Дудикова – кандидат в президенты страны. Она заливисто рассказывает, что своим успехом обязана своему мужу, и что делает это ради своего маленького сына. И ради будущего всей страны, конечно. Черт бы ее побрал, эту Марию Дудикову.

 

Пишу ей в ВК мое последнее сообщение в жизни: «Сдохни, сука!». Может, поможет?…

6

Говорила мне мама

elche27

не в сети давно

Говорила мне мама – не слушай мёртвых.

Я старался хотя бы не отвечать.
Хрупкий шепот срывался на меццо-форте –
Все вокруг утверждали: они молчат.
Я не мог делать вид, что они молчат.

Я у заводи плел им венки из ивы,
Приходил на погост сорок дней подряд.
«Ты сперва научись говорить с живыми,» –
Я бы с радостью стал говорить с живыми!
Но живые со мною не говорят.

Так уж вышло – конечно же, не со злости –
Что они мне поведали про огонь –
В нашей веси не слышали про огонь.
И однажды я вышептал на погосте
Алый всполох, целующий мне ладонь.

Полыхало три вечера. На четвёртый –
Я не помню, но кажется, что четвертый –
На окрестности снегом легла зола.
Говорила мне мама – не слушай мёртвых,
Но они никому не желали зла.

И я лег с ними рядом в шелках потертых,
Листьях ивы и выцветших кружевах –
Чудом выживших в пламени кружевах.
Говорила мне мама – не слушай мёртвых.
Говорила бы. Если б была жива.

Tairni (c)

4

Ноги без тел

Вор4ун

не в сети давно

Случилось это, когда я учился в Сахарном техникуме.
Это было то самое время, о котором миллионы сограждан вспоминают со слезами на глазах. Нет я не об СССР, хотя мы жили именно в этой стране, я о юности. Юность, если кто-то не помнит, это время, когда пофиг, кто стоит у кормила власти, пофиг, что именно будет на ужин, главное, чтобы было хоть что-то. Больше всего места в наших головах занимала учёба и девчонки, причём, учёба не лидировала. Но… Каждое утро мы набивались, как селёдка в бочку, в автобус № 12 и ехали на занятия.

Где-то я это прочитал, в смысле про ноги без тел и, при первом же удобном случае, решил этим знанием укрепить своё остроумие при знакомстве с девушкой… В автобусе № 12, полном как банка со шпротами.
— А Вы знаете, что существуют ноги без тел? – обратился я к симпатичной девушке, к которой поток, внёсший меня в автобус, прижал вплотную, и ей некуда было деваться.
— Первый раз слышу, — улыбнулась она.
— Ну вот смотрите: площадь тел, приблизительно, в два раза больше площади ног. Так?
— Ну… Наверно, я не измеряла, — девушка смотрела на меня с интересом.
— Я измерял… Так вот, обратите внимание – тела стоят, а ноги поставить некуда. Что из этого следует?
— Что? – девушка уже смеялась, а это, как известно, пол дела.
— Из этого следует, что существуют ноги без тел, и именно они заполняют пустое пространство.
— Да ладно, — девушка смеялась, и глаза говорили, что можно начинать знакомиться.
Но меня понесло, и я решил закрепить успех.
— Вы заметили? – прижался я теснее, делая вид, что это автобус наклонился, — Иногда наступаешь в автобусе на ногу, а никто не реагирует?
— Не замечала, — удивилась красавица.
— Ну вот, смотрите, — я мысленно прочертил траекторию где должна была быть нога попутчицы и тихонечко наступил туда.
Нога была. Но девушка продолжала улыбаться, как ни в чём не бывало.
— Вот видите, я наступил, а все вокруг молчат, — продолжил я гнуть свою линию, думая, что девушка специально меня дразнит, — значит мы обнаружили свободную ногу. Продолжим эксперимент. Можно я придержусь за Вас, на всякий случай, — приобнял я её за талию и нажал на ногу сильнее.
Опять тишина. Никто не возмущается. Красотка хохочет, глядя на моё удивлённое лицо.
«Ах так! — думаю, — ну давай посмотрим кто терпеливее?»
— Продолжаем эксперимент! – объявил я и топнул каблуком по ноге без тела.
Девушка смеялась.
— Послушай, кореш, — раздалось над головой.
Я поднял глаза. В предпотолочной зоне автобуса, явно с трудом помещаясь, на меня смотрела голова, из которой доносился голос. Голова была прикреплена к туловищу. Да-а-а, под этим туловищем могли поместиться не одна пара лишних ног, а пары 3-4. В общем Олёша Попович, потерявший коня и едущий на битву в автобусе № 12.
– Послушай, кореш, — повторил Олёша, — если ты мне ещё раз по ноге топнешь, то я уже точно не сдержусь!

