Суженный

Sv. Goranflo

не в сети давно

Это случилось очень давно, когда мне было 10 лет, а моим сёстрам Надьке и Лерке — 8 и 6. Сейчас мне уже 11, а им, соответственно, 9 и 7, но события той страшной ночи до сих пор свежи в моей памяти.
Был конец июня. У нас с Надькой — каникулы, и мы свысока посматривали на Лерку. Она в школе ещё не училась и не ведала нашего счастья. У родителей был отпуск, один жалкий месяц, так что на них мы тоже смотрели свысока. Они взяли отпуск в одно и то же время, чтобы сделать ремонт, а нас, своих трёх дочек, отправили к бабушке, у неё большая комната в коммуналке.
В первую же нашу ночь там всё и случилось…
Вечером бабушка уложила нас спать. Младшую — на диван, нам с Надей бросила циновки на маты у стены, и дала по простыне — укрыться. Лерка страшно завидовала романтике, наше торжество омрачалось лишь тем, что бабуля летом спала на такой же циновке прямо на полу и не укрывалась ничем.
Бабушка хотела ещё часок посидеть на каком-то форуме, так что пожелала нам спокойной ночи, взяла ноутбук с зарядкой и ушла на кухню, выключив свет и закрыв дверь. Мы ей пожелали счастливо всех затроллить.

Ночь была очень тёплая, окно было распахнуто настежь. Лёгкий ветерок гулял по комнате, шевеля занавески и покачивая грушу, висевшую на цепи в дальнем углу. За окном шелестели деревья, из-за закрытой двери доносился богатырский храп бабки Никаноровой из комнаты напротив. В коридоре, на своём любимом коврике, уютно свернувшись калачиком, посапывал общий квартирный любимец — дядя Сеня, алкоголик .

Прошёл час, бабушка всё не шла, видно, засела основательно. Мы не спали. Весь день купались с бабулей на речке и играли в футбол на песке, устали страшно, но сон почему-то никак не шёл. Сперва мы просто шептались о всякой всячине, но в конце концов лежать стало невмоготу. Надо было чем-то занять себя. Тут Надька и говорит: «А давайте гадать!»
Ей вечно что-то эдакое в голову приходит. Я спросила, на что же она гадать собралась.
— А на сужеННого!
— На кого? — переспросила я.
— На сужеННого! СужеННый — это такой дядька, который на тебе жениться будет, когда вырастешь.
Такого названия жениха я ещё не слышала. Я, конечно, как и все нормальные девчонки, о глупостях не думаю, и жениться ни с кем не собираюсь никогда- преникогда, но погадать было интересно.
— Почему именно сужеННый? — спросила я. -Узкий? Значит, худой, что ли?
— Вот дура! — пропищала с дивана Лерка, — суженый — это от слова суд, кого тебе судьба присудила!
Младшенькая наша… Всё время ей умиляемся!
— Молчи, козявка! — цыкнула на неё Надя, — ясен пень, жених — сужеННый! Кто ж за жирного пойдёт?
В общем, логично…
— Дебилки…- обиженно буркнула Лера и отвернулась от нас.
— А как гадать? — спросила я.
— Учись, салага, пока я жива!
С этими словами Надька встала и пошла к книжному шкафу. Сняла с полки зеркальце на откидной ножке, и поставила на трюмо, так, чтобы большое и маленькое зеркала отражались друг в друге. Потом вытащила из ящика трюмо несколько свечей, они там на случай, если отключат свет.

— Эх и дуры! — снова возникла Валерка. — Это святочное гадание! Святки — в январе, сейчас лето, овцы!
Мы хотели прибить её подушкой, для её же блага, чтобы старших уважала, но тут Надька кинула взгляд на часы.
— Уже почти двенадцать! Скорее, гадают ровно в полночь!

Мы зажгли свечи, Надя села перед трюмо, и глядя в отражение маленького зеркала, начала шептать нараспев: «СужеННый, ряженый, приходи наряженный! Ряженый, сужеННый, приходи поужинать…»
Вот тут у меня возникли сомнения — по-моему, слова про «поужинать» были в каком-то Ералаше… Я стояла у сестры за плечом, и тоже, не отрываясь, смотрела в зеркало в зеркале. Пламя свечей дрожало от ветерка, гулявшего по комнате, создавая там причудливые блики. «Не удивительно, что люди в это верят, — думала я, — тут такое примерещиться может…»
Надя всё шептала и шептала, не останавливаясь, ритмично и монотонно, огоньки в зеркалах дрожали и помигивали, будто в такт Надькиному шёпоту, и я не заметила, как впала в какой-то ступор или транс… Комната растворилась во тьме, и не было в той тьме ничего, кроме огней, освещавших зеркальный коридор, уводящий в бесконечность. По коридору к нам кто-то шёл. Сначала я видела лишь неясный силуэт, потом поняла, что это мужчина в чёрном костюме. СужеННый. Действительно, очень худой… Элегантный. Хороший костюм, галстук… Какое же у него лицо? Человек подходил всё ближе. На голове нет волос… Бритый? Лысый? Какой ужас! Не хочу за лысого! Но надо увидеть его лицо… Какой худой и высокий… Не по-человечески… Почему не видно лица, он ведь уже близко…
И тут до меня дошло, что у тощего верзилы в строгом костюме с галстуком просто нет лица! Лысый череп обтянут бледной, да нет, совершенно белой кожей, с мёртвым сероватым отливом, и не было ни глаз, ни носа, ни рта с ушами, просто шишка вместо головы! А за спиной у него извивались отвратные чёрные щупальца! Да это же…

Я хотела заорать, но пришелец вскинул руку, и его палец метнулся ко мне, растянувшись на невероятную длину, и обвил горло. Я очнулась от своего «транса», уже не было ни непроглядной тьмы, ни зеркального коридора, вокруг была привычная бабушкина комната. А в комнате был ОН. Такой знакомый по компьютерным играм и картинкам в интернете, и совершенно чуждый, неуместный и невероятный здесь, в нашей людской реальности! Разум просто отказывался верить, это был какой-то бред, развейся, исчезни, морок!
Но морок не исчезал, а стоял, нависая над нами, огромный, ростом метра в два с половиной, не меньше! И из его рукава тянулись два белых щупальца, которыми он держал за горло меня и Надю. Мы хрипели и обеими руками пытались отодрать от шеи удавки, но те лишь сильнее затягивались. Дышать ещё было можно с трудом, но я чувствовала, как щупальце потихоньку сжимается. Похоже, монстр хотел покуражиться, и не собирался убивать нас сразу. Он наклонился ко мне, вплотную приблизив свою пустую морду, и где-то в голове, на самом краю сознания, я услышала мерзкий ехидный смешок. От твари исходил страшный холод. Щупальце тоже было ледяным. Я схватила одной рукой с трюмо большой квадратный пузырёк с духами, и принялась изо всех сил бить урода острым уголком по голове, стараясь попасть в висок. Молотила со всей дури, но гаду было хоть бы хны, он лишь приблизился ещё сильнее, и я снова услышала его гнусный телепатический смех. Надька попыталась лягнуть его ногой в пах, но он надавил щупальцами, и мы обе рухнули на колени. Теперь он давил сильнее, мы начали задыхаться. О том, чтобы кричать, не было и речи…
Вспыхнул свет — Лера проснулась от нашей возни и включила торшер. Увидев, что творится, она соскочила с дивана и бросилась в угол, к лыжам. Схватила лыжную палку и с жутким рёвом подбежала к нам, пытаясь с разбегу всадить её монстру в бледную башку. Но из-за спины упыря выстрелило чёрное щупальце, гораздо толще тех, что держали нас, оплело и вырвало палку из Леркиных рук, а второе, такое же, ударило её по боку, отбросив на маты.
Я задыхалась. Белесое скользкое щупальце всё сильнее затягивалось на горле, выдавливало жизнь. Я словно видела, как какая-то сила, словно мерцающий золотистый пар, выходит из меня, и засасывается в невидимую глотку чудовища … Не знаю, как лучше сказать! Холод расходился от шеи по всему телу. В глазах темнело, слабость была такая, что уже не было сил занести пузырёк для удара. Я поняла, что бороться бессмысленно. Я умирала…

Дверь распахнулась с жутким грохотом, ударилась об стену и повисла на одной петле, и в комнату влетела бабушка с огромным кухонным ножом в руке. Ни секунды не медля, она подскочила и в высоком прыжке влепила уроду ногой в грудь,одновременно обрубив ножом оба щупальца, державшие нас (а она на даче каждый день такими же ножами ореховые прутья рубит, в три пальца толщиной, каждой рукой!). Мы с Надькой повалились на пол, а монстр отлетел и треснулся об стену. Бабушка сразу бросилась к нему, снова занося нож. Вообще маэ тоби гэри в её исполнении может убить здорового крепкого мужика, но наш враг сразу прыгнул бабуле навстречу, растопырив свои отростки, и мгновенно оплёл ими её руку с ножом и талию. Бабушка закружилась туда-сюда по комнате, пытаясь растянуть щупальца, увеличить дистанцию и уберечь ноги и свободную руку… Я глядела на всё это словно сквозь туман, лёжа на полу. В ушах стоял мерзкий звон, болела голова и страшно тошнило. Было невозможно пошевелиться. Сбоку почудилось движение. Это Лерка, держась за бок, подбежала к стойке с оружием у стены, под портретом Гитина Фунакоси, схватила катану в ножнах (бабушке подарили на семидесятилетие) и швырнула через комнату. Бабуля левой рукой выхватила меч из ножен прямо в воздухе, и отсекла сразу все щупальца, державшие её, всё это — одним слитным движением. Следующим ударом она резанула тварь кончиком по шее — хотела срубить голову, но упырь успел отклониться. Молниеносно рубя крест-накрест, бабушка погнала его по комнате к окну. Теперь её было не опутать — с мечом в левой и ножом в правой руке, она окружила себя страшными мерцающими восьмёрками, и пытаться её схватить — всё равно, что совать пальцы в вентилятор. Монстр мог только пятиться.
Я с огромным трудом повернула голову, посмотреть, как там Надя. Она лежала на полу, раскинув руки, а над ней на корточках сидела Лерка, и сдирала с её шеи щупальце, не сводя при этом глаз с бабули. Наверняка малявка хотела снова взять палку и помочь. Но не лезла — понимала, что только помешает. Бабуля учила нас пользоваться палками, на даче заставляла часами колоть чучело, чтобы сразу попадать в болевые точки, но что-то я сомневаюсь, что здесь мы что-то смогли бы…

Из коридора донёсся какой-то звериный рёв. Это дядя Сеня восстал ото сна, и пошёл на шум драки, вероятно, к нам на помощь. Ввалившись в комнату, он обвёл её мутным взором, едва скользнул по дерущимся и вдруг увидел перед собой наше злосчастное трюмо. Увиденное в зеркале ему явно не понравилось — он очень сурово нахмурился, пробурчал несколько слов, которые мне знать не полагалось, подошёл вплотную, да как даст кулаком! Осколки брызнули во все стороны, засыпав нас колючим дождём. Дядя Сеня же, как видно, посчитав свой подвиг свершённым, развернулся на пятках, и бухнулся мордой вниз прямо на наш диван. И захрапел. Странно, но когда зеркало разбилось, тощий душегуб как будто стал чуточку ниже ростом…

Бабушка тем временем отсекла ещё одно чёрное щупальце, после чего тварь хлестнула её сбоку, повалив на одно колено, тут же ногой выбила меч и отскочила назад, увеличивая расстояние, чтобы удобнее было схватить её оставшимися конечностями. Но бабуля рванулась вперёд одновременно с движением противника. Щупальца схватили пустое место, а она с разгона всадила гаду нож в низ живота, и рванула вверх, вспоров брюхо до грудины. Мы втроём даже забыли о боли и уставились во все глаза: сейчас из этого брюха повалится что-то, созерцание чего раз и навсегда причинит вред нашему здоровью и развитию!
Но, к нашему разочарованию, мутант внутри оказался то ли пустым, то ли гомогенным, и ничего интересного мы не увидели — ни кишок, ни кровищи…
Бабушка повисла на нём, обхватив руками и прижавшись всем телом, сделала подсечку и повалила монстра спиной на подоконник, тут же подхватила за ноги, да и кувыркнула его через подоконник в окно. Снизу донёсся звук, будто мешок картошки сбросили, а бабуля наполовину высунулась в окно и резко взмахнула рукой. Нож жутко свистнул и явно во что-то воткнулся, судя по звуку.