5

Кап, кап, кап…

Вор4ун

не в сети давно

Кап, кап, кап…
В самое темечко. Кап, кап… Если я наклоню голову, то звук меняется, и вода стекает по лицу, где я могу слизнуть её с губ. Кап… Как я сюда попал? За что?
Кап, кап, кап…
Вообще, правильно ли я ставлю вопрос? За что? Если бы было за что, убили бы сразу. Сбросили бы в яму с раскалёнными углями или горящей серой и наслаждались бы видом моих мучений. А сейчас?
Когда я очнулся тело было связано толстыми пеньковыми верёвками, свободными оставались только руки… и голова. Я мог ощупать себя, чтобы осознать всю тщетность попыток обрести свободу. И вода. Кап, кап, кап… может это не вода? Может это время, которое утекает от меня, струясь слезами по лицу? Может это мои поступки? Может капли, переполнившие чашу?
Кап, кап, кап…

Меня не хотели со дня зачатия. А я родилась. Я тянулась к жизни, как берёзка сквозь асфальт в огромном городе. Я тянулась и думала, что расту среди ненависти, я всем мешаю, приношу неудобства. Почему меня не вырвали сразу? Из любопытства? Из жалости? Или просто им было всё равно, как я живу, как я расту? Я пыталась загладить свою вину, оправдать их ожидания, которых не было. Я прикрывала их своими ветвями, отдавала им свои листочки, не осознавая, что они обычные гусеницы. Они ели меня, и им было мало, всегда мало, и всегда я чувствовала вину за это. Солнце закрыли от меня их жадные лица – дай, дай, дай…
Вдруг я почувствовала нежное прикосновение. От самого корня моего тянулись зелёные листики плюща, обещавшие любовь и защиту. И я протянула к нему ветки. Тень и гусеницы стали не так страшны… Казалось. Плющ рос, поднимаясь по моему стволу, он становился колючим. Но он же любил меня. Любил?
Кап, кап, крак, крак…
Когда это произошло? Когда меня стали есть не только снаружи, но и изнутри? За что? Опять этот идиотский вопрос! Кап, кап…

Нет гусениц, нет плюща, я всё ещё живу. Рядом другой, любимый. И я другая. Я знаю всё: я знаю, чего хочу, чего не хочу, я знаю каким должен быть он. Но меня бесит, что он такой, как я хочу. Я хочу, чтобы он управлял нашей жизнью, но боюсь выпустить руль из рук. Я хочу, чтобы он был нежен, но меня злит его мягкость и податливость. Что со мной? Меня так много что злит и раздражает. Так много тех, кто не те и не такие… Может не хватает Солнца? Может серые дома загородили от меня всё хорошее? И что это за запах? Что за…
Кап, кап, кап…

Вода струится по лицу, я облизываю губы. Это был сон или это была явь? Я женщина или дерево? Странно, когда наше стремление к любви, столкнувшись с равнодушием, превращает нас в камень. И наши обиды и заблуждения точат этот камень изнутри.
Кап, кап, кап…

Когда-то у меня были крылья. Чёрное и белое. Когда-то я летал, споря с великими. Что я доказал, ломая крылья? Что могу летать без них? Что я круче всех? Что мироздание глупее меня? Я напомнил себе ученика, который, выучив фразу сверх школьной программы, решил, что превзошёл учителя. А может послушника напомнил? Которому велели садить рассаду вверх корешками, а он, покрутив пальцем у виска посадил как дОлжно, но не понял, что цель задания была в послушании.
Кап, кап, кап…

Время капает на темечко, расползаясь по лицу, затекая в глаза воспоминаниями, вытекая из них болью. Я слизываю своё детство с губ, чтобы утолить жажду любви.
Кап, кап, кап…

В первый раз я влюбился года в 3-4, девочка приехала к нам в гости. Вся такая ладная, две толстые косы, красивое платье, белые гольфы и красные сандалики. Я в жизни не видал ничего красивее. Не отходил от неё ни на шаг. А она снисходительно поглядывала на меня, наряжая куклу. Ей было уже 6 лет, и она знала всё об этих глупых мальчишках… Как бы то ни было, я запомнил её на всю жизнь. Имя забыл, а её помню. А она вряд ли помнит меня, ведь она не пьёт время, слизывая его с губ в виде сладкого вишнёвого сиропа.
Кап, кап, кап…

Бабушка спрятала варенье. Высоко спрятала – на шкаф. Беру табурет, ставлю на него стульчик, на стульчик горшок – теперь достану! Взобрался на эту башню, немного ещё… дотянусь. Вот она заветная банка! Горшок поехал, башня наклонилась, складываясь. Грохот, боль, обида, сладкий сироп везде – во рту, в волосах, в слезах…
— Бабушка! Ты виновата! Зачем так высоко прятала?
Кап, кап, кап…

Размазываю сироп по лицу, сладкий сироп любви. Зачем его прятать? Зачем дозировать любовь? Я хочу всю и сразу! Чтобы взрыв! Чтобы чувства на разрыв. Чтобы наслаждаться вкусом и лаской… Хочу любви, много, сейчас! Ещё! Мне так не хватало её всегда… Варенье на шкафу… Как глупо. Они не любили меня, поэтому прятали. А он любит… Первый мужчина, которому я нужна. Сладкий сироп любви. Любит! И он любит, и он… Сироп во рту, в волосах, в слезах…
Меня никто не любит. Меня не за что любить. Кто виноват в этом? Я? Нет, они! Или я? Нож! В себя! В живот! В грудь! Ещё! Ещё…
Кап, кап, кап…
Вода капает на темечко. Или кровь? Или слёзы?

— Не судите, да не судимы будете…
Храм? Свет от лампад и свечей, запах ладана…
— Мы погрязли в гордыне настолько, что решили взять на себя смелость судить всех и вся. Как будто обладаем знанием или пониманием истины. Мы слепы. Видим не дальше своих желаний, чувствуем не сильнее своей боли, но судим о вселенной, и о чувствах, и о боли других. Мы не умеем прощать, но готовы судить. Мы знаем, что и как должны делать другие и не задумываемся, почему не можем сделать себя. Отсюда и жизнь наша в шатких сомнениях и противоречиях, в неверии и саморазрушении. Мы не верим, мы обвиняем, мы судим…
Кап, кап, кап…
Капает воск со свечей.
Кап, кап… Воск, слёзы, вода…

Кто связал меня? За что эта пытка? Я сам нашёл виноватых и определил наказание? А кто я? Почему забыл слова: «…И прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим…»?
Кап, кап, кап…