— Ага, побежал, зас…нец! — прошипела бабушка, отпрянула от окна, пинком подбросила катану с пола, поймала и тут же вскочила на подоконник. Лицо у неё было страшное, в крови из ссадины на лбу и разбитого носа. Губы растянулись в жуткой улыбке, а в глазах плясало бешенство. В драке она потеряла заколку, и белоснежные волосы рассыпались по плечам. С её худым лицом и большими глазами она была похожа на лорда Кунсайта, или ведьмака Геральта… Ну да я отвлеклась.

— Этих тварей можно мочить, пока в силу не вошли! — крикнула она нам, и хотела было спрыгнуть следом за раненым чудищем. Для тренированного человека прыгнуть со второго этажа не сложно, а уж нашей бабуле — как кошке с дивана. Но тут она глянула на нас, и соскочила назад. Не стала бросать. Быстро подошла, помогла Лере содрать с меня щупальце. Тщательно осмотрела наши шеи и Леркин бок. Бок распух, и на нём был здоровенный синяк. Ощупала. Похоже, несколько рёбер треснуло. Заглянула Лере в глаза, заставила открыть рот, послушала пульс. Больше всего бабуля боялась повреждений внутренних органов или внутреннего кровотечения. За всё время Лерка ни разу не пискнула. Валерией, кстати, её назвали в честь девушки Конана.

Проверив нас, бабушка сразу схватила сотовый и набрала номер Игоря — ещё одного своего внука, нашего двоюродного брата, он в милиции работает.
— Не перебивай, — проговорила она чётким, металлическим голосом. — Хватай всех, живо сюда. Я упыря в окно кинула. Стандартный, др..щ во фраке. Почесал через парк на северо-запад. Я буду с детьми. Торопись. Успеет кем-то зарядиться — вам конец. Нам тоже. Всё!

Договорив, тут же вызвала такси, приказав, чтобы машина встала точно у нас под окнами, и стала собираться. Приладила ножны с мечом за спиной. Бросила Лерке кусок мяса из морозилки — приложить к боку, достала из сейфа ружьё в чехле, быстро собрала, не глядя сунула в него два патрона, защёлкнула. Остальные патроны высыпала в сумку. Вытащила ещё один ящик из трюмо, вывалила в сумку груду метательных ножей (она круто умеет кидать их за спину, очень удобно, когда сидишь перед зеркалом, спиной ко входу — потому там и держит)
— Я очень плохо сделала, что хотела гнаться за ним, — поясняла она на ходу. — Он мог обмануть меня и вернуться за вами. Эти твари не любят бросать начатое, он вас уже распробовал. Запомните, телохранитель не должен преследовать нападавшего, он всегда должен оставаться с тем, кого охраняет.
Мы тем временем уже оделись и перевязывали дяде Сене руку, изрезанную осколками — не так же бросать… Бабуля подошла к окну, огляделась. Раздался шум мотора — вот и такси.
— На месте уродца я бы сделала крюк, и сейчас ждала бы нас в подъезде, выкрутив лампочки, — сказала она, цепляя к батарее скатанную верёвочную лестницу, — или удавила бы таксиста, пока мы не видим машину, и дождалась нас за ней. Поэтому идём через окно и глядим в оба!

Первой спустилась Лерка, потом Надька, потом я, и только потом бабушка — на случай, если монстр ввалится в комнату из коридора. Бабушка, по своему обыкновению, лестницей не воспользовалась, а спрыгнула, мягко и бесшумно. Вместе мы подбежали к машине, бабуля предусмотрительно держала ружьё за спиной. Захлопнув за нами дверцу, она села на переднее сиденье, тут водитель заметил ружьё и всполошился было, но две тысячные бумажки его смирили.

Около часа мы колесили по городу, держась людных и освещённых улиц. Бабушка сказала, что урод может чувствовать жертву за километры, и надо часто менять расположение. Бояться сил уже не было, и скоро мы с сёстрами спали, привалившись друг к дружке. Разбудил нас телефонный звонок.
Пока мы тёрли глаза и пытались вспомнить, как тут оказались, бабуля переговорила и повернулась к нам, довольно улыбаясь: взяли мерзавца!

Домой мы вернулись часа в три ночи — возили Лерку на снимок. Люто хотелось спать, но сначала прибрались. Отсечённые щупальца за это время рассыпались в прах. Бабушка сказала, в нём никакой заразы нет, мы его собрали на совочек и смыли в унитаз. Она тем временем проверила руку дяде Сене, всё ещё дрыхнущему на нашем диване, и стала его тормошить. Не добудившись, просто сбросила на пол и за ногу оттащила на законный коврик. Постельное бельё после него скомкала и бросила в стирку. И наконец-то мы все повалились спать, кто где…

Весь следующий день мы отлёживались и зализывали раны. Даже зарядку в этот раз бабуля провела нам облегчённую. Сама она выглядела свежей и бодрой, как будто ничего и не случилось.
Вечером приехал Игорь. Весёлый, довольный, раздувшийся от гордости. Под правым глазом наливался огромный фонарь — очень красивый!
— Ты зря волновалась, — сказал он бабушке, — упырь был уже почти никакой. Ты же своим ножиком ему всю телепатию перебила!
Он вынул из портфеля бабулин нож, протянул ей рукоятью вперёд.
— Дореволюционный, деревенской ковки. Чистое железо, не сталь. С такой штукой в затылке не расколдуешься! Он даже его не смог у себя из башки вытащить. И щупальцами уже еле махал. Правда, всё равно мне врезал…
Бабуля придирчиво осмотрела нож.
— Всё отчистили, три раза со средством, святой водой и спиртом! — уверил её Игорь. — А где упырь? — спросила она.
— Да мы с пацанами только его в машину запинали, тут снова эти подъехали. Из конторы… Любят на готовое… Забрали. Сказали, на обмен пойдёт — опять какую-то Алису от нас в зазеркалье утянуло.
— Ох уж, эти детки…

Мы к тому времени уже раскололись вчистую, откуда взялся монстр. Бабушка слушала нас, привалившись спиной к стене и скрестив руки на груди, с умильно-убойным выражением на лице… Под конец я посмотрела ей в глаза и со свойственной детям прямотой спросила: «Мы же хотели жениха посмотреть. Почему эта п…ла вылезла?»
Бабуля посмотрела куда-то сквозь нас.
— Может, он просто сидел на том конце и ждал, пока откроется проход… Или ваши слова поняли буквально. Пустота содержит все формы — кого позвали, тот и явился. СужеННый. Наряженный, даже при галстуке. И пришёл… Поужинать! — она скрипнула зубами. — А может, маленькие вы ещё, и ничего не знаете о суженых этих. А где неизвестность — там страх. Вот страх и вылез.
Бабуля посмотрела мне прямо в глаза. Красивая она у нас, хоть и восьмой десяток. А это потому, что морщины у неё не дряблые и жалкие, а жёсткие и волевые. Как у индейцев.
— Но одно я знаю точно, — процедила она со зловещим видом, — от наказания не отвертитесь, сколько зубы ни заговаривай!

На следующий день, когда мы с Надькой уже совсем пришли в себя, настал час расплаты. Сначала мы долго отжимались на кулаках, очень долго. А потом бабуля усадила нас за стол и, не слушая хныканья, заставила каждую по тысяче раз переписать от руки из словаря Ожегова:

СУЖЕНЫЙ — В народной словесности: человек, с которым суждено вступить в брак 1. Найти своего суженого. Суженого конём не объедешь (посл.). I жен. суженая, ой.

И только после этого бабушка нас простила… И погнала нас бежать кросс и плавать. Мы то лето надолго запомнили…

0

Зачем они сверлят?

Sv. Goranflo

не в сети давно

– Др-р-ррр! Др-р-ррр! У-у-у-уууууу!!!

 

Макс яростно заворочался на диване и завернулся в плед, пытаясь закрыть уши. Нет, уснуть уже не удастся. Десять утра, суббота. Сумасшедший гад наверху опять достал дрель и начал драть людям нервы, как он это делал почти каждое утро уже почти целый месяц. Соседи писали жалобы, даже звонили в милицию… Тщетно! По закону в это время суток можно заниматься ремонтом. Но что это за ремонт такой, который длится месяцами? Да ещё и каждый год, причем в одно и то же время? Максим снимал эту квартиру три года, и каждую весну, в начале мая, чёртов псих с верхнего этажа начинал сверлить… Весеннее обострение?

 

– Др-р-др-др-др-др, вж-ж-ж-ж-ж!!!

 

Чтобы спастись от шума, надо было просто уйти из дома, но противные звуки не давали сосредоточиться, и пока молодой человек хмуро бродил по квартире, пытаясь прийти в себя, пока через силу почистил зубы, пока вскипятил чайник… Хотел закурить – нет зажигалки, пока искал зажигалку – сигарета во рту размокла, пришлось плюнуть. Пока снова искал сигареты… В общем, пока рассеянный Макс безжалостно убивал прекрасное субботнее утро, прошло целых два часа, и звуковая пытка закончилась сама собой.

 

В наступившей тишине Максим блаженно плюхнулся на диван. Может, ещё подремать? Парень зевнул, сладко потянулся… И подскочил от звонка в дверь! Звонок был старый, советский, с противной скрипучей трелью, от которой шёл мороз коже.

 

– Твою ж мать! – прошипел Максим.

 

Тихо ругаясь и на ходу натягивая футболку, парень пошёл в прихожую.

 

– Кто там?!

 

В дверной глазок было видно что-то большое и лохматое.

 

– Соседка снизу! – ответствовал из-за двери мрачный женский голос.

 

Ещё один знаменитый обитатель подъезда. Толстая, неопрятная тётка, на вид лет сорока, с рыжими волосами до плеч, которые она мыла, похоже, раз в месяц. Ходила в прямоугольных очках, придававших лицу враждебно-прищуренное выражение, и в сером шерстяном свитере, одном и том же зимой и летом. Ещё носила на голове красно-белую повязку с вышитыми громовыми колёсами, «как у древних русичей». Порой подрабатывала то ночным сторожем, то дворником, но по большей части сидела дома. Вроде получала какое-то пособие, потому что детдомовская и в психушке лежала. А ещё, как говорила сама «русич», она была журналист, блогер и целитель…

 

Кого и как она целила, Максим понятия не имел, но иногда читал её блог. Не сказать, что там было что-то очень оригинальное… Масоны, проникшие во все правительства, СМИ и университеты. Предки масонов – тамплиеры, придумавшие и до сих пор контролирующие мировую банковскую систему. Сатанисты, контролирующие тех и других… А сатанисты поклоняются инопланетным демонам – ящерам, потомкам динозавров и тёмных Богов – Драконов из Запредельной древности… И все эти нехорошие люди и нелюди объединились во вселенском заговоре, чтобы поработить и уничтожить человечество. Они зомбируют людей через ТВ и интернет, облучают целые страны с невидимых космических станций, отравляют реки и водохранилища психотропными веществами, отупляя и озлобляя целые народы. Устраивают экологические катастрофы и экономические кризисы, развязывают войны… И если они выиграют идеологическую войну, развратят и запугают большинство людей, то смогут победить Мировой разум – общее сознание Земли и всех её обитателей. Тогда с нашей планеты спадёт защитное поле, сотканное за миллиарды лет всеми добрыми делами, мыслями и чувствами всех когда-либо обитавших на ней существ, граница между мирами исчезнет, и вся иномирная нечисть прилетит на летающих тарелках и устроит на Земле величайшую бойню, геноцид и тысячелетний концлагерь для всего живого. На всех континентах построят ступенчатые пирамиды, как в Мексике, на этих пирамидах будут миллионами приносить в жертву людей, так, чтобы стекающая кровь покрывала их с вершины до подножия. Жизненная сила из этой крови будет накапливаться в пирамидах и чёрными безлунными ночами бить из их вершин светящимися потоками в страшное чёрное небо, в ледяную космическую пустоту – питать парящих там демонов, чтобы они стали ещё сильнее и могли захватывать всё новые и новые миры…

 

Конечно, весь этот бред уже есть у тысяч авторов на тысячах сайтов. Но у тётки снизу получалось как-то от души, с надрывом, и писала она складно, а Макс любил ужастики.

 

Несмотря на лютый трэш в блоге, в жизни соседка вела себя довольно тихо, предпочитая вообще лишний раз не выходить из дома. И никогда ничего не сверлила, за что ей от Макса была отдельная благодарность. Вот только весной, в начале мая, на неё нападала какая-то общественная активность… Соседка покидала свое одинокое жилище и бродила по улицам, расклеивала по стенам листовки с ужасами грядущего Апокалипсиса, призывами покаяться и не смотреть телевизор, приставала с разговорами к прохожим. Один раз её избили. Макс тогда отвозил потерпевшую в травмпункт – за машину ещё не расплатился, а салон в кровище, будто хряка колол.

 

Всё это веселье у соседки начиналось стабильно каждую весну, ближе к маю, за пару дней до того, как сосед сверху начинал сверлить. Совпадение? Да нет, просто весеннее обострение, как у всех сумасшедших. Другого объяснения быть не могло.

 

Когда «верхний» брался за дрель, всё внимание «нижней» переключалось на него. Она заявляла на него в милицию и требовала завести на сверлильщика уголовное дело, потому что он «из садистских побуждений пытает жителей дома непрерывными раздражающими звуками». Ещё она писала заявления в ГИБДД, в которых сообщала, что сосед шумит специально, чтобы расшатать людям нервы, ослабить внимательность и спровоцировать как можно больше аварий, потому что в подъезде проживает много автомобилистов, а сосед – вражеский диверсант или маньяк, который хочет любым путём погубить как можно больше народу. В ФСБ, по её собственным словам, она тоже писала – звуковую пытку использовали наши враги в фильме «Ошибка резидента», и значит, разведчиков такие случаи должны особенно интересовать. Не получая ответа от разведчиков и органов правопорядка, толстуха ломилась во все квартиры подъезда с требованием подать коллективный иск о выселении сверлильщика. Конечно, этого мужика все недолюбливали, но дело было проигрышное, объединяться под знаменем сумасшедшей никто не хотел, и её посылали. При этом к самому сверлильщику соседка снизу близко подходить боялась, предпочитая донимать всех остальных жителей подъезда и спецслужбы…

 

Вот чего она сейчас пришла? Открывать дверь Максу не хотелось – только «верхний» с дрелью баловаться перестал, так ещё теперь «нижняя» часовую лекцию про мировое зло и происки империализма зарядит. Или про злого «верхнего»… Весеннее обострение, точно весеннее обострение, у обоих!

 

– Максим, откройте. Нужна помощь!

 

Голос звучал тоскливо. Может, ей опять врезали?..

 

– Эх… Ну что ещё? – проворчал Макс, открывая защёлку… И полетел на пол от мощного толчка дверью. Соседка быстро шагнула в квартиру и захлопнула дверь за собой.

 

– Ах ты ж… – прошипел, вскакивая, разъярённый Макс… И замер, раскрыв рот, уткнувшись взглядом в дуло большого чёрного пистолета ТТ, который шизофреничка снизу навела ему точно между глаз…

 

Соседка приложила толстый палец к губам. Лицо у неё было злое и решительное, а рука с пистолетом не дрожала, и Максим предпочёл пока подчиниться и не поднимать шум. Всё равно никто не услышит – весна, суббота, вся лестничная клетка по дачам.

 

– Не бойтесь! – сквозь зубы проворчала соседка, – я не хочу причинять вам вред. Это, – она качнула стволом, – чтобы вы меня выслушали. Меня никто не слушает. Надоело.

 

Максим кивнул. Пусть расслабится, подойдёт поближе…

 

– Отойдите подальше! – прикрикнула соседка, словно прочитав его мысли. – Держите руки, чтобы я их видела. Пройдёмте в комнату. Идите лицом ко мне. Соблюдайте дистанцию!

 

«Какой конвоир нашёлся! – злобно думал Макс, пятясь с поднятыми руками. – Вот тебе и тихая сумасшедшая…»

 

– Встаньте к стене! – приказала соседка и быстро прошла к столу с ноутбуком. Не спуская глаз с пленника и не опуская руку с пистолетом, вжикнула молнией и достала из поясной сумки диск – DVD в квадратном футляре. Продолжая держать Макса на мушке, одной рукой вынула диск и заправила в дисковод.

 

– Вот, специально записала, – бурчала сумасшедшая. – Чтобы вы поняли… Ага, нашла! Слушайте внимательно! –  соседка развернула ноутбук экраном к Максу.

 

Загрохотала грозная музыка, зашевелились хвосты, заколыхались гребни, ощерились клыкастые пасти и полетели крылатые твари. «Прогулки с динозаврами!» – возвестил голос Николая Дроздова[1]. Макс вспомнил, как в детстве смотрел этот сериал от Би-би-си в озвучке всенародно любимого знатока зверей и гадов по дедову чёрно-белому телеку. Вот бы что пересмотреть! Жаль, что второй просмотр в жизни начинался при таких уродских обстоятельствах…

 

– Минутку! – пробормотала соседка и начала скипать видео. – Вот, здесь!

 

На экране возникли два зелёных динозавра с длинными шипастыми шеями. Один издавал звуки, похожие на трубение слонов.

 

И вот наша самка приближается к самцу, – заговорил Дроздов, – она отвечает на его призывы, сперва громко топая ногами, а затем издавая низкочастотные брачные крики. Самец улавливает эти сигналы по вибрациям, исходящим от земли, и приближается к ней…

 

Соседка остановила видео.

 

– Ну как? Теперь поняли?

 

– Что понял? – спросил Макс, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. Нельзя показывать свой страх перед животными и сумасшедшими…

 

– Если не поняли, вот вам ещё видео, – защёлкала мышью соседка.

 

Пошёл другой фильм. Лежащий в воде крокодил задрал морду и хвост, надулся. Его спина задрожала, быстро задёргалась, расплёскивая брызги во все стороны. При этом крокодил ещё издавал утробные звуки, похожие на рычание, мурчание, и бурчание в животе.

 

– Вибрация мышц разносит звуковые волны по всему болоту, – сообщил незнакомый голос за кадром[2]. – Они настолько сильны, что по воде пляшет рябь. Его рёв опускается до столь низких частот, что человеческое ухо не в силах их уловить. Но эти инфразвуковые призывы обладают удивительной способностью разноситься под водой в четыре раза быстрее и дальше. Лишь специальная низкочастотная запись позволяет нам узнать, что же слышит самка аллигатора.

 

На экране появилась лежащая на дне среди водорослей крокодилица с умильным выражением на морде.

 

– Она находит его любовный рокот неотразимым…

 

Крокодилица сорвалась с места и быстро поплыла. Вскоре она была уже рядом с крокодилом.

 

– Призыв может раздаваться с другого конца болота, но она легко настраивается на его частоту. А вскоре начинается более интимный разговор…

 

Соседка закрыла видео.

 

– Теперь вам всё ясно, Максим? – спросила она, снова одной рукой извлекая свой диск и возвращая его в футляр.

 

– Что вы имеете в виду?

 

Соседка досадливо фыркнула.

 

– Рептилии привлекают партнёра для размножения вибрацией и особыми низкими звуками. И наш подъездный сверлила издаёт своей дрелью вибрации и низкие звуки! У рептилий есть определённый сезон для размножения. И этот гад сверлит только весной! А о том, что разумные человекообразные рептилии живут среди нас, вы давно знаете из моего блога!

 

«И не только из твоего…» – подумал Максим, но предпочёл этого не озвучивать.

 

– Но если он – крокодил, – продолжил Макс тянуть время, – то значит, он сам должен уметь вибрировать? Зачем ему дрель?

 

– Не крокодил, а рептилоид! Разумная человекоподобная рептилия из космоса. Или из другого измерения… Или с другой планеты в другом измерении… А дрель ему – для усиления, – тонким голосом, словно тупому ребёнку, пропела соседка. – Человек изобрёл громкоговоритель, чтобы кричать дальше и громче, чем позволяют его голосовые связки? Вот и эти черти пользуются технологиями, чтобы жужжать дальше и громче. Наверное, у них есть какой-то особый ритм…

 

– Но ведь столько народу сверлит… – начал Максим.

 

– Именно! – прервала его соседка. – Они повсюду! Почитайте интернет! Хоть один сайт с мемами и байками есть без этого самого «соседа с дрелью»? Есть хоть один юридический сайт, где люди не спрашивают, как утихомирить сверлильщиков? В каждом городе, на каждой улице, почти в каждом доме есть какой-то тип, который постоянно сверлит. И люди не понимают, зачем. Ведь ремонты так часто и так долго не делаются! А вот мы теперь знаем, зачем!

 

Соседка говорила всё громче, постепенно заводясь.

 

– Что?! – ткнула она в Макса пистолетом, – всё ещё не веришь?!

 

– Верю, верю… – примирительно поднял руки Макс. Становилось всё опаснее.

 

– Раз веришь, то пойдём!

 

– Куда?

 

– Наверх! – топнула соседка ногой. – К нему! Будешь свидетелем! Заставлю его при тебе во всём признаться и настоящее обличье принять, а ты заснимешь! Камера хорошая есть?

 

– На телефоне только…

 

– Плохо! Но ничего, у нас как доказательство ещё останется его труп!

 

– Труп? – выпучил глаза Максим. Всё становилось слишком серьёзно… – Зачем? Если он ящером обернётся, давайте его ментам сдадим!

 

– Я ментам уже достаточно писала, – отрезала соседка, – они всегда только смеются. Похоже, менты с ним заодно. Это враг, Максим! Страшный и могучий! Рептилоиды – быстрые, сильные, умеют колдовать и гипнотизировать. Живьём мы такого гада не доведём ни до ментов, ни до телевидения. Дашь ему хоть один шанс – и он ускользнёт. Нет, Максим! Мы вытащим его чешуйчатый труп за хвост на улицу и будем показывать людям! Правда должна идти напрямую в народ, минуя ментов, газеты и телевизор! Ведь они все могут быть заодно с врагами!

 

– А если он не обернётся? Если он всё-таки не рептилоид?! – Макса начинало трясти.

 

Соседка зыркнула на парня с ненавистью, а потом мерзко ухмыльнулась:

 

– Он – рептилоид! Ногу прострелю – сразу обернётся! Хватит болтать! Пошли! – толстуха махнула стволом в сторону двери.

 

Стать героем и обезвредить опасную террористку оказалось гораздо сложнее, чем думал Макс. Сперва он хотел выскочить из квартиры, захлопнуть дверь и запереть маньячку до приезда милиции. Потом хотел, пока поднимались, пинком назад сбросить её с лестницы. Не вышло ничего – злодейка была очень внимательна, ни на секунду не расслаблялась и всё время держалась на безопасном расстоянии. Так они и пришли к двери соседа с дрелью. Максим нажал кнопку звонка. Соседка притаилась сбоку.

 

Послышались шаги, щёлкнул замок, и дверь приоткрылась. Слава Богу, на цепочке! В щели показался низкорослый крепкий мужичок средних лет – лысоватый, небритый, в трениках и майке-алкоголичке. Увидев Макса, он разулыбался:

 

– О, сосед!