Капает с крыш. Весна! Иду по двору вдыхая запахи новой жизни, нет не вдыхаю – пью. Воздух влажный, сладкий, как вишнёвый сироп…
В мусорном баке роется старик. Ворчит, матерится, отбрасывает что-то, что-то прячет в сумку, что-то за пазуху – поближе к сердцу. Вонь стоит такая, что все ароматы весны исчезли.
— Старик! Что ты делаешь? Там всё давно сгнило, там нет ничего заслуживающего внимания.
— Много ты знаешь! Там вся моя жизнь, там все мои воспоминания, все мои обиды и радости.
— Что ты придумал? Радости дома лежат, рядом с банкой варенья, а здесь смрад ошибок и гниль поиска виноватых в этих ошибках. Вернись домой, пусть уже увезут это всё, хватит вспоминать то, что портит сегодняшний день.
Старик обернулся. Знакомое лицо.
Кап, кап, кап…

Сосульки капают весело, звонко. Я снял шапку, вода капает на голову, я поворачиваю лицо и ловлю капли языком. Сладкая вода, немного острая, пощипывает язык. Ничего вкуснее нет. Сосулька отрывается от крыши…

— Доктор, она очнулась!
— Ну, что, милейшая? Считайте, что у Вас началась новая жизнь.
— Я долго была без сознания, доктор?
— Вы не были, Вы только что родились…

3

Делить не чего

Pupsik

не в сети давно

Заговорили о свекровях, вот и вспомнила…

Сначала предыстория.

Замуж я вышла рано по любви. Жить пришлось с родителями мужа. Дом очень большой, но запущенный. Я со своими дизайнерскими заворотами нашла, можно сказать, золотую жилу. Естественно, у свекрови, несмотря на появившуюся непривычную чистоту, взыграло чувство собственности. Ну и пошло-поехало: то не так и это не по правилам, а у нас и так всё хорошо. Благо, мой муж оказался из тех, кто быстро привыкает к хорошему и, вероятно, из-за этого поддерживал все мои старания.

В общем, было много обид, склок, нервов, но сейчас не хочется вспоминать о плохом. Свёкры умерли. Дом перешёл по наследству нам…

Все представляют, что такое сон во сне? Это явление максимально реалистичное и ничем не управляемое. Снится мне: семья поужинала, я уложила детей, вымыла посуду и легла спать в нашей с мужем спальне.

Заснула очень быстро, но проспала недолго — меня разбудил скрип открывающейся двери, ведущей в пустующую после смерти свекрови комнату.

Я села, с недоумением уставилась на дверь. В лёгком свечении, как мне показалось, исходившем из пустующей комнаты, на пороге стояла покойная свекровь. У неё при жизни была привычка входить к нам в спальню в любое время, и это меня не удивило бы. Но тут другое: я прекрасно осознавала, что она умерла, а тут вот — идёт прямо ко мне. Смотрю в панике на супруга: спит, посапывает, улыбается во сне. Я его со всей дури — ногой. Проснулся, смотрит на меня удивлённо, мол, ты чего? Я пальцем молча показываю на его маму. А он мне:

— Ну мама, ну и что?

И тут прорезался мой голос, специфический на ультразвуке: всегда визжу на нервах:

— А ты хоть помнишь, что она умерла?

Он, видя мой испуг, сел на кровати между мной и ей.

Сидит и ласково так на неё смотрит, а мне говорит:

— Ну и что, все когда-нибудь умрём, ничего страшного.

Тут покойница выглядывает из-за его плеча, наклоняется очень близко ко мне и говорит:

— Чего же ты испугалась, дурочка? Меня ты уже бояться не должна. И делить нам больше нечего. Я живу в новом доме, у меня своё хозяйство, всё, что осталось здесь меня больше не интересует.

Я вижу близко её глаза, чувствую её запах, и на меня накатывается новая волна паники. Я не боюсь покойников. Я паникую от осознания того, что происходит нечто, чего быть не может. И я визжу так, что звенит хрусталь на люстре… И просыпаюсь от тряски. Вижу перед собой испуганное лицо супруга, он в шоке спрашивает:

— Что-то снилось?

1