 

Макс стал изо всех сил косить глазами в сторону соседки. Больше он ничего сделать не мог – пока шли, она недвусмысленно намекнула, что если Макс хоть словом или жестом предупредит «рептилоида», она его пристрелит, как собаку.

 

Улыбчивый «рептилоид» оказался тупым. Не обращая никакого внимания на мимику Максима, он прикрыл дверь, скинул цепочку и распахнул дверь настежь:

 

– Сейчас мы с тобой за встречу-то…

 

– Не двигаться!!! – взревела соседка, выскакивая на середину площадки и беря на прицел обоих. – Руки вверх!!! Руки вверх, оба!!!

 

Мужчины повиновались. Сосед поглядел на Максима с изумлением и какой-то детской обидой: «За что?» Максиму со стыда хотелось сдохнуть на месте. Но пересилить страх и броситься на пистолет он не мог. Так хотелось жить!..

 

– Зашли внутрь! Лицом ко мне! Мед-лен-но! – прошипела соседка.

 

Они вошли в квартиру, и толстуха захлопнула дверь за собой.

 

– Отошли назад! Руки перед собой, чтобы я видела!

 

Мужчины попятились. Макс подался немного вбок, чтобы отодвинуться подальше от соседа. Чтобы этой гадине приходилось сильнее вертеться, переводя ствол с одного на другого, и были моменты, когда она не целится ни в кого…

 

А толстуха прицелилась соседу прямо в лицо:

 

– Думал, тебе всё сойдёт с рук? Думал, сможешь вечно вот так издеваться? Жужжать, гудеть, вибрировать? Я буду по ночам не спать, днём на стену лезть от твоего шума, а ты себе молодую, красивую змеюку найдёшь, и поминай, как звали?! – её голос вдруг сорвался. – А не будет тебе этого, гад! – проговорила соседка тонко, и всхлипнула. – Смерть твоя пришла, упырь! – прорыдала охотница на нечисть, снова громко всхлипнула и вытерла лицо рукой с пистолетом…

 

Макс бросился на соседку, как спущенный с цепи бультерьер! Схватил за руки и всем своим телом, изо всех сил впечатал маньячку спиной в стену, прижал и стал колотить о стену её вооружённую руку. Соседка пистолет не выпускала и вырывалась яростно, пыталась кусать Макса, бить его головой и коленями, но пока ничего не получалось – Макс её хорошо прижимал. Но он чувствовал, что долго так не сможет, – толстуха оказалась неожиданно сильна.

 

– Помоги!!! – взревел Максим. Но сосед на помощь не спешил. Макс слышал, как он перебегает туда-сюда у него за спиной, словно не знает, с какой стороны подобраться.

 

Соседка рванулась всем телом, немного оттолкнула Макса от себя и ударила его коленом в пах. Макс подставил своё колено и спасся. Но в тот же миг соседка крутанула оказавшегося на одной ноге парня и повалила на пол, свалившись на него сверху. Придавленный тяжёлой тушей, Макс с ужасом почувствовал, как её вооружённая рука выворачивается из его хватки…

 

Раздался хлопок, и соседка обмякла, так и оставшись лежать на Максиме.

 

«Сосед её застрелил! – с ужасом подумал парень, сталкивая с себя тяжеленное тело. – Боже, во что я вляпался!»

 

– Скорую вызывай! – крикнул в панике Макс соседу. Никакого оружия у него в руках видно не было… Максим сел рядом с поверженной маньячкой, вырвал у нее пистолет и схватил в правую руку, а левой попытался прощупать у соседки пульс на сонной артерии. Лучше было бы, конечно, не оставлять свои отпечатки на рукоятке ТТ, но мало ли что придёт в голову соседу. И из чего он всё-таки стрелял?..

 

– Да спит она, – спокойно ответил сосед, присаживаясь рядом на корточки. Без особого усилия он перевернул толстую женщину на живот. Сзади из шеи у неё торчало что-то зелёное. Шприц со снотворным? Макс пригляделся… И в ужасе вскочил, вскидывая пистолет. В соседкину шею был воткнут когтистый палец, покрытый ороговевшей зелёной кожей – как у ящерицы…

 

– Спокойствие, только спокойствие, – миролюбиво поднял руки сосед. На его правой руке не хватало указательного пальца. А в неестественно широкой улыбке виднелись кончики острых конических зубов. Нос втянулся и превратился в две дырочки, глаза – жёлтые, с вертикальными зрачками, как у змеи.

 

– Так ты правда… Этот?! – выдохнул Макс, целясь в монстра трясущейся рукой.

 

Сосед сморгнул и стал прежним. На правой руке, на месте отстрелянного пальца, торчал маленький розовый пальчик длиной с одну фалангу.

 

– К утру отрастёт! – кивнул на него сосед.

 

– Может, тебе уже пора район сменить? – злобно скрипнул зубами Макс, – а то три года уже мозг всем выносишь своей дрелью, а женщина к тебе так и не пришла.

 

– Таки пришла! – довольно улыбнулся рептилоид и глянул на лежащую без сознания соседку.

 

Макс тоже глянул вниз и отскочил:

 

– Чёрт!!!

 

Соседка уже начала приходить в себя. Подняться она ещё не могла, но уже шевелила головой, непонимающе оглядывая всё вокруг удивлёнными глазами. Зелеными, с вертикальными зрачками, как у змеи…

 

– Да не может быть! – воскликнул Макс, – она же тебя ненавидела!

 

– Ну так всё по Фрейду, – улыбнулся рептилоид. – Что в себе подавляем, с тем и боремся! Всегда мой Зов чувствовала, но не понимала, что это, боялась. Потому что одна среди землян выросла. В восьмидесятые — девяностые, когда над вашей страной защитное поле ослабло, нашим кораблям удавалось чаще сюда пробираться. Помнишь, сколько газеты об НЛО писали? Столько наших детёнышей здесь тогда осталось… Намучалась она тут, невеста моя!

 

– Что же ты, вот так, даже не пообщавшись, на ней женишься? – проворчал Максим.

 

– Раз она на мой Зов пришла, значит, мы друг другу подходим. Но если вдруг она за меня не захочет, всё равно надо её в наш мир отвезти. Плохо ей тут – вон, уже с пистолетом бегает!

 

– На тарелке полетишь? – спросил Макс.

 

– Тут, в квартире, – портал.

 

Рептилоид переоделся в костюм-тройку, до блеска начистил ботинки, крепко насадил на голову кепку, присел, подхватил слабо шевелящуюся соседку, натужно крякнул и рывком поднял её на руки. Было видно, что далось ему это нелегко.

 

– Ух… Хорошо, когда женщина в теле!.. – проговорил он сдавленным голосом, оглянувшись на Макса. – Бывай!

 

Пошатываясь со своей драгоценной ношей, ящер пинком распахнул дверь в комнату, шагнул через порог и пропал.

 

Больше той весной никто в их подъезде не сверлил…

 

 

[1] Документальный сериал «Прогулки с динозаврами», Великобритания, 1999. Перевод «Эй Би Видео».

[2] Документальный фильм «BBC: Крокодил», Великобритания, 1997. Перевод «Союз-Видео».

2

Красная Мухина

Starling

не в сети давно

Мухина вообще-то ничего не собиралась покупать. Она просто шла по подземному переходу, когда из ларька «Всё по 300р» её окликнул красный берет. Он беззвучно орал на весь переход: «Купи меня, Мухина!!!» – и та не пожалела денег, только чтобы он наконец заткнулся.

Придя домой, Мухина услышала стоны и мерный скрип паркета – её мать играла в теннис на «Нинтендо». Так иногда она повышала своё извечно низкое давление.

– Я купила берет, мам. Смотри, идёт мне? – Мухина откусила ярлык и нахлобучила убор на блондинистые волосы. Мать оценивающе посмотрела на красноголовую дочь.

– Очаровательный берет. Ты в нём похожа на мультяшного дятла.

– Спасибо, мамулечка. Никогда его не надену.

– Я не виновата, что у тебя такой здоровенный нос.

– А кто, интересно, виноват?! Не я выбирала мужа с метровым шнобелем!

– Я тоже не выбирала. Это всё закат над Гаграми. И немного чачи.

Из детской комнаты пижамным комом выкатился сын Мухиной и зарылся в материнскую юбку.

– Любимая мамулечкаааа!

– Сынууууля. Я не купила «киндерсюрприз», извини.

– Этот дом забыл, что такое любовь! – Ответил сын и укатился обратно.

– Твой сын опять сморкается в тюль! – сказала мама Мухиной.

– А бабушка опять курила в туалете! – парировал сын Мухиной из своей комнаты.

– Ты отвратительно его воспитываешь. – Вздохнула мать Мухиной. – Когда он вырастет и сядет за ограбление шоколадной фабрики, в тюрьме придётся несладко. Я слышала, стукачей там не жалуют.

– Дом, милый дом… – философски констатировала Мухина, снимая куртку.

– Погоди, милая, не раздевайся. – Сказала мать Мухиной, готовясь к подаче. – У меня давление не повышается. Федерер уже не тот – я даже не вспотела. Лови, Роджер!

С этими словами мать Мухиной подпрыгнула и со стоном подала на вылет.

– Гейм сет матч, швейцарский ублюдок! – Победно крикнула она в лицо многопиксельного теннисиста и сохранилась.

– Попей шиповника, мам.

– Мне не помогает этот сраный шиповник. Будь дочкой, сходи в «Магнолию» за коньячком?

– Ты с ума сошла? Ночью через парк? И кто его мне сейчас продаст?

– Охранник Руслан. На вид то ли пятьдесят два, то ли двадцать семь… Не важно, узнаешь по имени на табличке. Скажешь, от Лилу. Он всё сделает. Я нарежу лимон, посидим, сыграем в преферанс…

– Я не хочу никакого коньяка! – отрезала Мухина.

– Так, значит? Лааааадно. Ну тогда расскажи – как дела на работе?

– Мама, это нечестно!

– …Как дорога на метро? В маршрутке? Не звонил ли тот адвокат, который тебе понравился? А, чёрт, прости, совсем забыла – он же женился на какой-то там…

– Всё-всё, ты победила! Я звездец как хочу коньяка! – Процедила Мухина и напялила красный берет.

– Лети, благородная птичка! – пафосно провозгласила мать Мухиной.

– Пусть я дятел! Надеюсь, выклюю тараканов из твоей головы! Всё, я пошла.

– «Киндер» не забудь! – донеслось из детской.

– А ты постираешь тюль?

– Ты мне не мать!

…Конечно, парк можно было и обойти. Но это добавляло дороге ещё минут 20, а порядком озябшей Мухиной всё больше хотелось встретиться с коньяком. Поэтому она пёрлась по тёмной тропинке меж нестриженных кустов и ржавых качелек. До более-менее освещенной главной аллеи оставалось метров пятьдесят, когда кусты перед Мухиной разверзлись, и на тропу вышел огромный волк.

– Приветик. – Сказал волк и добавил, – Р-р-р-р, бл*.

– Ну класс, – ответила Мухина и совершенно не удивилась (в Москве вообще никто ничему не удивляется, по крайней мере искренне).

– Предлагаю опустить все эти дебильные прелюдии типа «Кто ты, иду к бабушке…» и прочее бла-бла-бла. Просто сделаем это по-быстрому и разойдёмся. Ну, в смысле, я.

– Что ты хочешь сделать? – насторожилась Мухина.

– Сожрать тебя, что.

– А это обязательно? У меня сын и сумасшедшая мать, может, тебе поискать кого-нибудь другого?

– Сама виновата. Ты надеваешь красную шапку, по просьбе старой женщины идёшь через лес…

– Это парк!

– Не занимайся буквоедством. Так вот, я продолжу. Тут появляюсь я, сжираю тебя, короткая мораль, и ****ец. Всё просто и понятно, чтоб дошло даже до детей.

Таков уж Замысел Сказочника.

– Но меня же потом спасут, да? Там же появляются какие-то мужики, вспарывают тебе брюхо…

– Не-не-не, это у придурков Гримм. Я б на такое не подписывался, что я, дебилоид? Я по системе Перро работаю. Так что извини.

Волк оттолкнулся от земли мощными задними лапами и, раскрыв страшную пасть, взвился в направлении Мухинской шеи. Он не знал, что Мухина слишком часто ходит по ночному городу, и был весьма удивлён, когда она с размаху чётко попала сумочкой по его серой морде. В сумочке бережно хранились 19 кило пустых помад, скидочных карт и мандариновых корок, поэтому волк взвизгнул и, изменив траекторию полёта, рогозинским спутником рухнул в листву. Пока он ловил хоровод золотых лисят, Мухина вызвала службу отлова и двинулась дальше.

…Снабжённая пакетом с коньяком («Мой поклон Лилу! Почему она забросила вечера румбы?!»), Мухина шла обратно по той же тропе, когда услышала некультурную тираду:

– Пи****сы!!! А ну руки убрали, бл*! Вы ***ня жалкая, а не охотники! Гриммовы ушлёпки!! Р-р-р-р-р, на***!!!

Усатые мужики из службы отлова тащили к грузовику обмотанного сетью волка, по ходу попинывая его кованными ботинками. От ударов волк прекратил брань и заскулил. В свете фонариков Мухиной показалось, что он даже немного всплакнул. Мухина чертыхнулась – ей стало его невыносимо жалко. А жалость никогда не приносила Мухиной ничего хорошего. Только разочарование и слёзы.

– Отпустите собаку!!! – истерично завопила она.

– Твоя она, что ли? – огрызнулись мужики.

– Да, моя! Шарик! Шарик!

– Какой я тебе на***уй Ша… – огрызнулся было волк, но быстро понял, что претензии лучше оставить на потом.

– А если она твоя – чё без ошейника?

– Забыла! Потому что дура! Видите – хожу тут по ночному парку в дурацком берете!

Это железный довод, подумали мужики, отпустили пленника и уехали. Волк облизнул помятые бока и уставился на Мухину.

– Ты зачем это сделала?

– Не знаю. Я всегда сначала делаю, а потом думаю. Фишка у меня такая по жизни.

– Ну ты точно, мать, не в себе. И чё будем делать?

… – Ма-ам! Смотри, кого я привела! – воскликнула Мухина, впуская волка в квартиру.

– Надеюсь, он не украдёт ложки, как предыдущий?

– Это волк, а не мужик!

– Госссссподи! На кой дьявол ты его притащила?

– Он говорящий!

– Так. Значит, коньяк ты не донесла.

– Но я реально говорящий, – произнёс волк.

– И что? Оставшиеся ложки всё равно лучше перепрятать.

– Да на кой ляд мне ваши ложки, мадмуазель?! – обиделся волк.

– А я не верю ни одному существу с яйцами, что бы оно не говорило! – ответила Мухина-старшая.

– Но у меня тоже есть яички, ба! – крикнул из комнаты сын Мухиной.

– И это только подтверждает данное правило! – парировала бабушка и снова обратилась к волку. – Коньяк будешь, ужасная псина?

– Слушайте, женщина, у вас что – нет чувства самосохранения? Называть волка собакой это, знаете ли…

– Так будешь или нет?

– Буду…

Мухина-младшая заботливо налила коньяк в миску. Волк понюхал и поморщился.

– Это не коньяк, друзья мои. Это, бл**ть, ацетон вперемешку с ослиным говнищем. Тут, сука, еще не открытые людьми элементы таблицы Менделеева. Ни горной свежести, ни пота бочкаря. Сплошные гаражи и Наро-Фоминск. Вот честно – не советую.

– А он мне нравится. – сказала мать Мухина. – Надо менять точку.

– Позвольте спросить. – Волк навострил уши. – А что это за звуки раздаются из залы?

– Это новая песня Бузовой из телевизора, – ответила Мухина-младшая, – пойду переключу.

– Если вы умудритесь надеть на неё красную шапку, я с удовольствием её сожру.

– Да он еще и с чувством юмора, – восхитилась мать Мухиной, – дочь, оставь его у нас, лишним не будет.

…Волка отмыли ромашковым шампунем («АААА!!! Мои глаза!!! Это не ромашка, это е***й асфальт!!! АААА!!!»), потом все вчетвером на сухую поиграли в преферанс (волк выиграл 75 рублей, а сын был пойман на жульничестве) и легли спать. Свернувшись клубком у дверей, волк погружался в сон, не зная, что будет дальше. Жрать Шапку-Мухину он теперь не может из чувства звериной благодарности. И что его ждёт? Что будет дальше?

…А дальше он отблагодарит Мухину по полной. Он отвадит от неё бизнесмена Денисова, учуяв на нём приторный запах секретаря-референта Аникеевой, оставшийся даже после душа. Он учует терпкий аромат первой в жизни её сына «травки» и так по-волчьи с ним побеседует, что тот будет стирать тюль и убирать в комнате до конца своих дней. И он учует еле уловимую, омерзительную вонь злокачественной опухоли в ноге Мухинской матери, что спасёт ей её безумную жизнь. Но это всё будет потом. А пока волк засыпал, иногда подёргивая здоровенной когтистой лапой.

…В это же самое время в недрах одного из старых парижских кладбищ бешеной шаурмой крутился в своём гробу Великий Сказочник Шарль Перро. Но волку на этот факт было совершенно насрать. А семье Мухиных – тем более.

Автор: Кирилл Ситников

2

Брачное объявление

buer

не в сети давно

Здравствуй прекрасная незнакомка! Если ты решила стать счастливой в браке – тебе стоит прочитать это брачное объявление до конца!

Сначала о той которую я ищу:

  1. Ты должна быть красивой — и не только по отзывам твоих родителей.

1.1. Без лишнего веса: рост в сантиметрах, минус 100, остаток равен весу в кг. Рост измерять без обуви, взвешиваться без белья (голой).

1.2. Мой рост 175 см. Твой: 175 минус максимальная высота каблуков твоей обуви и минус три (запас на высоту твоей причёски). Если планируешь носить шляпу – три заменить на высоту шляпы!

1.3. Цвет волос не регламентируется, но лучше — покороче. Лысеющих прошу не беспокоить!

1.4. Максимальная ширина прорези рта: 4-5 см. Губы пухлые.

1.5. Зубы белые, ровные, 32 шт. (без протезов!).

1.6. Нос мясистый (как у Анжелики Джоли), без следов переломов.

1.7. Ресницы длинные (свои).

1.8. Глаза большие, миндалевидные, цвет не регламентируется.

1.9. Уши средние, не оттопыренные.

1.10. Шея длинная.

1.11. Плечи узкие.

1.12. Размер груди № 3 (без силикона).

1.13. Руки красивые (без мозолей), пальцы длинные, ногти миндалевидные (свои).

1.14. Таз гинекоидный.

1.15. Бёдра узкие.

1.16. Ноги длинные.

1.17. Ступни узкие.

1.18. Шрам только от аппендицита.

  1. Характер не скверный. Добрая, нежная, ласковая, заботливая, отзывчивая, не скупая но и не транжира, скромная. С приятным голосом (как у актрисы Теличкиной). И без вредных привычек.
  2. Ты должна уметь:

3.1. Готовить, и не только яичницу.

3.2. Шить и вышивать.

3.3. Вязать (и спицами, и крючком).

3.4. Делать массаж и ставить банки (не трёхлитровые).

3.5. Работать в огороде и консервировать.

3.6. Ухаживать за домашней птицей.

3.7. Клеить обои, белить и красить.

  1. У тебя должна быть работа и высшее образование.
  2. Ну и самое главное: ты должна быть в возрасте до 25 лет, и не быть порченной.

Что тебя ждёт:

  1. Деревянный дом на самом берегу моря (Жигулёвского). Есть сарай, банька и гараж с мотоциклом Днепр (с люлькой).
  2. Огород 8 соток (навоз уже раскидан).
  3. Автобусная остановка в семи минутах быстрой ходьбы.
  4. Магазин в 20 минутах.
  5. Опорный пункт полиции.
  6. Бытовая техника:

6.1. Газовая плита четырёхкомфорочная, с духовкой (если закончится газ — есть в запасе электроплитка).

6.2. Стиральная машинка Фея (с реверсом).

6.3. Электрочайник (надо удалить накипь).

6.4. Электроутюг.

6.5. Скороварка (новая).

6.6. Цветной телевизор (ламповый).

  1. Мебель и посуда в достатке.
  2. Кратко о себе:

8.1. Рост смотри п.п. 1.2.

8.2. Вес 75 кг.

8.3. Красивый брюнет.

8.4. Не пью и не курю.

8.5. Высшее образование (инженер-электрик).

8.6. Работаю, зарплата достойная.

8.7. Есть права на мотоцикл.

8.8. Радиолюбитель.

8.9. Анекдоты не люблю, болтунов тоже.

8.10. Люблю читать техническую литературу.

8.11. Женатым не был.

8.12. Занимаюсь физкультурой (с гантелями).

8.13. Отпуск провожу дома (на берегу моря и в огороде).

8.14. Друзей нет.

8.15. Гулянки не люблю.

8.16. В армии отслужил (ВУС – радист).

Ты уже готова мне написать но тебя интересует сколько мне лет? Я молодой и душой, и телом, и по паспорту. Мне 43 года!

Позвони мне и я сделаю тебя счастливой…

1

Какая разница?

Pupsik

не в сети давно

Мы с Денисом искали местечко, чтобы уединиться. Ходили по Коломенскому парку, ходили-ходили и натыкались на такие же парочки, как и мы, искавшие романтики на природе. И не находившие, само собой. Потому что все укромные места были оккупированы либо одухотворенными художниками, воодушевленно малевавшими на своих холстах заводские трубы через Москву-реку, либо юными душами, печально сидевшими с видом вожделенного одиночества, а в тайне мечтавшими о том, чтобы в этих самых кустах на них совершенно случайно наткнулась не менее одинокая и преисполненная грусти вторая половинка.

Осознание того, что на природе уединиться не удастся, раздосадовало меня не на шутку. Денис был такой теплый и желанный; вечер благоухал петуньями и настурциями; и тут я вспомнила, что всего в паре километров от парка, в районе метро Каширская, есть старая заброшка – какая-то недостроенная еще с советских времен психиатрическая больница. Друг мой восторженно принял мое предложение, и вот мы уже мчались к пустой заброшке в надежде на долгожданную романтику.

Здание было серым снаружи и вонючим внутри. Романтическое настроение стало покидать нас уже на третьем этаже этой мрачной многоэтажки, которую мы, как люди взрослые и любознательные, решили изучить. Помимо обычного мусора, вроде бутылок и банок из-под не только безалкогольных напитков, там и сям валялись шприцы, а в дорожной рваной сумке копошились крысы, которые, совсем не испугавшись нашего появления, оценивающе уставились на нас своими слишком умными черными глазками.

— Пойдем отсюда, а? – попросил Денис благоразумно.

Но вечер же благоухал настурциями. Поэтому я твердо ответила:

— Нет! – и, гордо проскочив мимо крыс, продолжила поиски удобного места, способного распалить почти улетучившуюся романтику.

Обернувшись, я надеялась взять Дениса за руку, чтобы он не боялся, как я, — но его не было. «Дурацкий розыгрыш,» — подумала я и начала искать глазами, куда же мог спрятаться мой шустрый игривый друг.

Пробежав через ряд пустых помещений, я поняла, что игры Дениса мне совсем не нравятся. И я спустилась вниз. Встала у выхода из здания и стала ждать, когда другу надоест играть.

Надоели прятки ему быстро. Вскоре он вышел.

Но только это был не совсем он. Вроде бы он – а вроде бы и не он. То ли уши стали побольше, то ли нос стал слишком приплюснутым.

— Ты тут?! – облегченно воскликнул Денис. Но не совсем своим голосом. — А я бегаю, ищу тебя! Только отвернулся, а ты меня кинула! Ну и игры у тебя!

— У тебя игры не лучше, — пробурчала я, пытаясь вернуть в ноздри запах настурций взамен затхлой вони заброшки. Я внимательно присматривалась к другу. Все-таки впечатление было странное: как будто все было то же самое в нем, и в то же время все как будто стало по-другому. Только глаза его оставались по-прежнему добрыми и любящими. А все остальное было другим.

Дорога к дому была такая же, но не такая. Палатка, в которой мы по дороге туда купили воды, теперь, по дороге обратно, была не того цвета. И стояла чуть дальше, как мне показалось. И деревья росли не там. И раздвоенной березы, которую я рассматривала по дороге туда, теперь не было совсем. Вместо нее торчал старый пенек. «Что за фигня,» — подумала я.

И тут я заметила, что Денис тоже исподтишка странно смотрит на меня.

— С тобой все в порядке, Светуль? – спросил он.

— Чего? – тщетно пытаясь быть игривой, переспросила я. – Это кто «Светуля»?…

— Свет, хватит дурить, — нахмурился мой друг.

— Денис, тоже хватит дурить, — рассердилась я.

— А кто такой Денис? – всполошился он.

Я вытащила из кармана сотовый и начала демонстративно листать контакты, чтобы показать ему, кто такой «Денис». Он и есть Денис, кто же еще… Но никакого Дениса в списке моих контактов не было.

— Позвони мне, — раздраженно попросила я. – У меня контакты сбились, нет твоего номера…

Какое еще объяснение я могла найти в тот момент? И он позвонил. Высветившись на экране, как «Паша».

— Паша?… — осевшим голосом переспросила я в пространство.

— А кто же еще, Свет, а? — участливо спросил Паша, который почему-то больше не был Денисом. Моим любимым, единственным Денисом, с которым я познакомилась год назад.

Мы присели на скамеечку, и Денис, то есть Паша, побежал за валидолом. Ну хоть валидол в этом мире не изменил своего названия. Пока друг бегал в аптеку, я дрожащими руками вытерла салфеточкой пот, обильно стекавший по моему лицу. Потом вытащила свой паспорт из сумки. Открыла его. И минут пять рассматривала свою фотографию и свое имя. Светлана? С какого привета я теперь Света? Если я всю свою сознательную жизнь отзывалась на Марину? На фото в паспорте была я. Но не совсем я. Вроде бы я. Но не совсем. Уши были побольше, что ли… Или нос поприплюснутей. Я ощупала себя руками. Вроде я. А вроде – нет. Шрам на локте был на прежнем месте. Но только на правой руке. А с утра был на левой. Главное – дата рождения была на месте. Хоть что-то в этом мире осталось неизменным. Но номер паспорта шел в обратной последовательности.

Как постепенно выяснилось, здесь все примерно то же самое, что и было в моем прошлом мире. Только солнце встает не на востоке, а на западе. И на дорогах движение левостороннее, а не правостороннее. И еще кое-какие интересные аномалии обнаружились, вроде родинки у мамы на правой щеке, а не на левой. В общем, почти что зазеркалье какое-то. Поначалу сложно было друзей-подруг-родственников по новым именам заново выучивать. И свою «Москву» называть «Мысквой» тоже было тяжко… В остальном я быстро сориентировалась. Трудновато лишь было к зеленоватому небу по вечерам привыкать. Все время на него пялилась – красота неписанная. Да и мороженое у них почему-то повкусней оказалось.

Я не раз потом забиралась в эту заброшку. И не два, и не три. Но потом перестала. Какая разница – Паша или Денис? Ведь глаза у друга по-прежнему любящие и добрые. Он у меня единственный и неповторимый. Самый любимый. Во всех мирах этой Вселенной…

1

Говорящая собака

Rada

не в сети давно

На днях посидела в кафе с одним психологом. Спросила, какие интересные случаи – ну, скажем, мистические – ему встречались. Его рассказ:

 

«Пришла ко мне женщина. Говорит, что живет с мужем, который, с одной стороны, хорошо зарабатывает – он дальнобойщик, однако пьет, как сапожник. И когда пьет, его посещает белочка.

— Какая белочка? – спрашиваю.

— Ну, такая белочка… Как бы вам сказать… С собакой он нашей разговаривает, в общем. За жизнь с ней говорит. И на меня обижается, что я собаку нашу не слышу. Все время меня приглашает с собакой пообщаться. Она, мол, лучше нас все знает. А я собаку слушаю, но ничего она мне не говорит.

— Собаку-то вам зачем слушать? – спрашиваю.

— Я хочу мужа понять глубже. Он у меня человек мыслящий, хоть и дальнобойщик. Высоцкого, например, любит. Глубокий, говорит, он поэт. А я его не понимаю – ну что в нем такого? Муж обижается, говорит, что плохая я жена, потому что ни его Высоцкого, ни его собаку не понимаю. А я хочу быть хорошей женой для своего мужа. И вот мой вопрос к вам как к психологу: ладно с Высоцким, но помогите мне собаку мужа услышать и понять?…

Само собой, я ее вежливо отослал, откуда она пришла, и денег с нее не взял. Посоветовал ей чутче и внимательнее собаку слушать, если ей так важно быть хорошей женой своему запойному мужу.

Через неделю она ко мне приходит с триумфальным видом и заявляет:

— Вот вы говорили, что я должна услышать собаку, чтобы мужа глубже понять. Так я ее услышала! Напилась я однажды, не хуже мужа, и села во дворе. Икаю. Подходит ко мне наша собака, укоризненно смотрит на меня и говорит:

— Дура ты, Петровна, как и твой муж. Я его каждый раз от пьянства отговариваю, а теперь и ты туда же. Тьфу на вас двоих. Пойду я лучше, куда глаза глядят.

И ушла! Нет теперь у нас нашей собаки.

 

Ну как, мистика?…»

4

Последняя капля Невезухина

Эвиллс

не в сети давно

Рыбак Невезухин поплевал на червя и закинул удочку.
Поплавок истерично дёрнулся и затих.
Невезухин дёрнул удочку и вытащил начисто обглоданный крючок.
Матюгнувшись, рыбак заново приладил наживку и закинул удочку.
Поплавок вновь дёрнулся, как потерпевший и замер.
Из озера выглядывали, перемигиваясь и хихикая довольные рыбы.
Тогда Невезухин, изловчившись, забросил сеть.
Сом Балбесыч скептически глянул на подозрительные верёвочки и коварно ухмыляясь, перекусил сеть.
Выбросив погрызенную и безнадёжно испорченную сеть в кусты, рыбак Невезухин, злобно костеря Балбесыча и всю рыбью братию, решил, что это была последняя капля!
Мощный взрыв динамита раз и навсегда показал рыбам, что халявы больше не будет.

2

Троблины

Эвиллс

не в сети давно

Профессор Дурекуров, торжествующе похихикивая, шёл по коридору.
Его лиловые очки надменно поблескивали. Жиденькая, седая бородёнка развевалась, подобно рваной паутине.
В правой руке он держал увесистую папку с докладом о проделанном эксперименте,
в левой руке у него был зажат неизменный талисман — фарфоровый паучок.
Подойдя к двери кабинета академика Мордоворотова, Дурекуров разжал левую руку и угрожающе вперил взгляд в ни в чём не повинного паучка.
«Ну Властидай, не подведи меня на этот раз! — зловещим шёпотом процедил сквозь вставные зубы профессор.
Паучок насторожённо молчал.
Поцокав языком и спрятав талисман за пазуху, Дурекуров храбро постучал в дверь.

Из встроенного микрофона, расположенного по латунной табличкой: «Академик Р.Р.Мордоворотов.» донёсся жеманный голосок секретарши: «Обожди, старый хрыч, щас он тебя примет!»
Дурекуров поморщился и задёргал кончиком носа от такого хамства, но не удивился.
Далеко не в первый раз он являлся к Мордоворотову, принося отчёты о провальных экспериментах. А те что удавались, впоследствии были безнадежно испорчены возникшими непредвиденными обстоятельствами.

«Заходи уже, горе луковое, академик ждёт. Чем на этот раз ты его собрался выбесить? — развязно ляпнула большегрудая секретарша Обнаглеева.»
Профессор не удостоил нахалку ответом.

Академик Мордоворотов угрюмо сидел в виброкресле и делал вид, что ему интересен визит неудачника Дурекурова.
Кресло, включённое в режим массажа, задумчиво подрагивало и делало вид, что успокаивает нервы академика.
«Ну?!» — осведомилась туша в кресле.
Дурекурову показалось, что это «Ну?!» чертовски похоже на хрюканье матёрого борова.
Профессор дурацки хихикнул.
«Чё ты ржёшь, полудурок юродивый?!» — вскипел начальник. — «Быстро докладывай о своём идиотском экскременте! И вали на-фиг! Видеть тебя уже осточертело!» — добавил, багровея, академик.
Профессор Дурекуров деликатно кашлянул и уточнил: «Вы имеете в виду эксперимент?»
«И чё?!» — рявкнул Мордоворотов.
«Но Вы-же сказали «…о…..экскременте!…» А эксперимент и экскремент не одно и то же. Экскремент — это, прошу меня извинить, фекалии.
Академик презрительно фыркнул: «А твои дурацкие эксперименты — и есть самые настоящие фекалии. Ты, кретин, уже лет двести мне ими мозг загаживаешь. Быстрее докладывай и выметайся ко всем чертям!»

Кресло хрюкнуло, мигнуло датчиком и перестало вибрировать.
Профессор Дурекуров тяжело вздохнул и мысленно крикнул своему талисману: «Пожалуйста!»
Дрожащими руками он открыл папку с докладом.
«Ты чё, дебил, всё это мне читать собрался?!» — прогромыхал Мордоворотов.
«Результат экскремента своего озвучь вкратце и рули отсюда!»
«Эксперимента…» — поправил шёпотом Дурекуров.
Академик зарычал.
Фарфоровый паучок Властидай ни чем не мог помочь своему хозяину.

Отчаянно икнув, профессор Дурекуров торжественно провозгласил: «Вот! Мною выведен новый, удивительно полезный вид существ. Троблины!»
«Чё — блины?» — не понял Мордоворотов.
«Да не блины, а зверюги такие, троблины. Это результат скрещивания двух видов: троллей и гоблинов, с применением мутагена, улучшающего интеллект.» — пояснил, шмыгнув носом, профессор.
«А на-фига они сдались ….блины эти твои?» — осведомился академик.
Дурекуров осмелел: «Незаменимые они существа! Могут использоваться в качестве бесплатной рабочей силы, выдерживают тяжёлые климатические условия, прекрасно переносят космические перегрузки. Могут выполнять команды. Размножаются быстро. С их помощью мы можем захватить всю галактику!»
«Дай-ка в папку глянуть.» — заинтересовался толстяк.

Пролистав документы и пробежав взглядом несколько страниц, Мордоворотов удивлённо констатировал: «Похоже, на этот раз, ты, Дуремаров, действительно создал что-то полезное. Молодец!»
«Не Дуремаров, а Дурекуров…» — робко уточнил профессор.
«Всё равно, молодец.» — покровительственно улыбнулся Мордоворотов.
И деловито потирая руки, важно добавил: «Ну давай, показывай своих …блинов. Как их? Троблинов.»
Повеселевший докладчик пафосно произнёс: «Мои великолепные детища, результат величайшего в истории эксперимента, ожидают Вас, уважаемый Разудал Растерзаевич, в моей лаборатории, пройдёмте.»
Академик с подозрением покосился на раздухарившегося профессора. Хмыкнул, пожал плечами. И вальяжной походкой прошествовал к двери кабинета.
Дурекуров поспешно рванулся вперёд начальника и подобострастно открыл ему дверь.

Секретарша Обнаглеева, прервав своё кофепитие, зыркнула на подхалима сквозь ярко-синие контактные линзы и презрительно протянула: «…ляа-а-а, дебил…»

Протиснувшись в лифт, вслед за своим необъятным начальником, профессор нажал кнопку цокольного этажа.
Лифт предательски скрипнул. Один из тросов лопнул со звоном. Но кое-как, дрожащая кабина довезла позеленевшего от страха Дурекурова и ничего не заметившего Мордоворотова по назначению.

В лаборатории, словно в гигантском муравейнике, было постоянное движение.
Троблины — ушастые существа, покрытые густой, бурой шерстью с сероватым оттенком, сверкая жёлтыми глазищами, увлечённо что-то мастерили.
Те, кто был поленивее — сидели в интернете, используя дорогие айфоны. Писали гаденькие отзывы, ставили дизлайки, запускали вирусные программы на сайты, воровали деньги с интернет-счетов. Они, по видимому, представляли собой интеллигенцию среди троблинов.
Самки возились с детёнышами.
Те чудовища, что поздоровее комплекцией, жрали всё, что можно сожрать и пили всё, что имело градус.
Самые внушительные по габаритам — качали мускулатуру, дрались и зловеще хохотали хриплыми, низкими голосами.
«Ну и бардак!» — академик аж присвистнул.

К учёным, угрожающе подошёл крупный самец с чёрным пятном на морде.
Смерив презрительным взглядом Мордоворотова и спрятавшегося за его спину Дурекурова, он прорычал: «Припёрлись, значит, голубчики!»
И повернувшись к чуть притихшим троблинам, громогласно изрёк: «Повелеваю изготовить из этих челавекаф-ф-ф чучела!»

Мордоворотов только и успел пробухтеть: «Чё за…?» И тут-же оказался схвачен мощными зверюгами.
Дурекуров прытко ломанулся к двери, но его тоже поймали.

Секретарша Обнаглеева, увидя в монитор на пульте у академика, что происходит, мрачно заметила: «Вот они, последствия эксперимента… Надо валить отсюда!»

Орущего, словно раненный вепрь, академика Мордоворотова и жалобно хныкающего профессора Дурекурова, троблины, злобно щёлкающие длинными, острыми зубищами, волочили на операционные столы.
Вожак с чёрным пятном на морде, саркастично ухмыляясь, «успокаивал» учёных: «Мы увековечим вас. Вы оба станете не просто чучелами, а памятниками, олицетворяющими начало новой эры.
Детёныши будут возлагать к вам цветы и выть песни, прославляющие науку!»

«Отпустите нас! Варвары! Ничтожества!» — орал, безумно выпучив глаза, Мордоворотов и тщетно пытался вырваться из цепких, когтистых лап омерзительных тварей.
«Меня отпустите, пожалуйста! Я-же ваш создатель…» — завывал, плача и всхлипывая Дурекуров.

Охранник Егорыч уже отметил День полиции и сладко дрых в мониторной.

Тем временем, секретарша Обнаглеева, не допив свою очередную чашечку кофе, со скоростью кенийского марафонца, улепётывала к машине. Её гнал непреодолимый страх.
«Эти монстры живьём выпотрошат кого угодно! Надо скорей сообщить в полицию!» — пронеслось в голове перепуганной любовницы Мордоворотова.
Истерично давя на педаль газа и с трудом руля одной рукой, другой она набирала номер полиции на айфоне.
«Алё, полиция? Помогите! В Институте Секретных Исследований случилась катастрофа! Выведенные в результате эксперимента существа — троблины вышли из под контроля и схватили академика и профессора. Они их разорвут! Помогите!» — истошно орала Обнаглеева.

Голос на том конце трубки, хохотнув, ответил: «Чё — блины?! Вы, дамочка, чего? Обкурились? Нашли время прикалываться! День полиции, праздник!»
И связь прервалась.

А в лаборатории — уже вовсю трудились троблины над изготовлением чучелов из несчастных учёных. Чудовища изобрели новый способ сохранности останков, при помощи изобретённых ими химических формул.

Вожак с чёрным пятном на морде составлял план захвата мира. И думал: «Хорошо, что профессор не пожидился на мутаген, радикально увеличивающий наши интеллектуальные способности. И размножаемся мы быстро.»
Заметил лежащего на полу фарфорового паучка.
«И как эта штука не разбилась? Прикольно выглядит!»

Паучок Властидай заговорчески смотрел на своего нового хозяина. Вот ему — талисман согласен помогать. Паучку, как ни странно, троблины показались симпатичными.

Черномордый вожак подобрал фарфоровую фигурку и засунул в карман жилета, отнятого им у профессора.

Троблины размножаются быстро. Люди не верят в них. А ведь монстры научились принимать человечий облик! Их становится всё больше. Возможно, в ближайшем будущем, они поработят всю планету.

Таковы ужасные последствия эксперимента профессора Дурекурова.

1

Дом-2

Вор4ун

не в сети давно

Кто про что, а голый про баню, так и я про свой дом) Этот случай вряд ли можно назвать мистическим, но всё же…

После того, как я внял просьбам защитникам котов (после рассказа «Дом или Кошачьи страхи») и перестал пытать кошек мышами, эта кошачья еда совсем наглость потеряла. Супруга даже визжать перестала уже при их виде — привыкла. И стали мы на семейном совете совещаться, как гуманно или не очень извести эту напасть. Но, судя по всему, забыли ввести режим особой секретности, потому что сыр из мышеловок исчезал, а мышей в них не оказывалось, отравленное зерно съедалось, а отрава оставалась не тронутой. Оставалась одна надежда, на моё изобретение, о котором я, в целях конспирации никому не сказал, чтобы враги не подслушали.
Конструкция была до одури проста. Обычное ведро с водой, не долитой см 20 до края, от приступка к ведру лежит дощечка, на краюшке которой угощение. Мышка чует угощение, бежит к хлебушку, палочка наклоняется от её веса и … плюх! Для защитников мышей и прочих крыс уточняю, что в ведре были спасательные жилеты и плоты, чтоб не утонули, а в деревне открыт приют для них, могу дать адрес. Короче, испытав конструкцию раз 10 и отрегулировав опрокидывание на 1,15 гр. я ушёл спать. Утром прихожу, хлеба нет, а остальное как устанавливал — на взводе. Пошёл я понуро, понял, что не победить мне их так. Иду, слышу на втором этаже звук странный — грызь-грызь. Как будто кто-то сухарь грызёт. Потихоньку поднимаюсь по лестнице и вижу — прямо у открытой двери в курилку, стоит… Именно стоит на задних ногах мышонок и грызёт мою дверь. Почему решил, что мышонок? Фиг знает, он больше походил на крысёнка, такой же длинный нос, рыжеватый окрас, хвост опять же и по размерам был больше взрослой мыши, но у меня была твёрдая уверенность, что он мышонок.

— Ах ты наглая рожа! — кричу я.

Совершенно спокойно, он поворачивает голову, презрительно смотрит на меня и продолжает грызть дверь. Вы видели, чтобы мыши поворачивали голову как человек? И я до этого не видел! Но этот разве что не хмыкнул презрительно и не сплюнул мне под ноги. Я в бешенстве сорвал тапок с ноги и метнул его в зверюгу. Глянув на меня ещё раз ехидно и поняв, что я не отстану, он ушёл, чуть ли не задрав хвост.

Утром в прихожей образовалась лужа, прямо рядом с канистрой в котором мы хранили запас воды. Жена ворча о том, что нефиг канистру здесь держать, собрала с пола ведро воды (канистра 10литров), но когда хотела переставить её в другое место, не смогла поднять, канистра была полной. Других источников утечки в прихожей не было, да и быть не могло, все коммуникации прокладывал сам и в другом месте.

Вечером приехал товарищ с женой и, после третьей рюмки я решил рассказать им для веселья о наших злоключениях. На что товарищ налил пол стакана водки, положил кусок хлеба и отнёс на второй этаж (мы там ещё не жили) сказав, чтоб я не лазил там дня три.
Через день я был уже там, стакан был пуст, а на нём лежал засушенный сухарь. Да и мыши перестали ходить по дому пешком без всяких дополнительных усилий с моей стороны. Хотя на этом закончилось не всё. Но об этом в следующий раз.

5

Мой котик

Вор4ун

не в сети давно

У меня был кот. Фиг знает, какой пароды. Длинная чёрная шерсть, с белой маской на морде, с белым шарфом и белыми же носками. Красавчик, короче говоря. Но, помимо того, он обладал какими-то мистическими способностями и человеческим разумом. Забрал я его у свояка, который ненавидел его лютой ненавистью, но вынужден был терпеть из-за жены и детей, которые в нём души не чаяли. Не знаю предыстории их вражды, но война шла пару лет с переменным успехом.

Началось это, когда котёнок нагадил в углу, а свояк натыкал его туда мордой. Как гласила его народная мудрость, это должно было излечить его от дурной привычки. В отместку котик нагадил везде, куда смог пролезть. В результате долгого поиска заложенных фугасов, свояк опоздал на работу и был лишён премии. Потом ещё и ещё, война шла не на жизнь, а на полное подавление одним другого. Последняя капля была, когда уже большой кот навалил ночью ему прямо на лицо, во время сна. После этого, чтобы избежать кровопролития, я забрал его себе.
Скажу сразу, что у нас с Томом не было проблем, он ходил на унитаз, к которому я его приучил, через специальный лоток.

Однажды мне нужно было ехать на важную встречу, которая должна была состояться в краевом центре, в принципе, решалась судьба моего дальнейшего развития в деятельности. Встав рано yтром ещё затемно, я принял душ, позавтракал и, уже торопясь, засунул ноги в туфли…
Нога погрузилась в вонюче-жидко-мокро-гадостную смесь, подняв брызги до колен. Носки, костюм, туфли — всё было безнадёжно испорчено. Я поплёлся в душ, выискивая глазами подлого маньяка. Через час, залив себя парфюмом, как французская куртизанка, я поехал на встречу, понимая, что мне нет оправдания, и переговоры накрылись.
Не доезжая Краснодара, началась зона сильного тумана или дыма. Так как спешить было бессмысленно, я сбавил скорость и остановился перед вереницей автомобилей, которые столкнулись час назад в сильном тумане. В этот день столкнулись более 30 авто с различной степенью тяжести. Через минуту зазвонил телефон, и мои визави сообщили, что знают об этой аварии и переносят встречу на вечер.
Я ехал спокойно и мысленно благодарил засранца за то, что он избавил меня от смерти. Проезжая по городу, я видел примерно дюжину своих возможных смертей: упавшее на дорогу дерево, рухнувшая стена, куча аварий и неимоверной красоты девушка, которую не увидел, а если бы увидел, жизнь бы кончилась тут же. И все эти ужасные участи я избежал благодаря своему Тому и его «экстраСЕРсорным» способностям.

6

Настоящий… чародей

Вор4ун

не в сети давно

Эту историю рассказала мне соседка, зашедшая за солью и решившая поделиться тем, что ошарашило её своей необычностью.
Недалеко от наших домов стоит пятиэтажка. В неё около полугода назад въехала семья – мать и двое малолетних детей. Странно было уже то, что двушка продавалась по цене ниже однокомнатной, но тем не менее никто из местных не спешил её покупать. Купила её эта женщина, лет двадцати пяти, приехавшая из другого региона. Вначале ничего не предвещало страшных событий, обустраивались, ждали очереди в садик, всё как обычно. Только дети стали прибегать к маме по ночам, говоря, что им страшно, что кто-то ходит по комнате и открывает окно, что раскидывает их игрушки и ломает стулья. Понимая, что это детские фантазии, женщина, тем не менее, сопоставила, что некоторые разбитые чашки, за которые она наказывала сорванцов, стояли слишком высоко для того, чтобы дети могли их достать. И тут ей самой стало страшно.
Она стала искать экстрасенса, который смог бы выяснить, кто мешает жить новосёлам.
Женщина обратилась к знающим людям, точнее к соседкам, и они в один голос посоветовали ей местного чародея. Этот чародей специализировался на любовных приворотах и отворотах, лечении бесплодия и плодовитости. Зовут его… Нет, не буду называть имён, чтобы не делать рекламы, все желающие могут спросить в персональном сообщении. Главное его достижение, передаваемое из уст в уста всеми женщинами района, если не всего края, было то, что всего после 6 сеансов женщина, мечтавшая о детях много лет, забеременела.
Ну, так вот. Пришёл он, по-хозяйски осмотрелся, нарисовал пентаграммы, зажёг в центре черную свечу и стал читать какие-то заклинания.
— В этой квартире был убит мужчина, его дух не упокоен, и он просит вас ему помочь, — начал рассказывать экстрасенс, — дети видят его, поэтому он и пытается через них передать свою просьбу. Я могу провести ритуал по его изгнанию, но это будет недёшево.
Женщина была согласна на всё, сил терпеть этот ужас не осталось. Чародей провёл ритуал – женщина забеременела.
Всё, как рассказывали.

5

Красная шапочка выросла

Эвиллс

не в сети давно

Шорох крыльев неистово-трепетный
Вновь доносится сквозь полумрак.
Прилетел мой поклонничек ветреный!
Упырина, мажор и дурак!

– Галька, вредина, дрянь белобрысая!–
Снова мне беспардонно кричит.
– Что ж брехала ты всем, что, мол, крыса я?!
Ишь обиделся он, паразит!

— Галька, стерва ты, совесть посеяла!
Сплетни ты распускаешь зачем?
Месть коварную что ли затеяла?!
Изменял я тебе? Скажешь — с кем?

Я к тебе возвращаюсь, желанная!
Ты же смотришь с обидою вновь.
Ты капризная, непостоянная!
Кстати, голоден я. Где же кровь?

Ах, он хочет попить вволю кровушки?!
Как меня он замучил, подлец!
Боль моей непутёвой головушки!
А ведь звал же меня под венец.

Не лететь ему больше по небушку.
Изловила того упыря!
Плоть его я размажу по хлебушку.
Льётся крови евонной струя.

Откусила ему я головушку!
Гад, изменщик, нахал и подлец!
Пью его упыриную кровушку.
Лучше с волком пойду под венец!

1

Приключения искорки

Эвиллс

не в сети давно

В сумрачном лесу, на большой поляне, горел разбойничий костёр. В антрацитово-чёрное небо взлетали сотни искорок, стоило кому-то из разбойников подкинуть хворост.
И вот, одна искорка взлетела выше всех! Её так вдохновляло чувство полёта! Малютка летела и думала: «А ведь я — частица огня. Значит, я и есть огонь? Я — Огонь! Но почему же меня никто не замечает?»
Летела искорка всё выше и выше. И ей становилось всё холоднее и холоднее. «Как-же так?!» — думала искорка,– я — Огонь, мне нужно гореть и нести тепло. Почему мне так холодно?»
И она стала пытаться разгореться, но у неё ничего не получалось.

А внизу пылал костёр. Сёстры маленькой искорки, тоже искры, танцевали и пели в беспечном хороводе. Братья искорки, язычки пламени, подпевали им и мечтательно обволакивали всё новые ветки в костре. Огонь гудел басом своим детям про то, что не нужно улетать далеко от семьи, в мире так много опасностей! Мать, Огненная фея, пела старинную песню их рода и задумчиво улыбалась звёздам.
Звёзды хитро подмигивали сквозь вуаль сказочного тумана и наблюдали за маленькой искоркой, которая возомнила себя Огнём.

Но маленькая искорка — не Огонь. И она стала гаснуть. Вместо полёта началось падение! Но искорке повезло. Она упала в воронье гнездо. Там были старые перья, сор и золотая серёжка, украденная когда-то вороной у девочки на прогулке. Самое главное — в гнезде были запасы волшебной, сушёной травы! Ворона была ведьмой и держала дома припасы для колдовских зелий.
Искорка начала пробовать волшебные травы. Она ярко вспыхнула и превратилась в огонёк!
«Теперь я точно огонь! Не сам Огонь конечно, но всё же…»

Ворона-ведьма тем временем подлетала к своему гнезду с авоськами, в которых лежали: тушка жирного зайца, новые травы с кореньями и очередная книжка о приключениях старого колдуна Владлена и его помощницы — чёрной кошки Даздрапермы.
Увидев какой-то подозрительный огонёк у себя дома, ворона прокаркала:
– Ёкар-р — макарёкар-р! Это что же, гр-раждане, пр-роисходит?! Кар-раул! Пожар-р!

Искорка-огонёк смутилась и сказала:
— Извините, уважаемая ведьма, я не знала, что это Ваше гнездо. А разве вороны летают по ночам?
– Сама же назвала меня ведьмой и ещё удивляешься, почему я летаю по ночам? Кыш отсюда, хулиганка! Хватит уничтожать мои запасы волшебной травы! Убирайся говорю, а то ты мне всё гнездо спалишь!

Искорка-огонёк сердито вспыхнула, но перечить ведьме не стала. Слетела она в чащобу лесную. И оказалась на сухом, старом пне.
А в пне том был домик лесного гнома. Гному не понравилось, что с улицы доносится страшноватое потрескивание и пахнет гарью! Бородатый вылез из пня и потрясённо уставился на разрастающийся пожар. Старичок испугался и завопил:
– Ай-беда, пожар! Домик мой горит!
Бросился гном со всей прыти к колодцу и начал доставать воду.

Молодому огню, бывшей искорке-огоньку, не захотелось быть потушенным.
Ярко полыхнув, он полетел прочь. Отчаянно ища своё призвание, молодой огонь летел всё быстрей! И нашёл он пещеру в глубине леса.

А там было логово сказочных драконов. Папа-дракон где-то охотился. Мама-драконесса учила своего сынишку-дракончика дышать пламенем.
Малыш недавно вылупился из яйца и ещё не умел летать, но дышать огнём его уже можно было научить. Мама-драконесса старалась изо всех сил научить дракончика выпускать огонь дыханием! Но малыш капризничал или просто ленился. В его дыхании возникали: картинки с феями, разноцветными единорогами, смешными гоблинами и троллями; то фрукты и пирожные с конфетами сыпались из пасти; то блёстки и стразы с пуговицами; даже были драгоценные камни и золотые самородки. Но ни малейшей искорки огня! Дракончик улыбался и хихикал. А мама-драконесса хмурилась и грозилась всё рассказать папе-дракону, когда он прилетит с охоты.

Молодой огонь вспомнил песню их Огненного рода, которую напевала его мама-Огненная фея и стал петь.
Мама-драконесса слушала и радовалась. А малыш-дракончик невероятно удивился и слушал, раскрыв пасть от потрясения!
Молодой огонь закончил петь волшебную песню самого Огня.

И тогда произошло чудо! Малыш-дракончик выдохнул красивый, огненный цветок!
– Наконец-то, мальчик мой научился дышать огнём! — восторженно закричала мама-драконесса, – Теперь, огненный певец, ты наш друг навсегда!

Так маленькая искорка, пройдя путь исканий, стала огнём-певцом. Нашла и малая частица Огня своё призвание! Теперь летает с концертами и выступает по всей Сказочной Стране. Красиво поёт огненные песни и приносит счастье. А пожаров не устраивает.

Сказку эту мне огонь-певец напел. И велел передать: надо верить в себя и помнить песни предков, тогда возможно отыскать своё призвание!

3

Долюшка Ивана (басня)

Эвиллс

не в сети давно

Иван-царевич жил когда-то.
И страшно невезучим был!
Ума ведь было маловато,
Хотя и вовсе не дебил.

А невезенье заключалось
Того Ивана, братцы, в том,
Что лишь под вечерок смеркалось,
Ловил он мух прежадно ртом!

Воображал себя он жабой.
И квакал, страшно матерясь!
Ему любиться-бы, да с бабой.
Чуть вечер — он садится в грязь!

И квакает и матерится.
И ловит мух в экстазе ртом!
Ему-бы с горюшка напиться.
Но басня, право, не о том.

Иван-царевич тот несчастный
Хотел жениться до-чертей!
Но кажда девка безучастной
К нему была, змеи лютей!

Одна невеста обварила
Того беднягу кипятком.
Другая пальцы прищемила
И отлупила молотком.

А третья, наглая какая,
Собак спустила, крикнув:»Фас!»
Вот невезение без края!
Ну не дают невесты шанс.

Всё потому, дурная слава
Вперёд Ивана тут и там.
Что он для разума отрава,
Что он дурак, грязнуля, хам!

Решил Иван, венец безбрачья —
Вот корень всех известных зол!
За что-же долюшка собачья?!
И ведьме кланяться пошёл.

-«Прошу, карга, ты помоги-же!
Тебе я златом заплачу.
А-то забвение всё ближе,
А я так дни свои влачу!

Старуха, слышишь-ли меня ты?!
Ну, расколдовывай скорей!
Сними венец ты мой проклятый.
Безбрачье — бич постылых дней.»

А ведьма мрачно отвечала:
«А ну-ка выкуси мой шиш!
Культуре научись сначала.
За что ты бабушке хамишь?!

Меня когда-то оскорбил ты!
Такой обиды не прощу.
Твоей судьбы все карты биты.
Безбрачьем вечным отомщу!

Когда красавицей влюблённой,
Тебе открылась, отдалась,
Меня ты выгнал обнажённой!
Толкнул меня ты нагло в грязь!

Травил собаками своими!
Дубиной шут побил меня!
(Царевичи бывают злыми.)
Теперь жабьё тебе родня!

Ты в жабу ночью превращайся
И квакай вечером, урод!
И мухами ты наслаждайся.
Тебя не расколдую! Вот.»

…Закончил дни Иван в дурдоме.
Его нисколечки не жаль.
А ведьма -что? Теперь в-законе.
И ей не ведома печаль.

Мораль у басни сей такая:
Подумай прежде чем хамить!
Вдруг ведьма встретится презлая?
И будешь как Иван скулить.

1

Принцесса Драконов

Эвиллс

не в сети давно

Принцесса верхом на Драконе
Над замком старинным летит.
В сверкающей златом короне.
В глазах — слёзы горьких обид!

В том замке таится предатель —
Жених королевских кровей.
С ним рыцарь, что принцу приятель.
Те двое всё спорят о ней.

Один говорит: «Эта дева
Невинна как утренний снег.
Она же почти королева.
Прекраснее девушки нет!»

Другой говорит: «Ведьма это,
Исчадие яростной Тьмы!
Её сердце Адом согрето.
В глазах воют вьюги Зимы.

Чарует бесстыдно Дракона!
Он словно послушная тень.
Любуется ей умилённо.
Служить ей Дракону не лень.

Твоё королевство захватит!
Отца твоего свергнет, знай!
К тебе же невестой прикатит.
И скажет: «Любимый встречай.»

И рыцарь придвинулся ближе:
«Ты знаешь хоть сколько ей лет?!
Ей старость в затылок уж дышит.
А ты говоришь: «Краше нет!»

Тебя околдует, несчастный!
Её поведёшь под венец.
И станешь ко всем безучастный.
И будет ужасен конец!

Ты станешь ей просто лакеем.
Она же не любит тебя!
Но мы защититься умеем.
Добавь в оборону огня!»

И струсив, тот принц согласился.
(Жидка королевская кровь.)
Над замком смерч пламени взвился!
Принцессу обжечь он готов.

Заплакала горько принцесса!
Ведь принц оказался гнильё.
Такая печальная пьеса.
И вот в чём мораль у неё:

Не верь на любимых наветам.
А слушай лишь чувства свои.
Вопросы приводят к ответам.
Ты мысли, вникай и смотри.

И будет семейное счастье!
Завистники мимо пройдут.
К любимым являй ты участье.
Они тебя не предадут.

…Принцесса мерзавца простила.
Она же – не самое Зло.
И принца она пощадила.
(Дракон, всё-же, скушал его.)

2